Лавка зелий «Вам здесь не рады» (СИ)

— Помолитесь за здоровье моей мамочки, тётя. Боги помогли ей исцелиться от пятнянки!
Я с улыбкой проводила её взглядом, наблюдая, как она раздает цветы всем встречным, и продолжила путь. Спустя минут десять я наконец добралась.
То, что мы с Алиасом называли куриной фермой, оказалось всего лишь большим участком, огороженным подобием забора. В одном углу стоял маленький косоватый домишка, а в другом сарай, лишь слегка превышающий его размерами. Во дворе паслось десятка три кур и петухов, они разбрелись и за забор, который никак не мог им помешать.
  
— Здравствуйте! — крикнула я, входя во двор. — Есть кто?
Где-то в сарае послышался шум, и спустя мгновение на улицу из него вышла уже знакомая девушка. В грязном подоле фартука она несла яйца, крепко держа края ткани. Увидев меня, она улыбнулась.
— Магиара, вы пришли за петухом?
— Да, — улыбнулась я в ответ.
Девушка как ни в чём не бывало присела, вывалила яйца в траву и подошла ко мне.
— Вы гляньте, средство какое ваше чудесатое! — восторженно сказала она мне. — Половины ржи с лица сошла!
Я не особо запомнила, сколько веснушек у нее было, так что не могла оценить результат. Я просто улыбалась ей и согласно кивала.
— Я теперь с Ладоном гулять буду, он меня пригласит, как пить дать. Раньше то он не смотрел на меня, потому что я вся рябая была, но после вашего зелья…
Она хлопнула в ладони, не договорив, и счастливо рассмеялась. Я не стала выражать свое мнение о том, что дело скорее всего не в веснушках. Ну не могут пара пятнышек стать препятствием для любви. Если только теперь у нее больше уверенности будет, то это может помочь в охмурении паренька.
— Как тебя зовут? — спросила я.
— Дивина, — ответила она. — А папеньку моего Майло величают. Нас все знают, даже в городе. Мы как на ярмарку приезжаем туда, все так и кричат, что майловы куры приехали. И бегут скупать!
— И часто ярмарки проходят?
— Да раз в новолуние, магиара. Как луна становится тонкой, что почти не видно, начинает расти, так все и едут в город.
Идея пришла очевидная: а что если и нам выехать на ярмарку с зельями? В городе народа больше, деньги у людей водятся. Глядишь, и о нас заговорят.
— Давайте корзинку, — предложила Дивина. — Положу его сюда.
Я протянула ей свою ношу, и девушка скрылась в сарае. Она вернулась буквально через пару минут, и отдала мне корзинку обратно. Тяжелая. Хорошая, видимо, тушка.
Мы перекинулись ещё парой незначительных фраз о погоде, попрощались, и я покинула их двор. Вечерело.
Всю дорогу я думала о том, как хорошо мы сегодня поужинаем. Я прикидывала, как лучше разделать тушку, чтобы растянуть на подольше. Что приготовить сегодня с мясом, а что завтра.
Корзинка в моих руках дернулась.
Я с удивлением посмотрела на неё. Внутри ощущалось шевеление.
Я приоткрыла крышку и тут же воскликнула, чуть не выронив свою ношу:
— Чёрт возьми!
Петух, которого нам обещали, был живее живых и теперь смотрел на меня сквозь щель бусинками глаз.
  
