Ты (не) выйдешь за меня (СИ)
Я читала ее разочарование как свое. Мы тогда с Мишей были в ссоре, и Алена все два месяца перед новым годом чистила мне мозги от всяких суеверий и требовала, чтобы я сделала первой «шаг навстречу собственному счастью». Ну я и шагнула, и теперь мой Миша приезжает в Москву с любой оказией. Он даже тут свою выгоду не упустит, в столице нашел поставщиков и заказчиков. Я в тонкости правда не вникаю, мне своей работы хватает.
А потом мы сейчас наблюдаем, как вокруг Никиты трется наш новый физкультурник. Молодой парень, бывший тренер волейбольной команды какого-то малоизвестного клуба, он был вынужден уйти из спорта в школу по неизвестной причине. Мы сильно не вникаем, конечно. Мужик вроде неплохой, ну мы с Аленой и успокоились, в надежде что у нашей подруги наконец-то все наладится. А теперь на горизонте снова этот «волчара». В школу шел, однако, мог бы и прикрыть татуировку рукавом.
Подумаешь, аномальная жара. Мы же дресс код соблюдаем, хоть и хочется снять с себя все, потому что по позвоночнику щекотно стекает горячий ручеек прямо в трусы.
— Здравствуйте, — блею овцой и поднимаюсь из-за стола, нерешительно смотрю на мужчину.
Ой ты божечки, ну и что он мне? Пусть Никита сама и разруливает ситуацию, мне-то что до всего этого? У нее за последние три года столько вариантов по обустройству личной жизни случилось, что этот тип, наверное, не сосчитать какой в очереди стоит. Да и вообще, я свечку не держу никому принципиально. Но если нужно будет, то подругу поддержу, конечно.
Выдохнув дурные мысли, натягиваю дежурную улыбку.
— Очень приятно, — говорю уже более уверенно, — как состояние родителей? — не могу скрыть участливость в голосе.
Может, это и некорректно, но не могу не спросить.
— Все стабильно… Пока тяжело. — В его голосе чувствуется усталость.
Верю. В такой ситуации можно только посочувствовать и предложить помощь.
Мой родительский комитет не остался в стороне: помогли материально и даже кто-то помог с хорошей клиникой, где сейчас спасают семью Смирновых.
Я вспоминаю своего Мишу. Когда случилось несчастье с Черновыми, в его глазах читалась такая же усталость. Матвей чем-то похож на него, и, кажется, не только усталостью, или мне это кажется, не знаю.
— Все будет хорошо, — утверждаю очевидное, — мы уверены, что все будет хорошо.
— Спасибо, — кивает он и улыбается мне.
Узнал, по глазам вижу, что узнал. Ну и хорошо!
— Теперь я понимаю Игната и Светланку, — смотрит мимо меня в окно, — девочка очень любит вас, иногда даже оговаривается, называя мамой, вас и… — поворачивается к завучу, — Никиту Александровну. Спасибо вам большое за помощь и ваше участие в нашей судьбе.
— Это наша работа, — сухо отвечает завуч.
— Пожалуйста, — одновременно с ней говорю я.
— Сейчас будет звонок, можем пройти в другой кабинет и познакомиться с педагогом по воспитательной работе. Они в соседнем кабинете, — говорит и шагает к открытой двери завуч.
— Да, конечно, — соглашается Смирнов и двигается следом за ней.
Фух! Я выдыхаю. Что это было? Чужой же, по сути мужик, чего ж так волнительно?
Глава 118
Это ж они к Никите пошли в комнату внеклассной работы!
Прихожу в себя и хватаю телефон. Нужно подругу предупредить, только как?
Пишу в нашем чате:
«Волк идет к тебе с завучкой. Будь готова».
Сразу загораются две синие птички. Надеюсь, я успела вовремя. Выдыхаю. Трещит противный звонок с урока.
Телефон пиликает входящей уведой.
«Любимый, будущий муж».
«Выехал, ночью буду у тебя, готовься!»
Что значит готовься? Я всегда готова, как Жозефина.
Так и пишу:
«Мой генерал, я вся твоя».
В ответ тут же прилетает:
«Ну ты там не балуйся, приеду, накажу».
«Ой, ой, боюсь, напугал кота сосиской».
«Это что, намек?»
«На что?»
«На сосиску?»
«Ой, даже не думала, фу быть таким пошлым».
«Ну хорошо, по приезде разберемся».
Так и представила себе, как Миша ворчит эти слова вслух, когда печатает эти слова. Отвечаю:
«Жду».
И жму смайлики: россыпь сердечек и поцелуйчиков.
В ответ тишина. Вот же вредина, хоть бы когда смайлик прицепил, ни разу. Не мужское это дело, видите ли.
Не хочу тащить домой тетради, осталось проверить полстопки по русскому языку. Работы на двадцать минут. Справляюсь за пятнадцать.
Это был последний урок в первой смене. На первый урок второй смены в коридоре уже толпятся ученики, ждут своего учителя. Прячу тетради в стол, закрываю свое окно на школьном ноутбуке и встаю со стула. Торопливо собираю вещи, хватаю сумочку. Выскакиваю из класса.
— Всем добрый день, можете заходить, — командую ученикам, замечая приближающуюся коллегу.
Киваю ей и бегу в соседнюю аудиторию. Сразу мчаться было как бы некрасиво. Надеюсь, еще успею застать в классе Никиту.
Как там она? Переживаю, и это не праздное любопытство, а волнение за подругу.
Но в аудитории никого уже нет. И в чате никаких тебе «спасибо». И в сети тоже никого.
«Вечером напишу, спрошу», — решаю мысленно.
Ну или завтра поговорим. Ой, завтра же суббота, выходной.
Тогда до понедельника, смотрю на серебристый ноутбук на учительском столе.
По пути с работы заскакиваю в магазинчик, беру упаковку шампиньонов, плитку с крылышками, зелень. Картошка у меня есть, и томат еще оставался, мама заставила взять бутылку домашнего, настоящего.
Буду встречать Мишу. Я все время его так встречаю, по принципу «вся любовь через желудок», хоть и знаю, что он в наших отношениях не основополагающий. У любимой и борщ пересоленный, и котлеты сгоревшие самые вкусные.
Ну я, конечно, не настолько самоуверенная, поэтому стараюсь к его появлению наготовить вкуснях.
Вот и сегодня в рукаве забацаю ему картошку с мясом и грибами. Он такое любит. И я такое люблю.
В квартире тишина. Быстренько переодеваюсь, мою руки и приступаю к готовке. Пока мой любимый мчится на крыльях любви где-то на подъезде к Туле, у меня уже все в духовке.
Не буду доставать сразу. Пусть на режиме согревания стоит. Миша приедет, тогда и достану.
Странно, что он не звонит и не пишет. Но отвлекать от дороги не буду. По трассе всегда сложно ехать. Не ты, так в тебя какой-нибудь дурак въедет, результат одинаково опасный, поэтому нужно быть внимательным.
Все наготовлено. Духовка отключена. Салат из огурцов и помидоров под крышкой на столе. Вытяжка не справляется с ароматами из духовки, открываю форточку.
В комнату врывается ночной московский гул и прохладный воздух.
Как быстро остыл после дневной жары!
Свежие струи врываются в квартиру через узкий проем. Подставляю ему лицо.
Как свежо и приятно!
Надышавшись, ложусь на постель в одежде, сворачиваюсь клубочком, укрываюсь уютным пледом и засыпаю.
Просыпаюсь от ощущения, будто кто в сердце спицу загнал.
Как больно!
Дышу коротко и с задержкой. Жду, когда утихнет боль. Наконец, поднимаюсь с постели. Через форточку с улицы врываются голоса, подхожу к окну и выглядываю.
Божечки мои!
Под окном стоит Мишина машина, а рядом сосед держит на поводке собаку, а сам заглядывает через окно в салон Мишиной машины.
— Мужик, эй, ты чего? — слышу его громкий возглас. Сосед поднимает голову, смотрит на мои окна. Заметив меня, кричит: — Людмила, скорую вызывай.
Глава 119
Михаил
Выезжаю из дома еще ничего, но по дороге чувствую, что мне жарко. И голова как-то нехорошо кружится.
Жара за бортом нестерпимая, не остыл, наверное, потому что мне по-прежнему нечем дышать.
Ну и пекло!
Накручиваю климат-контроль на всю, но, сцуко, не помогает.
Пекло. Причем изнутри тоже пекло. И горло скребет невыносимо.
Попил водички из холодильника, называется.
Всегда пару бутылок минералки стоит на дверце в холодильнике. Перед поездкой заскочил домой на минутку, взял нужные вещи в дорогу: запасную одежду, очки от солнца чуть не забыл и помчался к Люсе. Заодно один вопрос по фирме нужно решить в столицах.