Эльсинор. Зажечь искру (СИ)

— Враг обязан знать, что ты великолепна всегда. Особенно когда он жаждет обратного, — женщина подчеркнуто невозмутимо смотрела в окно.
Город сверкал. Крыши домов переливались огоньками. Стены, двери, — все составляло и дополняло одну большую панораму света. Завораживающее и впечатляющее зрелище.
— Редбронт, ты нашел картину, — припомнила я, не отрываясь от созерцания сказочного Эльсинора. — Где она?
— Формально нашел. Полагаю, она у Эша.
Хоть что-то мне оставил. Поучаствую в вызволении шедевра из загребущих демоновых лап.
— Ты озвучил ему причину визита? — Филлия стянула очки.
— В детали не вдавался. Все же обвинение Эша в краже несомненно привлечет внимание Эконга. Уклончиво упомянул о нашем с Дианой сотрудничестве с твоей галереей, и о паре назревших вопросов.
И Эш согласился, но с условием…
— Странно. Почему он не мог поговорить с тобой без моего присутствия?
Не люблю неизвестно откуда взявшееся повышенное внимание.
Филлия поджала губы, вновь уходя глубоко в себя.
Еще год назад я мечтала о драйве, незабываемых приключениях. Чтобы скучные будни наполнились красками, в альбоме памяти отпечатались яркие воспоминания. Я представляла различные варианты: роман с горячим амиго под солнцем Мадрида, неожиданную поездку в Рим и страстные звездные ночи с итальянцем. В каждой мечте неизменно присутствовал роман: все-таки молодость одна, надо ею пользоваться. Но даже в самых смелых фантазиях не представляла того, что проживаю теперь: демоны, отборный жених, картина, ведьмы, вездесущая Богиня, "живой" мир и все к нему прилагающееся. Ничего из этого в моем списке желаний не было — я точно помню. Под прошлый бой курантов я загадывала настоящую любовь, а не путешествие в неизвестный мир с безвозвратной путевкой в один конец.
Карета плавно приземлилась на каменной дорожке ухоженного двора. Большой сад камней с левой стороны подсвечивали огоньки, растекаясь бледными оттенками по шероховатой поверхности. Справа причудливым кустам придавала мистичности разноцветная подсветка.
Дорожка упиралась в темную дверь с вычурным венком, украшенным чудовищными, корявыми фигурками. Нам открыли прежде, чем мы приблизились ко входу. Сервис!
Высокомерное лицо седовласого мужчины не выражало радости от позднего визита. Он демонстративно медленно смещал взгляд, задерживаясь на каждом из нас. Будто заранее знал, что после нашего ухода не досчитается серебряных ложек.
— Чем могу помочь? — он обратился к Филлии, игнорируя меня и Редбронта.
Парламентер определен.
— Здравствуй, Оливар, — смотрительница холодно улыбнулась. — Сообщи, пожалуйста, Эшу, что Диана Котеева изволит исполнить его желание.
А… Вот так заявочка. А если он как чего пожелает? Нет, позвольте. Знаю я, чем все заканчивается. Видела шоу про старых извращенцев, участницей становиться не хочу.
По мне проехали катком безразлично-презрительного взгляда.
— Что-нибудь еще?
— Только это.
Филлия оставалась вежливой, но в презрении эти двое могли посоревноваться. Битва вышла бы эпичной.
Дверь перед нами закрылась.
— Гостеприимство здесь в почете, — протянула я пораженно.
Не настаиваю на мягких креслах, но в холл впустить мог. В Эльсиноре мягкая зима, настолько, что даже трава зеленая, и все же не лето.
— Не принимай близко, в этом доме всегда так, — в голосе Филлии проскользнуло сожаление.
Диагноз ясен: Эш пренеприятный человек-демон. Дополнительных исследований не требуется.
Через несколько минут нас, наконец, пригласили войти.
Оливар доброжелательнее выглядеть не стал — гордо шествовал впереди, ведя нас по коридорам. Остановившись у очередного поворота, молча указал рукой направление.
Стены просторной гостиной в серо-красных тонах сразу начали давить. Большие окна, достаточно света внутри помещения, а ощущение, словно в каморке два на два и дверь заперта. Снаружи. И окна не открываются.
Эш вольготно занимал габаритное кресло, вытащил изо рта сигару.
