Ты (не) выйдешь за меня (СИ)

Целую, целую, целую, со всей страстью, на какую только способен, не могу оторваться, кажется, сейчас легкие взорвутся без воздуха. Люся пытается вырваться, что-то мычит придушено, извиваясь в моих руках. Отпускаю.
— Дурак, задушишь, мне дышать нечем, — сердито стучит она кулачком по моему плечу.
— Задушу, — соглашаюсь, кивая, и снова целую, но уже нежно, обхватываю губами рот, захватывая одной рукой затылок, другой за талию.
  
— Господи, Люся, что ж ты со мной делаешь? — отстраняюсь, чтобы снова вдохнуть воздуха и дать надышаться Люсе.
— А ты со мной? — горячечно отвечает Люся. Ее вид честной куртизанки сводит меня с ума. Вспоминаю одну очень важную для меня деталь и лезу под юбку.
Ах, ты ж, моя лапа! В кого ж ты такая целомудренная?
Колготки-таки напялила, но я не ругаюсь и не сержусь. Все правильно, нечего с голой жопой по холоду лазить, наших будущих детей простужать.
Скидываю с нас верхнюю одежду и пуляю на пол в коридоре, хватаю Люсю за руку и тяну в нашу спальню.
Клянусь, если сейчас не сделаю этого, то мы снова осчастливим тумбочку в коридоре, как в первый наш раз.
Хотя, повторение, мать учения, говорят?
Ну дикарь, честное слово, дикарь дикарем, тащу свою женщину в свою пещеру. Люся не сопротивляется, знает, что и ей сейчас будет хорошо. Так же как и мне с ней.
Одежду скидываем друг с друга словно на спор, кто быстрее. Я победитель, Люся уже голенькая, а я еще в боксерах с мощным бугром.
Ну что. Что есть, то есть, родители не обидели породой, а я Люсечку свою не обижу.
Вижу, как покрывается пупырышками ее кожа, а в глазах расширяются зрачки.
Испугалась? Не надо милая меня бояться, я не сделаю тебе плохо.
Или замерзла? Так я тебя сейчас согрею!
Стаскиваю с себя боксеры сам. Обхватываю Люсечку и увлекаю на нашу кровать.
Ну все, мы в домике, кто не спрятался, я не виноват.
  
Глава 112
 
— Люсь, я сейчас, секундочку, я быстро, — отстраняюсь на мгновение и вытаскиваю из тумбочки заветный презерватив.
Хоть и хочется наживую занырнуть в желанную глубину, но я блюдю честь, а то будет моя Люся на свадьбе с животиком, мне плевать, а вот перед родителями неловко чувствовать себя не хочу, и Люсю выставлять в плохом свете: типа, вышла замуж по беременности, не хочу.
По любви хочу. Но и этот вариант, как по мне, тоже не плох.
Раскатываю резинку по стволу, наблюдая, как краснеет моя Люся.
Ну что за чудо, мы уже столько раз занимались с ней сексом, а она каждый раз так завораживающе краснеет.
Ну ей богу, аж не по себе становится.
Вернее, по себе, очень даже по мне эта приглядная картинка.
Падаю рядом уже заряженный и подминаю под себя желанное тело. Мое погружение круче, чем было раньше.
Вот что значит побыть в разлуке.
Первые фрикции делаю осторожно, растягивая мою девочку под себя, но как только чувствую ее ответные движения, срываюсь в галоп.
Ну все. Дорвался до сладкого.
Люся двигается мне навстречу, волосы рассыпались по подушке, губы зацелованы, глаза горят возбуждением и похотью. Грудь торчком. Милота.
Руки ласкают мою спину, иногда царапая и впиваясь ногтями в лопатки.
Чистый кайф.
А я двигаюсь, двигаюсь, двигаюсь, и не могу остановиться. Но меня никто не останавливает, а, скорее, наоборот, подгоняют.
— Еще, Миш… Еще, — вырывается из Люсиной груди полустон-полувсхлип. Откликаюсь на просьбу.
И я стараюсь войти как можно глубже и резче. Знаю, как любит моя малышка.
— Перевернись, — командую, выйдя из нее.
Помогаю ей лечь на живот, обхватываю и приподнимаю бедра, подкладываю подушечку под живот и взявшись пальцами за ягодицы вхожу под нужным углом.
Слышу, как стонет моя любимая. Вхожу на всю длину, наблюдая, как погружаюсь в ее призывную влажность.
Господи, как же хорошо! — тихо смеюсь, подглядывая, как работает мой поршень. мои бедра так приятно напряжены, что я стону в голос.
Тянусь рукой к Люсиной груди.
Как же я соскучился! Как же я хочу Люсину грудь. Всю ее хочу.!
Переворачиваю Люсю на спину и приникаю губами к груди. Мой язык, кажется, сам находит эти призывно торчащие пики и начинает их ласкать. Стукает по горошинкам и снова облизывает словно самое вкусное лакомство.
Люся стонет и пытается вырваться.
— Миш, ты сволочь, — пытается она бедрами обхватить меня и найти низом живота мою мужественность.
Я позволяю ей это сделать, снова тихо смеюсь, ощущая, как стеночки сжали меня там.
Люся двигается мне навстречу, и я ответно толкаюсь в нее.
Замечаю, что любимая начинает дышать быстрее, над губой выступили капельки пота. Люся закрывает глаза, начинает дрожать и стискивает меня там с нечеловеческой силой.
Из ее груди вырывается рык.
Такого еще не было. Люся кончает?
Да, моя Люся кончает. Я делаю еще пару фрикций и срываюсь следом за ней в пучину оргазма. Слышу будто со стороны свой стон.
«ЛЮСЯ».
Падаю рядом, боясь придавить своей тушкой любимую. Обхатываю руками и прижимаю к себе.
— Миш, что это? — подскакивает Люся.
Недоуменно моргаю, глядя на свое достоинство. Тихо матерюсь:
— Твою мать, Люся, мы порвались, — с улыбкой замечаю очевидное, но… Я спокоен, внутренне я супер спокоен…
  
