Пусть всегда будут танки
Надо было как-то отбрехаться. Вот только – как? Без хитрости тут не обойтись, но инцидент с затмением отобрал все силы, голова не варила.
– Вы что о себе удумали? Героями себя возомнили? – продолжал давить Бугаев. – Развлекаетесь, значит? Вы хоть представляете, какие люди увидят этот снимок!
Мы молчали.
– Молчат… – констатировал замполит, а потом посмотрел на Дорогова и спросил: – Владимир, скажите честно – это ваша идея? Вы продолжаете играть с огнем?
Дорогов подобрался, кашлянул в кулак. Затем проговорил сухо:
– Идея действительно моя. Мы, правда, слегка не успели ее осуществить…
– Да! – Бугаев треснул кулаком по столу. – Там не хватает одной буквы!
– Буквы? – искренне удивился Дорогов. – Цифры! Там недописанная римская цифра «двадцать четыре»! – Он порывисто потянулся к столу начальника НИПа, схватил лист писчей бумаги, карандаш и написал: «XXIV», у наших в этот момент отвисли челюсти. – Это означает верность решениям Двадцать четвертого съезда КПСС, – пояснил Дорогов, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся. – Мы не успели дописать вторую десятку, поэтому она похожа на букву «У»!
Бугаев подтянул снимок к себе, впился в него глазами, словно в первый раз увидел. Замполит недоверчиво хмыкнул, надел очки и заглянул Бугаеву через плечо.
– Идиотизм, – проскрипел гэбист Рюмин и повернулся со скучающим видом к окну.
– А что, – невинно улыбнулся Дорогов, – вы действительно подумали, что мы там «х…» собрались написать?
Глава 14
– Надо встретиться.
– Вот те раз…
– В баре через час?
– Что-то мне лень. Устал, и все такое. Лучше книжку почитаю.
– Антон, какие книги? Не заливай, что ты читаешь что-то длиннее анекдотов в Сети.
– Нет, серьезно. Я сейчас собираюсь «Золотого теленка» перечитать. Гениальное произведение!
– Это очень важно.
– Да ладно…
– Очень. Поверь.
– Ну а мне-то какое дело?
– Антон!
– Может, скажешь волшебное слово?
– Бегом!
Но на самом деле он пришел в кабак раньше Веры. Бармен сидел по другую сторону стойки на табурете для посетителей и смотрел на планшете подборку классических сражений «Арены смерти». Увидев Антона, он поспешил на рабочее место.
Танкист заказал кружку пива, присел рядом со стойкой.
– Встреча? – поинтересовался бармен.
Антон многозначительно хмыкнул.
– А слышал, доллар обвалился вслед за рублем? – спросил бармен. – Кто бы мог подумать, кто бы мог предположить… – Он решил развить тему, сочтя молчание Антона за приглашение к беседе. – Эти людишки на планете все суетятся, гадят друг другу, провоцируют… будто уверены, что у них есть запасная Земля.
– Ты мне сейчас напомнил мою маму, – сказал Антон, глядя бармену в глаза. – Такой же пустопорожний треп по поводу и без оного.
Бармен осекся, подтянул планшет и снова запустил «Арену смерти». Когда вошла Вера, Антон успел осушить кружку и заказать вторую. Девушка была не одна. Ее сопровождал лысый и бородатый жлоб в робе изотопщика.
– Нет, ты поговоришь со мной! – Он хамски схватил Веру за локоть. – Сколько раз говорить: меня не устраивает ни то, как ты себя ведешь, ни то, как живешь вообще!
– Я же сказала, что занята! – Вера рывком освободила руку, нашла Антона взглядом и потребовала: – Пересядем к окну!
– Что это за место? – продолжал домогаться жлоб. – Ты же обещала не ходить в тошниловки!
– Что ты будешь пить? – Антон подал знак бармену, и тот навострил уши.
– Ничего, – бросила через плечо Вера.
Антон подхватил кружку и без лишних слов поспешил за девицей.
– Кто эти люди? – Жлоб зло посмотрел на Антона, и тому даже пришлось оглянуться: не подошел ли еще кто; но, видимо, у бородатого троилось в глазах. – Это вот с ними ты проводишь время?
Жлоб начал надоедать. Антон улыбнулся Вере, потом подскочил к бородатому и пихнул его грудью. Бармен вскочил с табурета и замахал руками, привлекая внимание. Но инцидент был исчерпан быстро.
