Эльсинор. Зажечь искру (СИ)

Смотрительница быстро ушла, я осталась стойко ждать Редбронта. За столом, потом на кресле. Смотрела на звезды лежа на диване. Среди ночи посыпались редкие хлопья снега. Наблюдала за их полетом с долей смирения: надо учиться ждать. Редбронт вернется и все расскажет.
Неминуемо заснула, озябла, проснулась и поплелась наверх. За окном маячили предрассветные сумерки.
Задернула шторы поплотнее, стянула платье и закуталась в одеяло. Вроде только-только окопалась в подушках и уже кто-то настойчиво стучится в дверь.
— В дятлов стреляю на поражение, — прокряхтела, не желая открывать глаза.
Дятел голосом Редбронта с удивлением поинтересовался:
— Чем?
— Ядовитой слюной. Смерть мучительная.
Тихий культурный смех по ту сторону лишь добавил к чувству несправедливости сонное раздражение.
— Поднимайся, надо успеть собраться к балу.
Бал. Пусть они там без меня как-нибудь.
Бессмысленное пустое развлечение для потехи непомерного эго Хэнтсворта и других демонов.
Сползла с кровати, не препятствуя утреннему ворчанию.
— Вот так всегда: я до глубокой ночи верно и преданно его ждала, а он стучит, хорошего человека будит, — распахнула дверь, взглянула на бодрого Редбронта. — Зачем ты хорошую меня разбудил? Я ведь стану плохой и злой. Прямо сейчас.
— У меня нет такого ощущения.
Умилительная улыбка помощника играла против него.
Сдула упавшие на глаз волосы.
— Погоди минуту, появится.
— Ты слишком забавная… В хорошем смысле! Когда злишься. У тебя три часа на сборы, советую не тянуть, иначе придется везти тебя в неподобающем виде.
Редбронт неторопливо удалялся от меня все дальше и дальше.
Это… это что, все?
— А подробности по Дайнеши?
— Сейчас не время! — бросил помощник через плечо, не останавливаясь. — Ты опаздываешь!
Даже если и так. Скажу заветную фразу: "В Эльсиноре ничего не происходит просто так", — и никаких проблем.
Времени на сборы хватило, главным образом стараниями Филлии. Она явно выполняла роль не просто смотрительницы, а взяла на себя обязательства Феи-крестной. Визажист, стилист, массажист. Прежний, почти родной.
Платье отличное. Бунтарское и утонченное. Прозрачный черный верх расшит силуэтами диких животных, нижняя часть телесного цвета короткая и обтягивающая. Получилось платье под платьем. Желтый кулон хорошо вписался, как и браслет из мелких деталей в виде костей.
Теперь угроза: "Сейчас покусаю!", — будет восприниматься серьезней.
— Рассказывай! — накинулась на Редбронта в карете.
Он поправил часы на руке, черпая мое терпение чайной ложкой.
— Нашел Дайнеши?
— Почти.
— Это как? По частям? Расчленили? Кто успел?
Помощник покосился на меня с изумлением.
— Все же надеюсь на его живучесть. Если верить слухам, ему всегда удается уйти от неприятностей.
— От меня не уйдет, — пообещала деловито. — Так ты нашел его или нет?
— У него была назначена встреча, куда я вчера и поехал после…
— После того, как безжалостно бросил меня дома одну, — перебила мрачно. — Я в курсе.
Снисходительный и укоризненный взгляд стал мне ответом.
Нет уж! Меня таким не проймешь. Форменное предательство! Не оправдаться.
— Он не пришел. Мы ждали его до утра в компании шахмат, разговоров о высоком, и бутылочками выдержанного… — Редбронт осекся под уничижительным взглядом, прокашлялся. — Он прислал сообщение, что не смог явиться, извинялся и просил перенести встречу на завтра. То есть на сегодня.
— Давай проясним: пока я ждала тебя с новостями, ты наслаждался светским вечером. Так, выходит?
Редбронт сделал вид, будто крепко задумался.
— Выходит, что так.
Отлично.
Я в восторге.
Ни Дайнеши, ни сострадания к подвергшейся дискриминации мне. Потрясающе.
— Я не обиделась, но запомнила.
Карета плавно приземлилась. Помощник вылез, предложил мне руку.
Знакомые лица девушек по отбору и масса незнакомых тянулись к центральному входу. И опять всех снимают. Не забыть натянуть маску доброжелательности с оскалом акулы.
Искра, услышь мою просьбу: выгони меня с отбора! И мужика нормального пошли, если тут такой найдется. Два маленьких прошения. Крохотных. Чего тебе стоит?
 
