Лавка зелий «Вам здесь не рады» (СИ)

Хозяйка широко улыбнулась и заискивающе сказала:
— Я прикажу подать в вашу комнату кролика — лучшее блюдо нашего двора.
Магиар высокомерно кивнул и начал подниматься на второй этаж.
— Но комната все равно только одна, — крикнула ему женщина в след, и я заметила, как напряглись его плечи. Ноэль ничего не ответил.
  
6
 
Я обратилась к женщине, что все это время задумчиво провожала Ноэля взглядом.
  
— Простите, а у вас не будет бинтов?
— Бинтов? — спросила она протяжно, переключив внимание на меня. — Здесь что, по-твоему, храм исцеления?
Ее ответ на мгновение сбил меня с толку, и я замялась. Но женщина уже махнула рукой и вздохнула:
— Ладно, есть у меня немного. В прошлый раз как Пин рассек Джораху бутылкой голову, пришлось нарезать из старых простыней.
Мне не понравилось то, что она сказала. Я хотела было отказаться, но не успела — женщина уже исчезла где-то под стойкой, а когда вынырнула обратно на свет в ее руках были желто-коричневые тряпки.
— Вот, — сунула она мне в руки мерзкий комок тряпья. — Можешь не возвращать. Я кровь отстирала, они чистые.
Отказываться теперь было как-то неудобно, и я, поблагодарив еле слышно хозяйку, спешно направилась к лестнице.
— Третья дверь в конце коридора, — крикнула мне вслед женщина.
Я поднялась наверх, быстро дошла до нужной двери, опасаясь, что могу вновь встретить какого-нибудь головореза. Без стука ворвалась в комнату, громко захлопнув за собой дверь.
— Что это у тебя? — нахмурился Ноэль, увидев в моих руках тряпье. Он скинул свой пиджак, и белоснежная сорочка ярким пятном выделялась на фоне серо-коричневого убранства неаккуратной и грязной комнаты.
— Это? — я посмотрела на лоскуты в своих руках, словно видела их впервые. — Это так, случайно прихватила.
Увидев, что камин растоплен, я швырнула мерзкие тряпки в огонь. Я лучше кровью истеку, чем намотаю на себя этот ужас. Интересно, в этом мире уже есть антисептик? Сомневаюсь. Кажется, меня ждет сепсис.
Хотя зачем драматизировать, если я еще ноги свои не видела. Быть может, все не так уж и плохо.
Я опустилась на кресло и осторожно стянула туфлю. Нога тут же отозвалась пульсирующей болью, и я невольно охнула.
— В чем дело? — насторожился магиар.
— Ничего, все в порядке.
Я осторожно стянула чулок, стиснув зубы от боли — ткань, пропитанная кровью, прилипла к ранкам, и отрывать теперь ее было весьма неприятно. Наконец, когда я справилась, то увидела весь масштаб бедствия. Пятки, мизинцы и костяшки под ними были стерты до крови, раны саднили и жгли. Хорошо, что завтра не придется идти пешком.
— Иллария! — воскликнул Ноэль. — Что ты делаешь? Это же неприлично!
Магиар, заметив мои голые до лодыжек ноги, резко отвернулся.
— Не пытайся меня соблазнить! Я предупреждал тебя — не выйдет.
Он вдруг застыл, словно до него неожиданно что-то дошло. Кинул взгляд через плечо на мои ноги вновь, а затем развернулся. В два шага он преодолел расстояние между нами и склонился надо мной. Пальцы его нахально схватили подол, приподняв его сильнее, и я машинально ударила мужчину по руке.
— Это же неприлично! — вернула я ему его же монету.
Но Ноэлю было все равно.
— Что с твоими ногами? — строго спросил он, словно я была нашкодившим ребенком, который разбил его любимую вазу.
Я подобрала ноги под кресло, пряча их от его внимательных глаз.
— Ничего, просто немного натерла мозоли.
— Немного? — рявкнул Ноэль. — Да на твоих ногах места живого нет!
Я ничего не ответила. Лишь смотрела на него, не отводя взгляда.
— И как давно это случилось?
— Где-то через полчаса ходьбы.
— И ты молчала всю дорогу⁈ Ты с ума сошла?
— Пока не сняла обувь, было не так уж и больно.
Он опустился на колени передо мной, схватил мою ступню и притянул ближе к себе, чтобы рассмотреть.
— А что я могла сделать?
— Сказать мне.
