Избранная поневоле (СИ)
Глава 46. Визит к врачу
Я сидела в кабинете, вжавшись в мягкое кресло, вцепилась в край собственной юбки, что было сил натягивая ее на колени. Думала о какой-то ерунде. Вроде того, зачем для визита к врачу оделась именно так. Это юбку носила еще в школе, она хоть и была красивой, но давно вышла из моды. Да и смотрелась, наверное, на мне нелепо.
Собственные мысли вызвали нервный смешок. Видимо, права была Таня, уговорив меня прийти сюда. Этот мужик наверняка не просто психотерапевт. Сейчас посмотрит на меня – и вызовет спец машину. Куда там отвозят умалишенных?
– Постарайтесь расслабиться, – врач улыбнулся, но в теплоту его улыбки я, разумеется, не поверила. Прикидывает, какой диагноз мне поставить. Невротическое расстройство? Навязчивые идеи? Галлюцинации на фоне стресса? Что там есть еще в его длинном списке?
– Я и не напрягалась, – в анекдоте эта фраза звучала смешно, из моих же уст прозвучала почти глупо. Но мужчина почему-то опять улыбнулся. Машинально подумала, что ему на вид около семидесяти, если не больше. Насмотрелся за годы практики всяких пациенток, вот и не удивляется нечему.
– Олеся, я вам не враг. Мы союзники и потому должны действовать сообща. Расскажите, что вас тревожит.
Я снова фыркнула. Слезы и откровенно депрессивное настроение, сопровождающие меня последние дни, в присутствии специалиста трансформировались в такую вот не очень адекватную реакцию: веселили вроде бы совершенно обычные слова.
– Это неофициальная встреча, – сообщил мне доктор. – Я просто хочу вам помочь.
Конечно. Он же на самом деле не специалист в области психологии и психиатрии, которого так упорно рекомендовала подруга. Просто хочет помочь. Вот сейчас я расскажу ему все – и сразу станет легче. Отпустит сжимающая сердце боль, меня перестанут терзать воспоминания. И мужчина, в которого угораздило влюбиться, больше не будет приходить во сне, заставляя мечтать о том, что никогда не сбудется.
– Сергей Петрович, – я перевела взгляд на его бейдж, читая имя. – Простите, но это была ошибка. Мне не следовало сюда приходить.
Он приподнял косматую бровь, вопросительно глядя на меня.
– Почему же, Олеся? Мы еще даже не начали.
– Я не хочу ни начинать, ни заканчивать, – честно призналась. – Из этого ничего не выйдет.
На лице моего визави снова появилась улыбка, но глаза на этот раз остались серьезными.
– Почему вы так думаете?
Я вздохнула. Вот опять повелась на уговоры Тани – и снова это не может закончиться ничем хорошим.
– Не хочу оказаться в психушке, – и в ответ на его недоуменный взгляд пояснила. – А вы отправите меня именно туда, если узнаете правду. Решите, что я выжила из ума.
Если он и играл, то делал это весьма успешно. Изобразил на лице такое недоумение, будто ничего подобного не приходило ему в голову. И будто действительно был заинтересован всего лишь в разговоре.
– Кто выжил из ума, а кто нет, определять точно не мне, – мужчина задумчиво покрутил в руках карандаш. – Мать вашей подруги – моя хорошая знакомая, и она очень просила пообщаться с вами. Скорее, как консультант, чем как врач.
Я совсем ему не поверила. Таня слишком озадачилась моим состоянием, особенно после недавнего происшествия в парке. И не знала тогда, что подруга все-таки увязалась за мною следом. Кралась мышкой до самого пруда, а когда я забралась в лодку, бросилась за подмогой. Разбудила сторожа лодочной станции и уговорила поплыть мне навстречу на другой лодке.
Чуть было не возненавидела ее тогда. Когда подруга и сторож оказались рядом, все видения вмиг исчезли. Темная вода успокоилась, тени растаяли в озарившем поверхность пруда свете от вышедшей луны. Я перестала слышать так волнующий меня голос. Ничего не осталось. Будто и впрямь примерещилось.
