Пусть всегда будут танки

Проехав немного дальше, Антон и Оборотень обнаружили медленно ползущий танк Бычары – «Тиран» с пушкой «Магма». Бычара двигался в арьергарде своего отряда, так же, как в принципе всегда делал Босс.
– А… Лева… – протянул Бычара сипло. – Ты случайно не знаешь, куда подевался мой человек?
– Откуда мне… – начал было Антон, но Бычара не дал ему ответить.
– Ах да, я же совсем забыл, что ты не при делах, – проскрипел Бычара. – С тебя взятки гладки. Неделя до конца контракта осталась. Неделя!
  
– Лева, Оборотень, вы поворот пропустили, – вклинился в этот разговор Босс. – Вернитесь на сорок метров, справа найдете спуск.
Спуск отыскался не так уж и просто. Просто усеянный гравием склон с несколькими метровыми воронками. Одолеет ли его громоздкая гусеница «Борт-экстра»?
– Вниз, – распорядился Босс. – Взять квадрат под охрану.
Медленно-медленно, наперегонки с резкими, непроглядными тенями. Сначала «Хаунд» Оборотня, почти сразу за ним – «Оса» Антона. Верблюд гарцевал на «Лисе», подпрыгивая на ухабах, он то вырывался вперед, то отступал к танкам роты Бычары, занявшим оборону на высоте. «Борт-экстра» полз по сантиметру, почти незаметно проворачивая колеса замысловатого вида. «Осторожно! Опасный дифферент!» – трезвонил бортовой компьютер Антона, сам же танкист словно собственной шкурой ощущал каждый камешек и каждую яму на этом крутом пути. И только капелька пота, повисшая на носу, постоянно напоминала Антону, что он – человек, а не придаток к бортовому компьютеру «Осы».
Они одолели склон без происшествий. Солнце скрылось за скалами, вокруг танков сгустился пыльный сумрак, и пришлось включить фары. Лучи света высветили унылые вулканические скалы, остающиеся неизменными уже многие миллионы лет: здесь, в глубокой низине, даже следы метеоритной эрозии были практически незаметны.
– Ребята, вперед, – тихо распорядился Босс. – Внимательно по сторонам…
Антон никогда не страдал клаустрофобией, но стены, что напоминали сведенные ладони, волей-неволей действовали на нервы. А потом он заметил следы давнего боя: выщерблены от снарядов, опаленные камни, припорошенные пылью груды искореженного металла. Внезапно у Антона екнуло сердце: на одном из этих допотопных корпусов виднелась все еще яркая красная звезда.
Они проехали по ущелью полкилометра и уперлись в окруженное строительными лесами умопомрачительное, титаническое строение. В его основе была базальтовая скала, подправленная до нужной формы, дополненная контрфорсами и пилонами. И похоже, это была лишь верхняя часть айсберга: Антон понял, что, как и Лагуна-Сити, бо́льшая часть этого сооружения находится под поверхностью.
Створки противоударных ворот по цвету сливались с базальтом, и Антон заметил их лишь тогда, когда сквозь образовавшуюся между ними щель хлынул яркий свет.
Ворота открылись, «Борт-экстра» растворился в ослепительном свете, словно в расплавленном металле доменной печи.
  
