Яга против Кощея (СИ)

А ещё иногда я и искусительницей бываю, как выяснилось, и шутница из меня тоже знатная получается. Чего только стоит морок, которым я путников заманиваю в болота топкие. Да только тех, кто в лесу моём пакостит или мысли чернее чёрного имеет. Таким самое место в чаще заповедной! Обернутся они нечистью лесною после купания в моих болотах да и бродят в таком обличии, пока души свои не очистят. 
А ещё, оказывается, яга – охранительница иного царства, царства Смерти, и является проводником в это самое царство. Одна нога у неё костяная для того, чтобы в царстве этом стоять можно было. 
Прочитав это, я рванула штаны снимать да ноги ощупывать. Ведь в сборнике не уточняется, какая именно нога ненастоящая. Методом тыка определила, что они у меня обе из плоти и крови. Вон кожа какая нежная, да венки синие, по которым кровушка бежит, да и когда щиплешь, больно, однако. И вот, когда я спущенными штанами щипала себя почти что за зад, вошёл леший и замер прямо на пороге, открыв рот и выпучив на меня гляделки. 
– Ой, Яночка, а чего это ты с собой делаешь? Оголяешься уже? Так банька-то ещё не стоплена. Погоди чутка, не торопись! – немного придя в себя, проскрипел леший.
Тут меня такой смех разобрал, нахохоталась от души да в баньку и отправилась. А леший посмотрел на меня, как на умалишённую, махнул рукой и пошёл заваривать свежий душистый чай.
  
Глава 10
 
Напарилась я в бане от души: всю грязь да мысли дурные с себя смыла, веничком берёзовым хорошенько отходилась да паром душистым надышалась. Вернулась в избу совсем другим человеком, или не человеком вовсе – поди ж теперь разбери. Леший со Стёпкой меня тут же в путь-дорогу и снарядили: одёжу чистую выдали, суму перекидную вручили да благословили. А моськи у обоих прям заговорщицкие, чую очередную подставу! Но ведь не расколются, гады такие. 
– Вот тебе сума заговорённая. Что туда попадёт, оттуда само не выпадет. Обережку туда и клади. А дорожку к месту заветному клубочек путеводный тебе укажет, – напутствовал меня леший. – Кинешь его перед собой да слова заветные скажешь: катись, катись клубок, укажи мне путь далёк.
– Яночка, удачи! – мяукнул кошак, об ноги обтёрся напоследок и был таков. 
Я постояла на пороге пару минут в замешательстве: уж как-то больно быстро всё закрутилось-завертелось! Да делать нечего. Кинула клубочек с крыльца, слова прошептала и припустила за старомодным навигатором прочь от избы в самую гущу леса.
Долго ли, коротко ли – не ведаю, а только оказалась я в незнакомой местности. Носом чуяла, что это уже не мои владения, поэтому стала оглядываться да прислушиваться к тому, что вокруг творится. Вывел меня клубочек на прогалину с небольшим заросшим озером лесным, да и встал как вкопанный. Видать, здесь и надобно заводь с грязями искать. Пошла я вдоль берега и набрела на то, что искала: у самого края небольшая заводь с грязями пахучими аромат источала и пузыри пускала. Обнажилась я по-быстрому и полезла в эту гадскую жижу. 
«Мамочки мои, воняет-то как!» – зажимая нос рукой, думала я, но шла дальше. 
Вдруг совсем рядом послышалось ехидное хихиканье:
– Кто это ко мне в гости пожаловал? Неужто сама Баба-яга?! А чего-то это ты, яга, разрешеньица моего не спросила, ась? ­– вопрошал неизвестный голос.
– Кто здесь, а ну покажись! – приказала я. 
– Да тута я, у тебя за спиной, – ехидно хихикал голос.
Я обернулась, но никого не увидела.
– В прятки задумал поиграть? Я вот тебе сейчас покажу! – пригрозила я.
Прошептала про себя заклинание: «Видимое явись, невидимое проявись». А после вновь посмотрела себе за спину.
Захотелось сигануть из этого болота куда подальше, потому что в прятки со мной решил поиграть не кто иной, как водяной. Память тут же подкинула мне картинку нашей последней с ним встречи. Это чудище болотное вознамерилось меня, потомственную ягу, умницу и красавицу, в жёны взять. Да ещё и без моего согласия! 
Купалась я как-то раз в этом озере после встречи с селянами, что вознамерились в очередной раз ягу извести. Глупые людишки! Чего делать-то бы стали без леса хранительницы? Сами бы и сгинули, несмышлёные. Чтить надобно жителей лесных, а не мучить всех без разбора. Тогда и жить в согласии будем, деток по ночам пугать перестанем да красавиц похищать. 
 
