Пусть всегда будут танки
– Хорош трепаться, – безопасник привалился к стойке. – Если бы пацаны были не в теме, им бы не открыли сюда допуск. Они-то побольше в курсе, чем некоторые.
– М-да, – протянул только Босс.
Они долго спускались на лифте. Чтобы защитить город от метеоритов, радиации и перепадов температур, большая часть Лагуна-Сити была расположена в полости Леонова-Бина – одной из аномальных пустот в лунной коре.
Наконец кабинка остановилась на минус тридцатом уровне. Антон ожидал увидеть за дверями потерну из серого бетона, в монолитные стены которой будут врезаны металлические вроде тюремных двери. Где-то будет капать вода, а ветер – стенать голосом искалеченного Крайчека.
Но на минус тридцатом оказалось все равно что в узком переулке в старом районе большого города. Под стенами – мусорные баки и ржавые железки. Под потолком – трубопроводы разного диаметра. Ниже – вывески, ветви чахлых деревцов, мерцающие лампы дневного света. За ближайшей открытой дверью оказалась тесная кофейня, дальше – мастерская по ремонту мобильных устройств, еще дальше – контора юриста. Верблюд сразу заметил вывеску «Курительные смеси», толкнул в бок Бульдозера и показал глазами на витрину, на которой были выставлены кальяны.
– Хоромы будут у вас тесные, не царские палаты, – сказал, шагая впереди всех, безопасник. – Зато у каждого – отдельные. Хотя если кто-то захочет пожить с другом, то можно будет договориться и насчет комнаты на двоих!
От Антона не укрылось, что при этом безопасник подмигнул Боссу. Ненадолго вернулась морская болезнь, и танкисту пришлось усилием воли подавить спазм. Ну да черт с ними, с извращенцами, лишь бы свое дело делали и другим жить не мешали.
Они свернули из основного коридора в боковой, еще более узкий. Там пахло дешевой бытовой химией и жратвой. С двух сторон тянулась вереница китайских дверей, которые можно вскрыть при помощи консервного ножа. Навстречу безопаснику выдвинулась неприлично растолстевшая в условиях микрогравитации бабища. Антону показалось, что она не идет, а плывет, как дирижабль, заполняя собой пространство от стены до стены. На Земле она наверняка была бы куда менее грациозной. Угодливо улыбаясь безопаснику, бабища перекинулась с ним парой фраз и выдала колоду пластиковых карт. Офицер раздал карты танкистам.
– Корпорация дает вам сутки на отдых, а после – в седло, на танкодроме ждут свежее мясо.
Послышались щелчки замков, заскрипели дверные петли. Танкисты начали расходиться.
– Если кому-то станет хреново – там есть кнопка вызова врача, – напутствовал безопасник напоследок. – Если что-то сломается – там же вызывается сердитый техник, если кто-то будет обижать – зовите меня. Через двадцать четыре часа, точнее – через двадцать шесть с половиной, я или мой заместитель прибудем за вами, чтобы показать дорогу к танкодрому.
Комнатка действительно оказалась – ни повернуться, ни развернуться. Тут тебе и спальня, и кухня, и столовая, и кабинет, и библиотека. И все в одном объеме. Койка была на втором ярусе, почти под потолком, потому что под ней находился кухонный стол. Но Антон не был привередой, к тому же трое суток на борту шаттла его по-своему закалили.
Он открыл холодильник. Внутри все было заставлено уже знакомой ему «космической» едой – сублимированными продуктами или консервами. В качестве подарка от корпорации и приятного сюрприза обнаружился десяток банок пива и десяток – колы. Антон открыл колу, приятная резкость прогнала остатки тошноты.
За тончайшей перегородкой находился санузел. Унитаз без крышки, дешевый гидробокс, треснутая раковина. Антон включил воду в боксе: струи потекли вяло, с обиженным шумом. Вода, само собой, отдавала химией, но по-другому здесь быть не могло, ведь в Лагуна-Сити использовался замкнутый цикл водоснабжения. Причем на Луне было достаточно водяного льда, чтобы построить для жителей Лагуна-Сити настоящий гидропарк. Но эта вода в основном использовалась для нужд самых разных отраслей бурно развивающейся лунной промышленности, и особенно много ее уходило на производство гидразина – топлива для космических аппаратов. Поэтому на душу поселенца приходился самый минимум, большую часть из которого производил он сам.