Таня убеждала именно в этом. Говорила, что я устала, что последствия пережитого стресса складываются в образы, которые не дают покоя. Я даже рискнула все-таки рассказать ей про древнее княжество драконов в слабой надежде, что она поверит. Конечно, ничего такого не случилось. Лишь сочувствия в глазах стало больше, как, впрочем, и тревоги.
И спустя несколько дней подруга принесла номер этого врача. Лучшего в городе специалиста, по ее словам. Я совершенно не видела смысла идти к какому-то там супер крутому психологу, но просто устала спорить. Тем более, она и правда могла сообщить родителям, если бы я в очередной раз отказалась. А тревожить еще и их совсем не хотелось.
И вот теперь видела в дорого обставленном кабинете прекрасного специалиста, смотрела во вроде бы понимающие, умудренные опытом глаза, а думала о том, как бы побыстрее свалить отсюда.
От любви ведь нет лекарства. Это просто надо пережить. Смириться с тем, что пришло в твою жизнь. Как говорится, если не можешь изменить обстоятельства, измени отношение к ним. Диллон же научился жить с болью от потери Инейс. И я должна была научиться. Как будто посмотрела замечательный и трогательный фильм. Снятый до такой степени классно, что начинаешь верить в происходящее на экране. Вот и я поверила. Но фильм закончился, оставалось это признать и постепенно возвращаться к собственной реальности.
– Иногда нам не нужны советы, – как бы между делом проговорил врач. Начал рисовать на лежащем перед ним листе бумаги какие-то знаки. Непонятные символы, зигзаги. Вроде бы не каракули, но и смысла в них я не видела. – Надо просто выговориться – и станет легче.
Убеждать он, конечно, умел. Вел себя ненавязчиво, не давил, а все делал как раз для того, чтобы разговорить меня. И это почти получилось, я всерьез задумалась о том, чтобы поделиться наболевшим. Не потому, что ждала облегчения. Не было сил больше держать это внутри.
– А потом вы выпишете мне чудодейственные пилюли? – усмехнулась, хоть это и получилось вовсе не весело. – И все как рукой снимет? Разбитое сердце перестанет болеть, а проблемы рассосутся сами собой.
Мужчина оторвал взгляд от своих рисунков и посмотрел на меня. Улыбнулся как-то очень тепло. С пониманием и как будто снисхождением, но от этого взгляда по телу побежали мурашки, а внутри что-то защемило. Он как будто проник туда, куда я не пускала даже подругу. Узнал о самом сокровенном.
– Если бы разбитые сердца лечились лекарствами, счастливых людей стало бы намного больше. Но мы-то с вами знаем, что такое бывает только в сказках.
Что-то в его тоне заставило меня напрячься еще больше. Он словно не договаривал каких-то важных вещей, предполагая, что я и так их пойму. Да и вообще вел себя совсем не как обычный врач, пусть и психотерапевт.
– Вы мне не поможете, Олеся? – проговорил, неожиданно меняя тему. – Цветок на окне, никак не успеваю его полить. А вам там совсем близко. Подготовленная вода в кувшинчике рядом. Сделаете?
Я разве что рот не открыла от изумления. Действительно сидела ближе него к окну, но просьба оказалась до такой степени нелепой, что у меня в буквальном смысле не нашлось слов. Он же не имел в виду, что правда не может справиться сам? Значит, в этих словах был какой-то потаенный смысл. Вот только какой? Заставить меня отвлечься от собственных проблем? Неплохо, конечно, но не таким же глупейшим способом. Разве можно заменить душевную потерю каким-то там цветком? Да и потом, ну, полью я его, а дальше? Это же ничтожные секунды…
– Так что, Олеся, сделаете? – в обращенном ко мне темном взгляде промелькнуло лукавство. Мужчина определенно ждал реакции, а я растерялась еще больше. ну глупость же, честное слово! Но когда посмотрела на торчащие из горшка глянцевые листья, обомлела. Повернулась к врачу, чувствуя, как дрожит голос, когда задала единственно возможный вопрос:
– КТО ВЫ???
Глава 47. Подарок отшельника
Сердце скакнуло в ускоренном ритме, забившись где-то у горла. Ладони ощутимо задрожали. Я смотрела на изогнутые ярко-зеленые лепестки, тугие бутоны, готовые вот-вот распуститься, со смесью ужаса и благоговения понимая, что именно вижу.