Так вот, уставшая я была опосля учения уму-разуму да ворожбы, вот бдительность и потеряла. А этот гад скользкий схватил меня за ножки мои стройные да поволок к себе в логово. Еле отбилась от этого изверга болотного.
– Ну здравствуй, недруг мой ужасный! Да я ж тебя звала, а у тебя в ушах, очевидно, тина застряла, ты и не услышал. Вот, решила грязями твоими целебными воспользоваться, масочку сделать, красоту навести, – глядя в огромные мутные глаза чудища, без остановки вещала я. 
Взяла в пригоршню грязюку эту, и давай личико своё шлифовать. Водяной обалдело на меня уставился, видимо и не подозревал, какие у него тут богатства пахучие в болоте пропадают. Надеюсь, у меня потом от этой процедуры ничего нигде не вылезет и не зачешется.
– Ты мне, яга, зубы не заговаривай. Второй раз я тебя так просто не выпущу, да и за обиду стребую по полной программе! Будешь у меня не в жёнах ходить, а в наложницах. Я тут книжицу одну в картишки выменял, там всё написано, как надо хозяина ублажать да хозяину угождать. Даже картинки имеются! Вот и будешь у меня в услужении ходить, пока не надоешь. А там, глядишь, и женюсь на тебе да деток настругаю, – скалясь во всю свою жуткую морду, строил планы на моё будущее этот монстр. 
А я в уме прикидывала, как же мне отсюда уйти подобру-поздорову. Если бы я была собой, то без труда одолела бы женишка болотного, а сейчас ничего на ум не шло. Только одно я знала, что силы у него немеряно, пока он в своей стихи находится, так что тут надо действовать хитростью. Поэтому я улыбнулась обольстительно, глазками похлопала и начала этому падишаху недоделанному дифирамбы петь да мёд в уши заливать:
– О великий и могучий, водяной ты мой вонючий! Буду, буду я твоя, только дай мне срок три дня. А сейчас я тороплюсь, грязи смыть с себя помчусь. Приведу себя в порядок и предстану пред тобой как ты хочешь, дорогой!
– Чиво? – выпучились его зенки ещё больше. – Моя твоя не понимает. Не отпущу я тебя никуда: опять обманешь. Ты и так красавица. Да и хватит болтать понапрасну: пора уже господину служить да господина кормить. 
В ту же секунду из болота высунулась перепончатая лапища и потянулась ко мне. Хотелось отпрянуть в сторону, но грязь вдруг застыла и превратилась в вязкую клеевую массу. Прилипла я так, что и не шелохнёшься. Стала соображать, что делать. 
«Что он там про карты говорил? Азартный игрок, значится. Вот мы его сейчас и подловим!» – вспомнила я слова водяного.
– Подожди, рыба ты моя пучеглазая! Давай мы с тобой в загадки сыграем? Если я выиграю, ты меня отпустишь. А если проиграю, то стану твоей наложницей и не сбегу, пока сам не разрешишь. По рукам? По три загадки с каждого: кто все отгадает, тот и выиграл, – сделала я заманчивое предложение.
«Ну давай же, образина вонючая, соглашайся. Вон луна уже взошла, мне время терять нельзя, а то останусь без обережки», – мысленно подгоняла я водяного. О том, что проиграю, и не думала: проблемы будем решать по мере их поступления. 
У водяного глазки сразу загорелись азартным огоньком, ухмылка растянулась ещё шире, щёки раздулись, а из носа пузырьки пошли от предвкушения. Видимо, представил, гад, уже меня в качестве рабыни во всех позах. 
«Ну ничего, я тебе такую «Камасутру» покажу! Вот только дай всё вспомнить да в силу войти!» – успокаивала я себя и строила в уме коварные планы мести. 
– Загадки я люблю, ягусенька! – потирая жабьи лапы, пробулькал водяной. – Давай сыграем, по три загадки загадаем, но только по-честному чтобы всё было!
– Как же, как же, по-честному всё будет! Знаю я эту честность, – ворчала я чуть слышно. 
Водяной слыл самым скользким и изворотливым гадом во всём Тридесятом царстве, так что честно он точно играть не будет. Надо срочно придумывать план отступления на любой случай. Как назло, в голову ничего путного не приходило. Ладно, надо над загадками пока подумать.