Ты (не) выйдешь за меня (СИ)

Его руки мгновенно облапывают меня всюду: гладят спину, спускаются ниже на поясницу и попу, возвращаются и ложатся на лопатки.
Я задыхаюсь от его внезапного напора, от счастья и правильности происходящего.
Обнимаю его за шею и чуть не повисаю на нем. Мне так хорошо в его руках, так хорошо…
Миша прижимает меня еще крепче.
— Люся, я соскучился, — шепчет он мне, оторвавшись на миг от моего рта. — Когда мы увидимся? — И снова целует, целует, целует и тискает, будто любимую плюшевую игрушку.
  
А я растворяюсь в его руках, мне так хорошо в его руках.
Где-то на задворках мысли мелькает, что нужно ответить на его вопрос. Хотя бы попытаться.
Но в голове любовный переполох.
С усилием прекращаю поцелуй.
— Ой, Миш, я тоже скучаю, но судя по обстоятельствам, не скоро, — судорожно хихикаю и повисаю на его сильной шее. Прижимаюсь и трусь об него, чувствуя его возбуждение.
— Завтра? Послезавтра? — Кажется, он меня не слышит.
Зацеловывает лицо, брови, чмокает в нос.
Его рука уже проникла между нашими телами и мнет мою грудь, зацепляет твердый сосок.
Ах, по телу побежали приятные мурашки!
Другая рука лежит на пояснице, придавливает и нежно поглаживает через ткань.
Таю от Мишиных нетерпеливых ласк и уже готова бежать за ним прямо… в его квартиру.
Прижал так крепко к своим бедрам, что я чувствую его твердое желание. Чувствую, как тепло наполняет мою промежность, и мои бабочки устраивают буги-вуги, требуя немедленную разрядку.
Я так долго не выдержу. Потеку и сдамся. Вернее, отдамся прямо тут, в родном подъезде.
Мы отстраняемся и спускаемся по ступенькам на один пролет и снова набрасываемся друг на друга.
Я сама прилипла к нему в этот раз. Мне не хватает его ласки и тепла в этот жаркий летний вечер.
Он подхватывает меня на руки и усаживает на подоконник. Ввинчивается между бедрами, прижимается к моему животу своим восставшим пахом. Обнимает и снова целует. Мои губы, наверное, уже как вареники от его нежностей. Чувствую легкое жжение на губах.
— Давай завтра в кафешку сходим или в кино? — Ищет он мой взгляд и находит, смотрит уверенно, и даже немного возмущенно.
Мише не хватает меня. Верю. Мне тоже его не хватает.
— На последний ряд?
— Что?
— На последний ряд? Билеты будем брать на последний ряд? — говорю в ухо и прижимаюсь грудью.
— Можно и на последний… — шепчет и прикусывает мочку уха.
Глупо хихикаю и ерзаю попой по подоконнику.
Миша добрался до голой кожи: приподнял майку и гладит мой живот, спуская ладонь ниже.
Он что тут решил устроить? Прямо в моем подъезде откровенный петтинг, что ли? А если сейчас какой-нибудь соседке приспичит срочно выйти за солью?
Возмутиться не успеваю, Миша снова лишает меня возможности говорить. Снова целует взасос, с языком.
Вкусно-о-о-о.
Слышу свой стон. Будто со стороны.
А его пальчики уже в моих трусиках. Проходят по влажным складочкам и возвращаются к набухшей горошине.
— Люся, оху…ь, ты мокрая!
Сказать что-то не успеваю. Он закрывает рот поцелуем. Его горячие пальцы там.
Я кручусь словно уж.
Пытаюсь вырваться из сладкого плена, но даже сдвинуться не могу.
Мишины сильные руки держат крепко. Он знает, что мне сейчас нужно.
Двигаюсь навстречу его пальцам. Тихо постанываю в Мишин рот.
Стыдна-а… и сладко-о.
Пищу и вцепляюсь в его мощные плечи.
Миша рычит прямо в ухо.
Мне щекотно, и я веду плечиком.
От горячего Мишиного дыхания волоски на затылке начинают посылать импульсы по всему телу. Импульсы собираются там, в излучине, встречаются с бабочками и…
Взрываются!
Превращаются в ночные искры.
Яркие и острые!
Разлетаются из моих глаз слезами.
Я точно сейчас кончила.
Так мне сладко там.
И везде.
Обмякаю.
Так бывает?
Это и есть микрооргазм?
Или оргазм?
Не знаю.
Но со мной только что это случилось.
Всхлипываю, утыкаясь носом в плечо.
Миша замечает мое состояние. Придерживает, поглаживая спину.
— Ч-ч-ч, тише, лапа моя, подъезд перебудишь. Все хорошо, милая.
Это я что ли?
Профурсетка!
  
