Ты (не) выйдешь за меня (СИ)

Хотя. Тереться мы с Мишей только начали и, судя по сегодняшнему фееричному его появлению в моей жизни, «продолжение следует»…
— Хорошо. Заедем, заберем, передадим, — спокойным тоном отвечает Миша.
Он само спокойствие. Он спокоен. Он спокоен? Да, он спокоен.
Это я тут выдаю тремор конечностей, не могу захлопнуть нормально дверь со своей стороны.
Миша наклоняется, тянется к пассажирской двери, случайно касается меня рукой и слегка наваливается грудью. Его теплое дыхание, мужской терпкий запах вперемешку с одеколоном окутывает меня всю.
  
Как сладко!
Я закрываю глаза и громко всхлипываю, загораюсь словно свечка. В ушах шумит кровь, чувствую, как по телу бегут мурашки, на ногах поднимаются волоски.
Вот балда, не побрила ноги… ничего не побрила. Больше двух недель не хотелось даже прикасаться к себе после его настойчивых ласк, которые никак не забываются.
— Прости, я воняю, как вепрь, в дороге почти сутки, — оправдывается он и отстраняется, усаживается поудобнее на своем месте. — Куда? На квартиру? — то ли спрашивает, то ли утверждает.
— Ага, — киваю, соглашаясь, представляю себе, как глупо сейчас выгляжу.
Миша заводит автомобиль, слежу, как проворачивает ключ, переключает скорость, смотрит в зеркало бокового и заднего вида. Ловлю его короткие взгляды. Он мельком успевает глянуть несколько раз и на меня. Загораюсь еще сильнее. Машина мягко откатывается назад, выезжая на дорогу.
Молчу всю дорогу. Несколько раз порываюсь что-то сказать, но комок встает поперек глотки, не сглатывается. Посматриваю иногда на личного водителя, любуюсь напряженным лицом, посматриваю на крепкие пальцы, уверенно держащие руль.
Я соскучилась. Я соскучилась? Да, я соскучилась. Жутко соскучилась.
Миша тоже молчит, внимательно смотрит на дорогу, лавирует между машинами, перестраиваясь в нужных местах. Включает автомагнитолу и по салону разливается тихая мелодичная песня. Вздрагиваю и начинаю расслабляться. Крис Ри бархатным голосом заполняет наше, пока еще неуютное совместное пространство.
Уже въезжаем во двор, когда наконец проглатываю вязкий комок и хриплю:
— Таня с Сашей там как? — ничего другого не нашла спросить, как будто сама не знаю, два дня назад с Таней по телефону болтали. Она уже на работу вышла, не до медовых месяцев им видите ли. У Саши бизнес, а ей людей спасать нужно. Глупые. Нет бы друг другом насладиться.
— Нормально, — отвечает Миша и останавливает машину под окнами моей квартиры. Сейчас рабочее время, и двор свободный от транспорта, ставь свою тачку куда хочешь.
Сидим. Молчим. Миша кладет руки на руль, поворачивает голову и смотрит на меня усталым взглядом.
— Пойдем? — кивает, а у самого глаза, словно у пьяного совенка.
Понимаю, что устал. Хочется пожалеть, обогреть, накормить и спать уложить.
— Пойдем, — пытаюсь нащупать дверную ручку и снова не могу открыть дверь.
— Давай я, — наклоняется он и прижимается всем торсом. — Прости, я нечаянно, — отстраняется, как только щелкает замок. — У тебя душ принять можно?
Слышу в голосе недовольные нотки, а я надышаться не могу своим мужчиной.
— Конечно, — выползаю из машины, чувствую, как дрожат коленки.
Миша приехал! Ко мне! За мной!
Хлопаю громко дверцей. Таксисты обычно ворчат, если с такой силой закрываешь дверь автомобиля, не жду, когда Миша что-то скажет, иду к своему подъезду.
Останавливаюсь и начинаю набирать код. Слышу пиликанье сигнализации, Мишины шаги за спиной.
— Держи, это тебе, — передо мной появляется букет из ромашек. Беру, чуть касаясь его горячих пальцев.
— Спасибо, — оборачиваюсь и пропадаю.
Миша стоит в опасной близости. В глазах огонь желания. Кажется, сейчас я просто растворюсь в его взгляде. С трудом отрываюсь от его глаз, опускаю взгляд. Вижу в его руках пузатый фирменный пакет, из нутра торчит луковый багет, люблю такой. Мускус вперемешку с древесными нотками парфюма забивают мое дыхание.
— Идем, — Миша подталкивает меня в открывшуюся дверь.
  
