Пусть всегда будут танки
– Всех подбили… «Танковый кулак» попал в засаду…
Пока мы хлопали глазами и что-то мычали, Янсонс отрывисто заговорил:
– Это было на Южном Побережье. Мы шли через ущелье… Ущелье Янсонса… А «Хаунды» уже ждали на возвышенности. Я не знаю, уцелел ли хоть кто-нибудь. Командование пытается выяснить. Может, удастся вернуть контроль над какой-нибудь не слишком поврежденной «Осой»… В штабе приказали, чтоб мы держали языки за зубами, но вы должны знать, что произошло.
– Так… – проскрипел Прокофьев.
– Неприятель понес какие-то потери? – быстро спросил Дорогов.
– Я не знаю, – дернул плечами Янсонс. – Мы даже не успели ни разу выстрелить.
– Дурдом, – вздохнул Прокофьев и почесал ладонь о подлокотник кресла.
– Ваня, отомсти за нас! – выкрикнул Янсонс. – «Единство» – лучший экипаж! На тренировках вам специально делали каверзы, но исключительно в научных целях! Вас никто не сможет остановить!
Сказав это, Янсонс покинул пункт управления, прихватив носовой платок Горобца. Громко стукнула дверь. Горобец шумно выдохнул, словно стакан водки потянул.
– Спокойно, ребята, – проговорил, поправляя гарнитуру, командир. – Я сейчас поговорю со штабом. Покурите, будем стоять, пока не получим четких инструкций.
Штаб не отвечал. Точнее, дежурный офицер дал нам дежурный же ответ: продолжайте выполнять задание, сейчас ни с кем из руководства связаться невозможно.
Я взялся за джойстик. Рука дрожала, и «Оса» ожидаемо съехала в кратер.
– Молодец, Вася, – сказал Прокофьев. – Будем выбираться из кратера до тех пор, пока ситуация не прояснится.
– Можно еще диагностику провести, – подсказал Алиев. – Столько километров гнали на одном энтузиазме.
– Точно! – одобрил командир.
Вскоре к нам заглянул Бугаев. Он был взволнован и таинственен. Поинтересовался, все ли у нас в порядке, потом спросил – не прислать ли нам чаю? Впервые, кстати, за все то время, пока мы работали на НИП-10.
– А можно и чаю выпить, – мрачно высказался Горобец.
Бугаев покивал и удалился, скрипя начищенными сапогами. С него, собственно, были взятки гладки, его задача – обеспечивать связь, а что и как происходит на Луне – головная боль других.
Смена закончилась, мы оставили «Осу» на солнцепеке – заряжать аккумуляторы – и пошли на воздух. Никого из экипажа «Красного Прорыва» мы не встретили – мужиков забрали в штаб писать рапорты. Другие экипажи, работавшие с нами в Симферополе – «Молот справедливости», «Стальной Октябрь» и «Огненная звезда», – тоже на перекур не вышли. Наверное, и им пришлось после бессонной ночи заниматься бумагомаранием.
Неужели так все плохо?
А что происходит на других НИПах?
Унылой трусцой бежал в нужник на окраине техзоны штурман из «Стального Октября».
– Костя! А с вами-то что? – спросили мы его.
– Вы уже знаете?.. – Чужой штурман сделал загадочное лицо.
– Да, мы в курсе, что все не очень хорошо, – сказал я.
– Мы подбиты, но связь держалась до захода Луны, – сообщил, предварительно оглядевшись, штурман. – «Хаунд» к нам на три метра подошел, чтобы добить. Так мы его и шлепнули почти в упор. Ждем следующего сеанса связи, есть надежда, что мы уцелели.
– Дай-то бог, – отозвался Прокофьев. – А вообще – жарко было?
– Пыль столбом стояла, и казалось, что горы подпрыгивают. – Штурман нетерпеливо взмахнул рукой. – В общем, я сам сейчас подпрыгивать начну. Потом поговорим!
Штурман убежал.
– Идемте в буфет, – предложил я. – Отдыхать все равно никто не собирается.
– Какой тут отдых. – Горобец сердито сплюнул. – Но крепкого кофе выпить не мешало бы.
В буфете нас нашел новый приказ из штаба. Как ни странно, предписывалось делать то, что в сложившейся ситуации было для нас решительно невозможно – выспаться перед новым сеансом связи.
После буфета я пошел в «песочницу». Начал моросить холодный дождь, ветер снова пах снегом. Я же бродил по искусственным возвышенностям и чашам кратеров, и постепенно чувство невосполнимой потери захватило меня с головой. У нас отбирали Луну. Нас изгоняли.