Глава 113
 
— Миш, ты это специально, да? — не то, чтобы негодует моя кохана. Но бровки свела и демонстративно ползет к краю кровати. Не удерживаюсь, шлепаю по розовой ягодице, розовой, потому что натер, пока любил.
— Чего это специально? Сама просила «Миша, еще, еще…» — передразниваю Люсю, с прищуром и улыбкой как у сытого кота, наблюдаю, как она шлепает голыми ногами по полу.
Ее ладная фигурка удаляется в сторону ванной, а мой солдат уже приподнял голову вслед Люсе и начинает командовать.
Эй, утихни уже! Дай хоть отдышаться, полководец, блт! Я тебе уже не мальчик, хоть и не старик.
Но «полководец» меня не слышит и набирается кровью и силой.
Собака голодная, дорвалась до вкусного.
Ну что, придется идти за вкусным. Поднимаюсь и шлепаю следом за Люсей.
Прости, любимая, но я еще не выполнил план-контакт, мучить не буду, но если ты вдруг согласна повторить, то я тоже не против разгрузить еще один вагончик.
Иду и мысленно ржу, вспоминая древний анекдот про профессора и хилого студента, который вагоны разгружает.
Я не собираюсь ставить рекорды, но буду любить Люсю, пока не выпущу весь наш жар.
— Миш, ты чего? — реагирует Люся на мое появление в ванной комнате. — Тоже помыться хочешь?
Мне кажется, или в ее голосе слышится ехидство?
Ну я тебе сейчас поехидничаю, острячка!
— И помыться тоже, — становлюсь под теплые струи воды с самым серьезным видом и прижимаю к себе Люсю. — Ты что-то имеешь против?
Люся вздыхает, закрывает глаза и кладет ладошки на мою грудь.
Кажется, мы уже научились принимать правила нашей игры и понимаем желания друг друга с полувзгляда-полувздоха.
Обхватываю и начинаю ласкать желанное тело любимой. Трусь о мягкий живот восставшей плотью, прижимаюсь твердым пахом к Люсе и целую сладкие пухлые губы.
Нечаянно нажимаю на рычаг, и вода больше не льется. Но мы словно и не замечаем этого, продолжаем обниматься и тискаться, словно малолетки в подъезде.
Люся глупо хихикает, я тихо порыкиваю.
Мои руки ходят ходуном, трогая каждый кусочек оголенной кожи, дышу ароматом любимой женщины, чувствую на губах ее вкус.
Это просто божественно!
Куни?
Отгоняю грешные мысли. В дУше это не очень удобно, еще успею, если не сейчас, то позже.
Минет?
Тоже мимо. Не хочу пугать милую развратными мыслями и принуждать к тому, к чему она еще не готова.
  
Наслаждаюсь нашей близостью, наблюдаю, как от моих прикосновений по ее коже бегут пупырышки.
— Все, пипец, Люсь, больше не могу… — Подхватываю ее за бедра на руки.
Врезаюсь в любимую резко и глубоко, мне влажно, горячо и офигенно.