— Соскучилась? — он смотрел на Филлию с веселым прищуром.
Ее лицо радости не выражало, сплошное завуалированное презрение.
 
— Давно уже нет, ты знаешь. Догадываешься, почему мы здесь? — она грациозно опустилась на диван, не дожидаясь предложения. Закинула ногу на ногу.
Демон вздохнул, будто этот короткий диалог успел ему смертельно наскучить. Его внимание переключилось на меня, немного досталось и Редбронту.
— Диана, рад нашей новой встрече.
Улыбка не позволяла обмануться: Эшу едва ли есть дело до участницы Отбора.
Конфронтация ни к чему, поэтому вернула вежливость в ответ. Редбронт просто кивнул в знак приветствия.
— Как я могла отказать вам в личной беседе? — включила сдержанное кокетство, присаживаясь рядом с Филлией.
Эш растянул губы, демонстрируя белоснежные зубы. Нарочито медленно пыхнул сигарой.
— Не смог устоять. Чем вам помочь?
Редбронт встал за спинкой дивана, создавая иллюзию защищенности.
С одной стороны исходит ощутимое давление, с другой — спокойствие. Будто между молотом и наковальней.
— Ты слышал о пропаже полотна Гильеро? — стальной голос Филлии вкручивался раскаленным прутом.
— Да, — Эш с удовольствием выпустил дым.
Кончик толстой сигары медленно тлел, источая аромат дорогого табака.
Он наверняка понял, для чего мы явились, и безразлично спокоен. Я мало что понимаю в этом мире, но в его положении я бы, наверное, тоже не волновалась.
— Об этом вы беседовали с Гарднером в ресторане? — тон Редбронта остался доброжелательным.
Темные глаза весело прищурились.
— Вы пришли в мой дом устроить мне допрос? На каком основании, позвольте узнать?
Либо он умело маскировал злость, либо в самом деле забавлялся. В любом случае конфликт нам ни к чему.
— Мы интересуемся, — выдержала тяжелый взгляд Эша с милой улыбкой. — Видите ли, в данный момент я и Редбронт представляем интересы Филлии, а они связаны с картиной Гильеро "Цветы на снегу".
Губы эша вновь растянулись в усмешке.
— Филлия, Филлия… что это? Старость? Ты больше не в состоянии решить загадку?
— Возраст мне к лицу, чего не сказать о тебе. Я не допускала, что в своих играх ты можешь опуститься до мошенничества за чужой счет, — голос оставил шлейф разочарования. — Не люблю этого произносить, но я предупреждала. Однажды. Помнишь? Стремление к играм разрушит твою репутацию.
Мужчина притворно устало вздохнул, поднимаясь на ноги.
— Ты всегда считала себя умнее других, — он взял со стеклянной тележки бутылку, посмотрел сквозь янтарную жидкость на свет, удовлетворенно кивнул, — и так ничего и не поняла.
Он хмыкнул, плеснул в пузатый бокал.
— Было забавно наблюдать за твоими метаниями. Для этого понадобились всего-то две копии картины, купить их и пустить слух о подделке, — эш посмаковал напиток, наблюдая за нами. — У тебя оригинал. Никто его не крал.
Я одна не понимаю, что происходит?
Редбронт тоже выглядел озадаченным. Выходит, не одна.
— Зачем? — я в коротком вопросе выразила все свое удивление.
Хочу знать. Пусть мне объяснят.
Филлия, кажется, поняла больше. Окончательно превратившись даже не в железную леди, а в Железную Королеву Севера.
— Наша давняя игра, — эш показал на себя и на Филлию. — Когда-то она подменила моего Кройделя. Великолепная картина "Женщина в лесу". Висела у меня в спальне. Знаешь, как распознал подделку? Решил ее перевесить и нашел с обратной стороны надпись: "За все. Ф." Я вызвал Дайнеши. Он подтвердил: это качественная репродукция, а оригинал испарился.
Какая… прелестная история.
Смотрительница не выглядела смущенной или подавленной. Нет. Ее решимости можно позавидовать.
— Я ведь оставил ее тебе. Не стал устраивать скандал. Но лишить себя удовольствия от твоих конвульсий по Гильеро, зная, как трепетно ты его любишь…
Он смеющимися глазами смотрел на Филлию.
Я потерла лоб, осмысливая услышанное.