Конечно, быть может, у нас в запасе еще пара сотен ракет-носителей с лунными модулями, танковыми обоймами, и на сегодняшнее поражение махнут рукой, начав игру по новой. Может быть… Но такую технику невозможно бесконечно доставать, точно кроликов из шляпы фокусника. У всего есть предел. Мы слишком много сил бросили на Луну в последний раз, чтобы с легкостью восполнить эту потерю. Вряд ли мы туда вернемся, если не сможем удержаться сейчас. Наша «Оса» – последний якорь. Точнее – последняя соломинка.
…А вечером заварилась другая каша. Нам дали новый курс. Двигаться предстояло в том же южном направлении, но значительно отклонившись к востоку. Тогда же впервые заговорили, что цель, на которую был нацелен «танковый кулак», оказалась обманкой. Скорее всего там, в труднодоступной части береговой зоны Океана Бурь, неудачно прилунился штатовский корабль со стройматериалами для лунной базы. На месте посадки наблюдалась суета, поэтому в штабе расценили, что именно там наши конкуренты решили расположить свое логово. У американцев тоже не дураки руководили лунной кампанией. Они просчитали курс «танкового кулака» и расположили «Хаунды» на выгодных позициях. Когда же «Осы» вошли в ущелье, то попали в классическую засаду. Видело ли наше командование на спутниковых снимках притаившиеся в скалах «Хаунды» – об этом история умалчивает. Я пытался навести справки, но там такая секретность, что даже когда наступит будущее столь далекое, что Африка и Австралия вследствие континентального дрейфа врежутся в Евразию, соответствующий гриф все еще не будет снят.
Все-таки я неудачно съехал в кратер, выбирались очень долго и изнурительно. Связь была хуже некуда, картинка на экране сменяться не собиралась, действовать пришлось по приборам.
Мы покинули кратер только после полуночи. К этому времени из КИКа пришли новые фотограммы. В общем, идти предстояло все по тому же ровному «океанскому дну». Больший интерес представляли промежуточная и конечная цели. Со спутника рассмотреть можно было немного, и нам пришлось изучать снимок при помощи лупы, озадаченно почесывая затылки.
– Ваша конечная цель – это так называемая лунная аномалия, «Объект ЛА-1», – поведал по громкой связи генерал-майор Тур. – Мы собирались вплотную заняться этой штукой после того, как уничтожим штатовскую базу. Но обстоятельства диктуют другие правила игры. У вас выгодное расположение по отношению к объекту, идите на всех парах в заданную точку и возьмите аномалию под охрану. По нашим расчетам, вы сможете это сделать до того, как с Южного Побережья подтянутся «Хаунды». Как только вы достигнете заданной точки, вероятно, мы дадим вам новые указания. Есть вопросы?
– Как долго мы должны сдерживать «Хаунды»? – спросил, поигрывая желваками, командир.
– Сейчас ваша задача добраться до аномалии, забудьте пока о «Хаундах». К тому же у вас будет подкрепление…
Мы напряженно слушали, боясь поверить, что такое возможно. А ведь мы были уверены, что наша «Оса» – одна против своры «Хаундов». Может, «Стальному Октябрю» все-таки удалось выкарабкаться?
– Три космонавта с противотанковыми ружьями ждут вас в промежуточном квадрате, – договорил Тур. – Каждый из них – дважды Герой Советского Союза. В общем, мужики – не промах. Вместе с ними как-нибудь прорветесь. Не хотелось задействовать их в бою, берегли для исследования аномалии, но другого выхода нет.
Мы продолжили молчать, но на этот раз мы были просто потрясены.
– Вы уж прикройте их, ребята… – договорил Тур совсем не по-уставному.
– Так точно, товарищ генерал-майор, – твердо ответил Прокофьев. – Мы не подведем.
Весна больше не пахла стылой землей и снегом. Потеплело на сердце, потеплело в воздухе. И работа спорилась, и даже связь с Луной стала лучше.
Мы не задавали вопросов о природе аномалии, которую нам предстояло посетить, мы не спрашивали, для чего нужно ее изучать и как эти знания будут применены. Мы были пусть важными, но все равно – лишь винтиками внутри сложнейшей военной машины СССР. И на нас лежала огромная нагрузка, так что теперешние завывания либерастов на тему «почему вы не спросили?» да «как вы не могли знать?» воспринимаю исключительно как детский лепет. Возможно, теперешний представитель креативных слоев общества, обладающий условно-гуманитарным образованием, и знает больше нашего: о гелии-3, о лунных аномалиях, о стремлении великих держав к господству на Земле и в космосе… но мы выполняли лишь свою часть работы. Сказали – достичь точки и взять под охрану, и мы тут же принялись за дело.