— Чтобы ты в очередной раз заявил, как я тебя достала? Чтобы ты опять сверкал глазами и кричал, что это очередная уловка, чтобы получить твое внимание? Нет, лучше — чтобы соблазнить тебя!
Ноэль поднял на меня золотистые глаза, но в них не было ни гнева, ни злости. Он смотрел скорее виновато.
— Я не думал… Просто ты всегда…
Он вздохнул.
— Послушай, — я положила руку ему на плечо, и тут же отдернула, когда он посмотрел на нее. Совсем забыла, что здесь другие нравы. — Послушай, Ноэль. Тебе сложно будет понять это, судя по тому, что Илл… что я делала раньше, как бегала за тобой. Но ты должен знать — ты меня не интересуешь… больше. Я не влюблена, не соблазняю тебя, не ищу твоего внимания. Я просто хочу…
А чего я хочу? Разобраться с тем, что происходит в этом мире, в моей жизни. Или назад вернуться, найти способ, если такой вообще есть. Нет, слишком масштабно. Для начала я хочу просто покоя и понятности, чтобы все обдумать, все изучить, а там уж поглядим. За сутки на меня сыпалось столько, что я сама удивляюсь, как выдерживаю. Мозг словно выстроил невидимую защиту, отбросил переживания и истерики, и принял все как игру. А может так и выглядит смерть?
— Я хочу добраться туда, куда меня направили. И не сесть в тюрьму, — закончила я.
Ноэль еще некоторое время смотрел на меня, размышляя о чем-то. Моя нога все еще оставалась в его ладони, от которой исходило приятное тепло. Наконец, мужчина кивнул.
— Я рад, что хотя бы сейчас ты готова оставить меня в покое, Иллария. Просто давай придерживаться нашего уговора — не болтать без нужды. Но если что-то произошло, — он кивнул в сторону моей ступни. — Ты должна сказать. Договорились?
Я согласна кивнула.
— Может тогда отпустишь мою ногу? — спросила негромко, смущенная таким длительным прикосновением. Нет, я не ханжа, я замуж так-то выйти успела перед смертью. Но как-то в этой обстановке такое казалось ужасно неприемлемым и… волнующим.
— Пожалуй, я так и сделаю. Но ненадолго.
Магиар направился в сторону выхода из комнаты.
— Куда ты? — спросила я настороженно.
— Нужна вода, чтобы промыть тебе раны. И какие-нибудь лекарства. Не стоит оставлять это так.
Не дожидаясь от меня ответа, Ноэль вышел, чтобы уже минут через пять вернуться назад с тазом. Брови его были грозно нахмурены, глаза яростно сверкали.
— Представь себе, у нее нет ни одного настоя, чтобы обработать ссадины! — возмутился он с порога. — Хозяйка предложила мне пиво, это мутное пойло, чтобы полить тебе на раны!
Магиар поставил таз возле кресла и вновь потянулся к моей ступне.
— Я сама! — отдернула я ногу.
— Уверена, что хорошо промоешь? Может лучше…
— Нет, я сама! Спасибо!
Ноэль поднялся, и я опустила ноги в воду. Раны зажгло, и я стиснула зубы. Хорошо, что вода была прохладной, и с каждой секундой становилось все легче и легче.
— Надо перемотать твои раны. Эта женщина сказала, что отдала тебе бинты.
Я подняла глаза на собеседника и посмотрела насмешливо.
— Что, те тряпки⁈ — понял все без слов магиар.
Я кивнула.
— Проклятье. Я оторву немного от своей сорочки.
— Не стоит правда, все не так плохо.
— Ничего, у меня их полно с собой. Сейчас, где мой чемодан…
Ноэль осекся, едва проговорил последнее слово, вспомнив о том, что наш багаж сгорел вместе с каретой.
— Проклятье, — вновь выругался он и начал расстегивать свою белоснежную сорочку.
— Стой! — прикрикнула я. — Лучше я оторву от нижней юбки, там хотя бы незаметно будет.
Мужчина на секунду застыл раздумывая, а затем согласно кивнул. Взгляд его скользнул по комнате, пока он застегивал пуговицы обратно, и остановился на чахлом цветке, что стоял на подоконнике.
  
— Ты то мне и нужен, — сказал он и подошел к окну.
Я с любопытством наблюдала за ним. Ноэль взял горшок и поднес его мне, демонстрируя.
— Узнаешь?
— Нет, — ответила еле слышно.
— Лигардия Целебная. Смекаешь?
Я отрицательно качнула головой, и Ноэль вздохнул: