Ты (не) выйдешь за меня (СИ)
Плаваю по свободной дорожке минут десять. Слышу слоновий топот и задираю голову. По кафелю мимо меня на другую стороу бассейна шлепает толпа старшеклассников. Узкие шорты-плавки на мальчишках и закрытые купальники на девчонках демонстрируют готовность к взрослой жизни их обладателей.
«Да уж, телом уже выросли, осталось мозгами догнать».
До меня долетает громкий спор Алены и незнакомого инструктора.
— Алена! Это указание директора, — доказывает он ей. — В соседнем зале соревнования у девятиклассников, а мне нужно прыжки отработать, нам на следующей неделе нормативку по гто сдавать… мы не будем вам мешать… барлажитесь тут с малышней, а мы на той стороне.
— Да идите уже…я вам шо. Руководство приказало… мы сказали есть в попе честь, — в этом вся Алена. Улыбаюсь.
Да, этот зал для начальной школы, вообще-то, но раз начальство приказало, куда деваться?
Плаваю еще минут пять, тайком поглядывая, как мальчишки-старшеклассники прыгают со стоек в воду, рисуясь перед одноклассницами. Красиво!
Я уже собираюсь выходить из бассейна и цепляюсь за поручень, когда слышу свисток с другой стороны бассейна и окрик инструктора:
— Смирнов! Куда без команды! — замечаю, что с той стороны красивым брасом ко мне приближается пловец. — Вернись! Смирнов! — не утихает тренер. Попеременно свистит и кричит. Но тщетно, пловец приближается ко мне.
Я пулей выскакиваю из воды, боясь поскользнуться на мокром кафеле, несусь в душ.
Этого только не хватало. Снова этот мальчишка!
В душевой пусто. Немного отдышавшись, становлюсь под теплые потоки воды. Кайф! Потом прохожу в раздевалку. Не спеша одеваюсь.
Слышу голоса в душевой. Кто-то тоже покинул бассейн. Доносится звук льющейся воды.
Я уже подхожу к двери на выход, когда из улавливаю суть беседы. Разговаривают старшеклассницы, и то, что я слышу, меня останавливает.
— И что Смирнов в ней нашел? Ни сиськи ни письки, — я не люблю подслушивать, но тут, кажется, намечаются откровения обо мне. В школе уже ползут слухи о неравнодушном старшекласснике и молодой училке из началки. Как не послушать?
— Да ладно тебе, Лаврентьева, все у нее на месте! Так и скажи, тебя бесит, что твой Смирнов на училку залип!
— Вот еще!
— Ты лучше думай, как будешь выкручиваться, когда все наружу выйдет. Тебя ж Смирнов убьет!
— Не убьет!
А вот это уже интересно. Кажется мой сегодняшний поход в бассейн весьма успешен. Но вот что теперь с этим делать? Я тихонько выхожу из раздевалки. Ну не устраивать же разборки с подростками? Я учитель. И буду действовать как учитель.
Глава 6
Михаил
— Вот это позвонил… вот это я попал… — внутренний ржач вырывается наружу из меня смешками и фырканьем. Девочка-агонь. Это ж надо такое в телефон ляпнуть. Блт.
Во время учебы в институте мы с парнями играли пару раз в секс по телефону. Вечером как-то нечего было делать. Я позвонил и поставил на громкую. Мы с пацанами слушали и тихо ржали. Иногда отвечали, подыгрывая и создавая иллюзию диалога.
А тут. Хозяйку голоса мне не надо было фантазировать. Танина сестра-близнец. Фразочки крамольные из серии «я упала с самосвала, тормозила головой», и голос разительно отличается от того, из студенческой юности, бархатистого и обволакивающего сексуальной негой.
Здесь скорее звучат командирские нотки Сашкиного тестя, Петра Васильевича.
Я так и слышу: Снять штаны! Поднять… ну то, что надо поднять. Вошел! Вышел! Вошел! Вышел! Кончил!
Шальные мысли гонят кровь не в то место. Я смахиваю выступивший на лбу пот. Сидеть за столом становится неудобно.
'Пиздец тебе, Мишаня! Ты девку еще не видел вживую, а уже хочешь ей вдуть. Хотя, почему не видел? Видел. Танина копия, все как она мне и обещала, — поправил монитор ноутбука, мысленно соединив визуал и аудио Таниной сестры. Картинка получалась привлекательная.
А когда встретимся на Сашкиной свадьбе, что будет? А выпью?
О, нет, об этом не буду сейчас думать.
— Миш, ты чего тут фыркаешь, словно конь педальный? — в кабинет возвращается Лена. Проходит к своему письменному столу и протискивается подросшим пузиком между стулом и столешницей. На симпатичном расплывшемся лице покрытом темными пятнами появляется любопытная улыбка.
— Та не, Лен, все в порядке, — кручу я в руках телефон и кладу на стол экраном вниз.
«Так я тебе и сказал», — усмехаюсь, прикрыв кулаком рот. Не сдерживаюсь, снова ржу.
— Миш, что происходит? Я смотрю, тебя одного нельзя оставить даже на три минуты, — она выразительно смотрит на аккуратные часики, подарок мужа на восьмое марта. — А, — протягивает она. — Ты тут уже что-то принял? Колись, кофе был с коньяком? — кивает она на пустую чашку, стоящую на моем столе. — Что случилось, Миш?
— Та так, Лен, ничего, прикольно просто, — тру я грудь, она горит, словно мне туда кипятком плеснули. — Наверное, ты права, я что-то принял, — болезненно морщусь. — Сам только еще не понял, что.
Последние слова почти бормочу себе под нос. Рассказывать Лене, что я звонил будущей родственнице, не хочу. Сашка, мой двоюродный брат, женится. На Тане.
Мне когда-то нравилась Таня. Я даже пытался за ней ухаживать. Честно ухаживать. Пока не понял, что правы наши мудрые предки: насильно мил не будешь.
Я чувствовал себя самым счастливым мужчиной на свете, находясь рядом с ней, а она всегда искала глазами кого-то другого. Словно он должен был находиться рядом со мной. Или нет, не так. Вместо меня.
Я даже поцеловать ее не смог. Не позволила. Ничто не растопило ее сердце, ни букеты цветов, ни походы в кино и в кафе. Кстати, в кафе она пошла один раз и то, заплатила за себя сама. На все мои уверения, что это абсолютно ничего не значит, сказала:
— Миша, угомонись, я в курсе, кто девушку ресторанит, тот и танцует. Прости, но это не про нас. Поэтому, прекрати, пожалуйста, деньги на меня тратить. Лучше на бизнес их пусти. Вам с Александром они нужнее. Я знаю.
А потом. Потом я заметил несколько раз, как она смотрит на окно его кабинета, Сашкиного кабинета. И такое в глазах… На меня она так не смотрела никогда, как на это проклятое окно.
А Сашка, мой брат, с которым мы фирму «Мебель на заказ» вместе поднимали, Сашка перестал у окна стоять.
А я знал эту его детскую привычку, думать, глядя в окно, разрабатывать грандиозные проекты по завоеванию рынка, смотря через стекло на внешний мир. Особенность такая у него была.
И с какой тоской он подколол меня за мои ухаживания…
Мы сидим в Сашкином кабинете и пьем кофе.
Кстати, секретутку мы так и не заимели, она нам оказалась не нужна, документы мы и сами успеваем подготовить. Как говорится, если хочешь что-то сделать хорошо, то сделай это сам.
А вот кофе мы делаем по очереди, потому что непривередливы и пользуемся обычным растворимым из соседнего магазинчика. Меньше времени тратим на работе, а настоящим мы балуемся вечером дома. Моя мама, кстати, очень вкусный варит, с корицей.
— Кажется, нам пора осваивать новый бизнес, — с деланным равнодушием замечает Сашка и отпивает кофе.
Я вздрагиваю. Мы с Леной буквально вчера только разговаривали, что к кухонному направлению необходимо разработать еще и дизайн всякой мелочевки. Например, прихватки там всякие, подставки под горячее и салфетницы. Мелочь, а доход дает.
Лена обещала заняться этим конкретно и собиралась на днях представить список возможных предметов. Тем более, что новый офис в центре города с огромным выставочным павильоном еще нуждается в дополнительном оформлении. Мы можем пока заниматься другими проектами.
Сашке решаем пока ничего не говорить. Забываем только, что у него нюх в сторону экономических выгод, как у хорошей овчарки. Только я в этот раз ошибся, его нюх был направлен отнюдь не на экономические выгоды.
— Какой? — тут же реагирую я.
— Ларек надо бы цветочный поставить за углом, мы на цветах скоро разоримся, а так дешевле выйдет.