Глава 25
 
Не успеваю войти. Из дверей навстречу выходит мой сосед по лестничной площадке. Цепким взглядом окидывает Мишу, кивает ему, будто знакомому. Странно.
— Здрасьти, — бросает мне уже привычное и, посвистывая, проходит мимо.
Ага, забор покрасьте!
Фыркаю вслед, смотрю и замечаю, как он глядит на Мишину машину. Оборачивается и подмигивает мне.
«Норм!»
Вот, гад! Будет теперь ходить, насмехаться, подкалывать. Знаю его.
— Идем уже, — слышу Мишино глухое порыкивание.
Чем-то недоволен? Ревнует? Да ну? Ну да.
Отвечаю сама себе, поймав Мишин недовольный взгляд.
Торопливо заскакиваю в подъезд, пока Миша придерживает дверь на жесткой пружине.
Прохожу мимо лифта. На мой второй этаж всегда хожу пешком. Миша топает следом, тяжелый шаг эхом раздается по подъезду в унисон с моим сердцем.
Боже! Мы со стороны, наверное, смотримся как глубоко семейная пара, которая только что вернулась из супермаркета. Глупо хихикаю.
— Миленько тут у вас, — реагирует Миша на мое хихиканье, пока ждет, когда я открою дверь. Рассматривает разрисованные стилизованными цветами стены.
— Ага, сосед сверху художник, балуется иногда.
— Понятно.
Чувствую себя странно. С одной стороны ощущаю, как дрожат пальцы, подгибаются колени, голос не хочет слушаться, с другой — радость в душе и спокойствие.
«Миша приехал».
И хочется уже поверить, что все будет хорошо. Очень хочется, но откуда-то лезут сомнения и портят настроение. Вот что я за человек такой?
«А зачем он приехал? А главное, почему? а как же Аля, и кто это такая? И о чем нам придется разговаривать? А если родители узнают, что мы трахались, что подумают?»
Да, секс у нас случился, фееричный, не спорю, но, как говорит Никита: «Секс не повод для знакомства».
И вообще, подумаешь, провели хорошо время после свадьбы. Всё. Как говорит папа: «Баста карапузики, кончилися танцы».
Все это хороводом крутится в моей измученной голове.
— Проходи, — приглашаю Мишу войти.
В квартире тихо и чисто. Все эти недели после уроков только тем и занималась, что наводила порядки. вылизала квартиру, словно свою собственную. Хоть какое-то отвлечение от дурных мыслей.
За квартиру, кстати, плачу исправно, заплатила за полгода вперед, не хочу, чтобы хозяйка пустила сюда квартирантов, пока я буду проводить отпуск в родном городе. Опять же, если там надоест, могу в любое время приехать сюда и пожить в спокойствии, в театр сходить наконец-то, а то постоянно не хватает времени на культурную программу.
— Я сейчас в душ, а потом ты мне расскажешь, почему сбежала, — останавливается он в коридорчике, снимает обувь, упираясь поочередно пятками, и заявляет не терпящим возражений тоном.
— А может, лучше ванну? — показательно зажимаю нос. Ругаю себя мысленно, но хочу отсрочку нашей беседе. Ну не готова я еще с ним разговаривать. Боюсь сказать не то, что думаю.
— Сильно пахну? — Миша тянет носом, наклоняя голову к своей подмышке. Проходит в квартиру и безошибочно находит дорогу в кухню. Ставит тяжелый пакет на столешницу. — Долго набирать? — доносится из кухни.
— Не долго, у меня хорошее давление, второй этаж.
Скрываюсь в ванной, открываю краны, шум воды заглушает Мишины слова. Пока льется вода, приношу чистое полотенце, кладу на стиралку. А где взять сменную одежду на мужика, не знаю.
Вытаскиваю свой халат, пушистый и огромный. Специально такой купила, чтобы кутаться с головой и ногами. Иногда использую его вместо пледа. Вот и пригодился. Он зеленого цвета. Не люблю все эти розовые рюши. Я папина дочка. Но мне кажется, Миша бы и в розовом хорошо смотрелся.
  
Вздыхаю. Чувствую внутри неясный тремор.
Хотя, почему неясный? Все ясно как белый день.
Волнуюсь. «Миша приехал».
Я стараюсь не высовывать нос. Достаю шампунь и гель для душа, кладу свою мочалку. Не гигиенично, знаю, но после того, как Мишин член побывал во мне, хоть и в презервативе, только и остается думать, что о гигиене. Чем занимается мой гость, не знаю. Слышу, как тарахтит чем-то на кухне.