25
 
Алиаса я застала на кухне с чашкой чая. Вид у него был изможденный, усталый. Он спит вообще? Когда я уже в постели, в лаборатории всё ещё гудят лампы, оповещая о работе. Когда я встаю, он чаще всего уже снова трудится.
— Принесла? — спросил Алиас отстраненно, задумчиво глядя мимо меня.
— Ага.
— Отлично. Мясо нам не помешало бы. Приготовишь на ужин?
Я поставила корзинку перед ним на стол.
— Обязательно. Как только ты решишь одну маленькую проблемку.
— И какую?
Я взглядом указала на корзину, и магиар открыл крышку. Петух, до этого всю дорогу более-менее мирно сидевший внутри, громко закукарекал и вылетел из своего заточения. Алиас так резко отклонился, что чуть не свалился со стула назад.
— Какого демона⁈ Это ещё что такое?
— Наш петух, магиар.
Птица, громко крича, металась по кухне, взлетая и падая на пол, когда ударялась об очередной шкаф.
— Я думал, нам дадут тушку!
— Я тоже, — развела я руками. — Но, как видишь, мясо нам дали наисвежайшее.
Петух наконец нашёл окно. Он взлетел, ударился в створки, и те распахнулись. Птица вылетела на улицу, выронив пару перьев на кухонную тумбу.
Мы смотрели ему вслед.
— Если он сбежит, то зелье пропало зря, — как-то отстраненно сказал Алиас.
— Я не буду его убивать, — сразу предупредила я.
— Но иначе у нас не будет мяса.
— Вот сам этим и займись, а я не стану.
Магиар вздохнул, встал со своего места и направился на улицу искать беглеца. Когда я вышла следом за ним на крыльцо, петух уже спокойно гулял во дворе, поклевывая что-то в земле.
— Иди, — шепнула я мужчине. — Самое время.
А потом на моих глазах развернулась чудеснейшее представление. Алиас, всегда такой мрачный и строгий, бегал теперь по двору, вылавливая птицу. Петух не сдавался — то и дело с громким кукареком отлетал в сторону, выскальзывал прямо из рук магиара. Я уже не могла держать себя в руках, смеялась, как никогда ещё в своей новой жизни.
Но, удача в конце концов покинула петуха, и Алиас смог его изловить. Довольный собой, он шёл ко мне, зажав жертву в подмышке. Мне вдруг стало грустно. Жалко бедную птичку. Почему одних мы спасаем, как того пса, а другим без всякого сожаления рубим голову?
— Надо найти топор, — сказал Алиас, и вдруг тоже помрачнел. Он посмотрел на присмиревшего кочета, и тот, словно всё понимая, посмотрел на него в ответ.
— Может не надо? — тихо спросила я.
Алиас поднял на меня глаза.
— Это птица, её растили для еды. Это наш ужин.
Я как-то привыкла к тому, что мясо лежит в холодильнике в магазине уже готовое. Не бекает, не кукарекает и не хрюкает. А тут целое живое существо, и мы должны его убить и съесть.
— Я не смогу есть его, — призналась я. — Я ж его… живым видела. Я как будто знаю его.
Алиас усмехнулся:
— И что ты предлагаешь с ним делать?
— Оставим его, пусть живёт.
— Он даже яйца не несёт, бесполезное существо!
— А никто и не обязан быть полезным.
Ухмылка сошла с губ Алиаса. Он сделал пару шагов по ступенькам и оказался прямо напротив меня. Он стоял чуть ниже, и теперь мы были с ним одного роста. Магиар смотрел мне прямо в глаза, и я видела, как блестят в его карих серебристо-желтые искорки магии.
— Тогда теперь он — твоя забота, — сказал мужчина так тихо, что я даже дышать перестала, чтобы услышать его.
Он сунул мне петуха в руки, и я даже не успела ничего сказать против или отказаться. Машинально я приняла птицу, и магиар прошёл мимо меня в дом. Уже из коридора послышался его голос:
— Значит, мы без ужина сегодня?
— Я сейчас… Я муку принесла, лепешек напеку.
И уже петуху шепнула:
— Живи, Петя. Иди, гуляй. Я позже тебе зерна насыплю и воды налью.
Я опустила его на землю. Петух, к моему удивлению, смотрел на меня пристальным внимательным взглядом, чуть склонив набок голову. Я не могла отделаться от мысли, что он понимает всё, что я ему говорю.
Махнув ему рукой, как человеку, я вошла в дом и отправилась на кухню, чтобы приготовить немного еды.
Когда лепешки были готовы, я постучалась к Алиасу.
— Войди, я не запирал, — послышалось изнутри, и я открыла дверь.
Пёс все так же лежал в углу, его грустные глаза обратились ко мне, он приподнял настороженно голову, словно и не узнал меня. Я подошла к нему, опять протянула руку, и пёс потянулся к ней, ткнулся в неё горячим носом.
— У него температура, — сказала я негромко.
— С чего ты взяла?
— Нос горячий. У собак он мокрый и холодный должен быть.
Магиар одобрительно кивнул, подошел к нам.
— Да, я знаю. Я уже дал ему настой, но сильно тоже нельзя сбивать — организм должен переработать яд, что попал в него.
  
— Яд? — я поднялась, посмотрела на зельевара.
— Трупный яд, который выделяет нежить. Тот, кто попал в лапы умертвиям, часто погибает не от того, что его убивают, а от гнилостного яда, что попадает в раны.