– Пошел отсюда! Чего уставился? Давай-давай! – Антон толкнул жлоба в плечо. – Бар для изотопщиков на минус десятом уровне! А здесь танкисты зависают! Нет танка – нет выпивки! Нет выпивки – нечего место занимать!
Вера нахмурилась. Жлоб глухо матюгнулся и пошел к дверям. На пороге он еще раз бросил злобный взгляд в зал, затем ретировался окончательно.
– Ух! – Антон смог наконец усесться. – Очаровательно выглядишь! Эти советские значки тебе идут, они подчеркивают огонь в твоих глазах. А то кто был? Твой хахаль?
– Хахаль? – удивилась Вера. – Это был мой папа!
– Папа? – Антон почувствовал, что дал маху. – Извини, что ли…
– Проехали… – хмуро протянула Вера. – Я здесь вообще-то по делу.
Антон снисходительно кивнул. Как и всякий нормальный человек, он терпеть не мог, когда его хотят использовать. Звонил ей, набивался на встречу, в ответ были только отмазки. А как ей что-то понадобилось – так бегом!
– Вы выезжали на Южное Побережье, – сказала она, наклонившись к Антону так, что он почувствовал запах помады. – Зачем? Что там было?
– Кратеры, крутые спуски и подъемы, неровный вулканический рельеф, – ответил Антон.
Вера откинулась на спинку стула.
– Тебе не надоело? – В ее глазах появилось странное выражение, Антон, поразмыслив, решил, что Вера чем-то напугана. – Перестань притворяться тем, кем не являешься. Ты строишь из себя придурковатого самца сейчас, когда… когда… – Она посмотрела по сторонам; в забегаловке по-прежнему было пусто, бармен ушел на кухню или в сортир.
– Я такой, какой есть, – ответил, посерьезнев, Антон. – Скучно быть просто умным, надежным, положительным. И не пытайся мной манипулировать. Мне вполне достаточно, что ты держишь меня за презерватив: достала из упаковки, когда понадобился, и готова применить.
– По-моему, тебе было сказано и показано достаточно, чтобы ты понял – никто тебя презервативом не считает! – ответила взвинченным тоном Вера. – И что на тебя как минимум рассчитывают! На твой ум, если ты его не до конца пропил и прокурил, и на твою смелость, если ты не продался Дональду Макарову вместе с душой.
– Кто рассчитывает? – Теперь Антону пришлось наклоняться к Вере. – Какую организацию ты представляешь?
– Что вы видели на Южном Побережье? – тихо спросила Вера. – Прошу. Прошу, пожалуйста, Антон. В чем была ваша миссия?
Антон хлопнул по коленям.
– Я фигею! – с чувством произнес он. – Но боюсь, что одного волшебного слова может оказаться мало.
Веру раздирали противоречивые эмоции. Не нужно было чересчур хорошо разбираться в психологии, чтобы прочитать самые сильные из них.
– На кого ты работаешь? – Антон не сводил с Веры глаз. – На «Селеннафтагаз»? На «Крюгеров»? На «Изотопов»?
– Ха-а… – уныло протянула Вера. – Ни на кого. Веришь?
– Нет, – мотнул головой Антон.
– Ты хотел ответ – получай. Твои проблемы, если не сможешь принять его.
– Поясни, – потребовал Антон.
– Нет никакой организации. Просто люди: самые разные. Те, кто хочет остаться в живых и спасти как можно больше чужих жизней. – Видя, что Антон по-прежнему мало понимает, Вера вздохнула и продолжила: – У тебя не возникает ощущения, что скоро все рухнет в тартарары? Это похоже на клубок жалящих друг друга змей: лживые государства, загребущие корпорации, частные военные компании, мафия, террористы. Мировая экономика в агонии, все должны друг другу огромные деньги, и каждый ищет возможность вставить нож в спину партнера. Поначалу мы надеялись, что космос сможет нас объединить, но мы просто сделали его своим очередным ристалищем. Все сплелось в гордиев узел, и выхода нет. А знаешь, что делают с гордиевым узлом?
– Да, – спокойно ответил Антон. – Его рубят. – Он помолчал, а потом спросил с недоверием: – И вы собираетесь рубить?
Вера похлопала глазами, а потом торопливо ответила:
– Нет, конечно. Нет-нет-нет. Разрубят его или корпорации, или государства, или фанатики-террористы. Мы же просто хотим уцелеть, когда это произойдет. А произойдет это скоро, часы уже тикают. И если ты подтвердишь информацию, что на Южном Побережье строятся убежища высокой комфортности для земных элит, значит, всемирная перезагрузка произойдет в ближайший год или два.