Глава 13
 
Мы встретили Черникова как родного. Долго хлопали его по плечам и спине, шутили, подкалывали по поводу наметившегося брюшка. Дело было в Ленинской комнате НИП-10.
– Мои дорогие непьющие трактористы! – Черников тоже был рад нас видеть, само собой, мы понимали, что прислали его к нам не вспоминать былые подвиги, а по какому-то важному, возможно – не совсем приятному, делу. – Братья названые! Слыхал-слыхал, как вы разделались с «Хаундами»! Горжусь знакомством! СП тоже пламенный привет шлет и спасибо вам говорит.
Потом радость на его лице сменилась сардоническим выражением, Черников поджал губы и вынул из портфеля пачку иностранных газет.
– Как мы и предполагали, американцы стараются отыграться за свое поражение. Само собой – на вас. О подбитых «Хаундах» в брехливых западных газетенках – ни слова. Зато про вас пишут почти в каждом номере.
– А что же о нас можно написать? – удивился Прокофьев.
– Пишут и даже фотографируют. – Черников показал размытое зернистое фото, сделанное с лунной орбиты: на нем просматривалась часть кратера, а рядом – силуэт «Осы». – «Советский танк заблудился на Луне», – принялся переводить заголовки наш бывший куратор, – «Русские начали вторжение на Луну», «Госдеп обнародовал неопровержимые доказательства военного присутствия русских на Луне, Белый дом требует ввести против СССР новые санкции», «Что делает «русский медведь» на Луне?», «Источник в НАСА: русские нанесли непоправимый ущерб Луне. Ученая общественность в шоке», «Русский танк на Луне: Первая Межпланетная неизбежна?», «Русские отправили на Луну танк с экипажем из смертников!».
Мы почесали затылки.
– Наш постпред при ООН нервничает, – продолжил Черников. – МИД приказал ему все отрицать. Качество снимков, конечно, аховое, и всегда можно заявить, что был использован фотомонтаж. Но количество публикаций растет как снежный ком, и скоро уже будет просто не комильфо продолжать отнекиваться, демонстрируя ослиное упорство.
– Но ведь у нас есть спутниковые снимки «Хаундов», – сказал я. – Мы можем отплатить амерам той же монетой.
Физиономия Черникова стала еще более желчной.
– Официально у нас нет никаких фото. Все совсекретно. Мы с вами – совсекретны, «Хаунды» – совсекретны, то, чем вы занимаетесь на Луне, – совсекретно. Нам нечем крыть… – Черников задумчиво потер подбородок и добавил: – По крайней мере – пока.
– И что же мировая общественность? – поинтересовался Прокофьев. – Что-то я не слышал, чтобы кто-нибудь рукоплескал очередному прорыву нашей науки. Все-таки отправить на Луну танк – это не валенок подбросить.
– После полета Гагарина мировую общественность трудно чем-то пронять, – пожал плечами Черников. – Рукоплескать нам не будут, а наши идеологические соперники в лепешку расшибутся, чтобы усилить антисоветские настроения. Обнародовав фото вашей «Осы», США ступили на очень скользкую стезю. С одной стороны, они получили возможность надавить на общественное мнение: мало кому в западном блоке понравится, что где-то у него над головой – русский танк, и поделать с этим ничего нельзя. С другой – наши эксперты прогнозируют обвал на мировых биржах и истерию, как только правда о лунных событиях станет общеизвестной. Американцы выпустили из бутылки джинна и надеются, что он будет управляем.
Мы похмыкали с умными лицами.
Вообще справедливости ради надо заметить, что никто из нас не знал тогда, кто начал лунную кампанию: мы или американцы. Доподлинно известно только то, что к концу шестидесятых и мы, и они были готовы к этой войнушке. Но кому именно впервые пришла в голову мысль забросить на Луну танки-роботы – до сих пор под грифом «совсекретно». Принято считать, что обе стороны одновременно пришли к пониманию, что именно такой должна быть развязка у лунной гонки, забравшей у стран-участниц море средств и ресурсов. Однако меня до сих пор удивляет схожесть конструкторских решений, применяемых как в танках класса «Оса», так и в штатовских «Хаундах». Я уже не говорю о пушке «Шарки», которую использовали обе стороны. Когда я задаюсь этим вопросом, порой сама собой возникает тень до сих пор неизвестного злого гения, стоящего за изобретением этих боевых машин и, возможно, за лунными событиями.
Дорогов передернул плечами, кашлянул в кулак, затем произнес то, что остальным даже в голову не приходило. А если и приходило – то на подсознательном уровне.
– Мы с американцами тратим столько сил и средств на эту войну… – Он покачал головой. – А сколько мы могли бы сделать, объединившись?
– Да ну, Вовка, это ты хватил! – поспешил одернуть его Горобец.
  
– А что! – усмехнулся Черников. – Мысль здравая. Но у этой медали есть обратная сторона. Сам посуди, Владимир Владимирович: сколько денег выделяется на мирные программы? Мизер! Да и тот – после дождичка в четверг. А если у проекта может быть военное применение, то средства текут рекой! Если бы не заинтересованность военных, то не было бы ни искусственных спутников, ни космических кораблей, ни НИПов… – Бывший куратор прищурился. – Главное, не дать военным заиграться. Главное, вовремя перенаправить разбуженные силы на мирные цели. Впрочем, братцы, вы – военные и сами с усами…