Глава 43
 
Людмила
 
— Миш?
— М-м-м?
— Если ты меня еще раз поцелуешь, то я начну стонать еще громче, и тогда точно начнут выходить соседи, — шепчу ему, на миг оторвавшись от его губ.
— Ну и пусть смотрят, — мурчит, словно довольный кот.
— Ага, конечно, пусть смотрят на бесплатное порно представление с нами в главной роли, — не могу удержаться, чтобы не хихикнуть.
— А мы с них по рублю будем брать за просмотр, чтобы не бесплатно, — ворчит, но отстраняется от меня и смотрит на часы.
Чувствую себя девочкой-подростком, зависящей от общественного мнения.
Словно услышав мои мысли, вверху щелкает замок в двери соседней квартиры и дверная ручка начинает скрипеть.
Кому-то все же понадобилась соль в столь позднее время.
Мы молча срываемся с места и спускаемся к выходу. Ведем себя, словно подростки.
Не такой ты смелый, как хочешь казаться, мистер «доведу Люсю до оргазма!»
Пищит домофон, выходим на улицу.
Свежий ночной воздух слегка охлаждает наш пыл.
— Ты выпил, — напоминаю Мише, кивая на его автомобиль, припаркованный рядом с палисадником под соседским окном. Мы стоим рядом с его машиной.
— Я помню. — Миша сплетает наши пальцы и рывком отправляет меня в свои объятия. И я чувствую животом его неудовлетворенное возбуждение.
— Маленькая моя. Давай прогуляемся? — предлагает, поглаживая ладонями лопатки и утыкаясь в макушку.
— Куда?
— По улице?
— Ага, в парк, — отодвигаюсь от него, — прямо в ту беседку, бегу и падаю, ага.
Жестокая!
С чего это решила повредничать, даже не знаю.
Ну почему не знаю? Знаю. Скрываю свои чувства. Мне сейчас было и хорошо, и стыдно.
К тому же я весь день о Мише мечтала. Вспоминала, представляла и думала. О наших быстрых отношениях. О его напористости и моей податливости.
Немного даже досадовала на себя: ну почему я такая влюбчивая?
А сейчас я ему про ту ночь после Таниной свадьбы напоминаю?
Сумасшедшая! Или безбашенная!
Чувствую, как напряглись его руки, тяжелый вздох вырывается из его груди, и он выпускает меня из объятий.
— Ну хочешь в парк, пойдем в парк, — в глазах блестит озорство, — пошалим, молодежь попугаем.
Сволочь! Да он надо мной подтрунивает!
Ну я тебе сейчас устрою!
— Ну ладно, Миш, спасибо тебе за прекрасный вечер. — Чмокаю его в щечку. — Я пойду, — демонстративно зеваю, прикрывая ладошкой рот.
— Куда?
— Домой, Миш. Поздно уже. Тебе завтра на работу, мне обои клеить. Да и… Сейчас кто-нибудь обязательно выйдет, потом разговоров слушать, не переслушать, как в молодости.
— А сейчас?
— Что сейчас?
— А сейчас не молодость? — смотрит и ухмыляется.
— Дурачок, — хлопаю шутливо по плечу, — сейчас тоже молодость, но уже глубокая, а то была ранняя, — объясняю, как маленькому.
— Вот сейчас ты мне училку напомнила, — смеется Миша. — Сейчас тоже молодость, но уже глубокая, а то была ранняя, — передразнивает меня, кривляясь и подстраиваясь под мой тон.
Снова притягивает меня к себе, чмокает где-то в районе между щекой и шеей. Щекотно.
— Люсь, — снова целует в губы, запускает язык в мой рот.
Чувствую новую волну приятного тепла в животе. Обхватываю в ответ, сливаюсь с Мишей в одно целое, только без этого самого. Слияния.
Миша отрывается от меня наконец и произносит:
— Я только не понял, почему к вам бригаду строителей нельзя прислать, чтобы они ремонт по-быстренькому сделали?
— Да ты что? — отстраняюсь от Миши. — Так нельзя!
— Почему нельзя? — Миша в недоумении.
  
— Потому что, — я отодвигаюсь от Миши еще и смотрю в глаза. — Ты не понимаешь, это…
Так не хочется ему лить в уши наши семейные байки, но без моих объяснений он вряд ли поймет. Но как он отнесется к маминым загонам, тоже меня вдруг начинает волновать. Не хотелось бы выглядеть в его глазах какими-то обывателями.