В дверь поскреблись.
На пороге оказались Верблюд и Бульдозер. Антон вопросительно хмыкнул.
– Мы собрались за «травкой», – объявил Верблюд. – А есть ли у вас желание употребить наркотиков?
– Нет, я пас, – торопливо открестился Антон.
– Ну ладно, – буркнул Бульдозер, и дверь снова закрылась.
Антон влез под душ и через десять минут выбрался из воды почти новым человеком. Переоделся в чистые «треники» и футболку, выпил баночку пива, сидя на краю кухонного стола, затем забрался в койку и спал как убитый больше двенадцати часов.
…На танкодром их сопроводил новый офицер. Этот говорил больше по существу.
– «Терки» сейчас в основном из-за Области Киттенгера, это в двадцати километрах на север от Лагуна-Сити, – рассказывал он, ведя танкистов через лабиринт коридоров. – В тамошнем грунте повышенное содержание гелия-3. Помимо нас на область с самого начала претендует «Изотоп-Мобил», и сейчас еще «Селеннафтагаз» свалился на голову. Последние действуют особенно нагло, плюют не только на межпланетное право, но и на элементарную межкорпоративную этику.
– Можно поконкретнее, что означает – нагло? – поинтересовался Босс.
– Пока юристы выясняют, кто именно имеет право вести добычу в Области Киттенгера, наши комбайны и харвестеры «Изотопов» вовсю работают. Гелий-3 должен течь! Область неофициально поделена, и мы не лезем на территорию, которую контролируют конкуренты. Шаткое равновесие рушит «Селеннафтагаз», их комбайны ведут добычу и на нашей территории, и на территории «Изотопов». Их танкисты провоцируют боестолкновения, а временами они самым разбойничьим образом захватывают наши комбайны, чтобы перекачать собранный гелий-3.
– Почему бы вам просто не надрать им задницы? – спросил Антон.
– Пытались несколько раз, – ответил офицер. – Результат пока не очень. Может, у вас получится лучше.
– А какие у них танки? – спросил Оборотень.
– Новые. – Офицер подумал и добавил: – И танкисты очень хорошие. Очевидно, готовились долго и основательно.
Антон почесал лоб, припоминая разговор с дедом. Если «Селеннафтагаз» – действительно проект правительства Соединенных Штатов – нечто вроде искусственно созданного вируса, призванного уничтожить корпоративную среду, и прежде всего – американских же гигантов «Крюгер Корп» и «Изотоп-Мобил», то это объяснило бы и наличие новой боевой техники у молодой корпорации, и наемников, способных на ней работать. Ладно, дальше будет видно.
В танковом гараже их встретил низкорослый бородатый мужичок в испачканном машинным маслом комбинезоне, поверх которого был надет массивный мельхиоровый крест.
– Танковый гуру Корнев, – представился он, – можно просто – отец Александр.
Танкисты по очереди пожали чудаку сильную, темную от въевшегося в кожу мазута руку.
За спиной Корнева выстроились танки без орудийных башен. «Осы», «Хаунды», «Лисы», «Тираны», «Чемпионы» – на некоторых корпусах были отчетливо видны следы неоднократных ремонтов. Неподалеку стучал молот, трещала сварка, пылающие искры щедро засевали цементный пол. Над головами танкистов проехала обгоревшая пушка «Магма», подвешенная цепями к мостовому крану.
– Мне «Тиран» с рельсовой пушкой, – сразу сказал Босс.
– Этого добра у нас навалом, – отозвался отец Александр.
Все танкисты выбрали те типы корпусов и пушек, которыми пользовались во время службы на Земле. Заминка вышла лишь с Антоном. Чертовы «Близзарды» еще не поступили на вооружение «Гелий Про». Чем же, блин, заменить огнемет на Луне?
– Ну, сын мой, хочешь – возьми «Магму», – предложил отец Александр. – У нас их две, но хочу предупредить – обе несчастливые. Сглаз на них или иная порча. Ни один не принес владельцу победу. Я уже их и святой водой окроплял, и елеем окуривал…
– В порчу я не верю, – ответил Антон, заглядывая в дуло висящей на цепях пушки, – но тенденция вызывает, так сказать, озабоченность! – Он фыркнул. – Очевидно, батя, обе с заводским дефектом.