— Я действовал по ситуации, — тихо заговорил Редбронт, улыбаясь местным папарацци. — Ты ведь хочешь найти картину?
— Хочу! Только я сижу дома и пью чай, а ты пьешь жизнь! Это несправедливо.
— Поговори с Хэнтсвортом.
— О чем? — фыркнула ровно в момент яркой вспышки.
Черт. Ведь используют снимок с перекошенным лицом.
— Попроси смягчиться. Примени женское обаяние.
До дверей осталось несколько метров.
— Он сухарь и демон.
— Он мужчина, Диана.
Перед нами выверенным движением распахнули двери, впуская нас, и в нас, роскошь.
Мужчина. Ну, допустим.
И что мне с ним делать?
  
Глава 16
 
Все как в прошлый раз: тот же путь, и люди, кажется, те же, и в зале такая же атмосфера повышенной значимости и чопорности.
Редбронт незаметно растворился в толпе. Скользкий окунь, хоть на поводке держи.
Тихая музыка способствовала размеренным беседам. Льстивость просвечивалась сквозь многие добродушные маски, еще раз доказывая, что мероприятие сомнительное.
Да, оно мне не нравится, и все же с практической точки зрения из него можно извлечь выгоду. Завести нужные знакомства. Люди здесь собрались значимые, иначе что бы им тут делать, верно? Удобно, как ни посмотри, собрать в одном месте тех, кто в будущем вполне может оказаться полезным. Если я решу задержаться в Эльсиноре.
Не выгорят дилетантские расследования — выкручу по-другому. Найду работу. Удачнее сложится. Здесь ведь ничего не происходит просто так.
— Рада видеть, — из толпы появилась Каувер.
В брючном костюме изумрудного цвета, в руках бокал с местным шампанским. Важная, собранная, несмотря на обстановку.
— Надеюсь, в последний раз при таких обстоятельствах.
Ни к чему притворяться, будто мне внезапно срочно понадобилось сердце Хэнтсворта.
Каувер усмехнулась и припала к бокалу.
— Оптимистка. В худшем случае еще два этапа пройдешь.
Любопытно выходит. У меня все основания ненавидеть Хэнтсворта, по крайней мере недолюбливать, а Каувер, вроде, его правая рука. Настолько плевать или вовсе не желает ему простого человеческого счастья?
— Разве ты не желаешь ему "большой и чистой"? — поинтересовалась без упрека. Не мое дело, и все же.
Каувер сделала очередной неторопливый глоток, подбирая слова. Взгляд задумчиво обежал пространство.
— Я слишком хорошо его знаю, чтобы понять: Дарк и любовь несовместимы.
Она помолчала и с невеселой усмешкой добавила:
— Снова.
Оговорочка? Или намеренный повод для размышлений? Как бы ни было…
— Прежде был опыт?
Цепкий взгляд пробежался по лицу. Очередная заминка в раздумьях, а в глазах обещание долгой и мучительной в случае чего.
Не смотри так, я просто поддерживаю беседу и свое любопытство. Не более.
Кивок дал утвердительный ответ.
— Девушка не выдержала и сбежала? От счастья.
Мне словно дали несколько пощечин взглядом. Исключительно неприятные ощущения.
— Эльсинор ее не принял.
Глаза, уши и разум, я помню, и все равно не понимаю, как мир — мир! — может решать. Как мир может "не принять"? Ее выселили?
Дальнейшие вопросы отмела. Лезть в чужую личную жизнь за спиной неэтично, и незачем. А вот с миром придется разобраться. Надо понять, каким образом он функционирует.
Слишком много тут ненаучного. Немыслимого…
Как немыслимая скука этого вечера.
Вновь осталась одна среди толпы. Двинулась к знакомым лицам. Музыканты приободрились, завидев "старую знакомую". Впрочем, особой радости не демонстрировали.
Согласна, от меня стоит ожидать чего угодно. Я и петь могу. И буду. А тут непринято. Выходит, я нехороший человек, а пою хорошо. Это называется "баланс".