Ты (не) выйдешь за меня (СИ)

А теперь нужно выкупать невесту. Ну это уже моя задача.
Мажу взглядом по окружению. Цепляюсь на мгновение за невесту и ее подружку. Ну. Екен-рокен. Что сказать. Две девки из ларца, короче. Только одна в белом с глубоким декольте и в корсете, другая в рыже-алом под горло. Это и есть персиковый? Ну допустим. У меня рубашка почти такого же цвета. Почти в гармонии.
Скромная что ли? Глазки опускает, когда я на нее зыркаю. Румянец расплывается во всю щеку, нервный.
  
Место рядом с невестой оказывается по традиции занято малолетним родственником Беловых. Мальчишка лет двенадцати ни в какую не хочет уступать место жениху.
— На, тыщу даю. И давай, дуй покупай себе мороженое, — балагурю я. Мне весело, сват постарался, поднес стопку веселья перед торжеством. И не одну.
— Не-а, — крутит пацан головой. И глупо улыбается, посматривает то на невесту, то на высокого мужика, стоящего в толпе гостей, наверное, своего отца.
— На, две, — докидываю на тарелку для выкупа еще одну зелененькую и жменю мелочи. Так положено. Чтобы звенело. У меня уже в голове звенит от этого балагана.
Но, говорят, какую свадьбу сыграешь, так и проживешь. Поэтому будем веселиться, шаманить будущую счастливую жизнь Сашке с Таней.
Нужно было не соглашаться на роль шафера. Но нельзя.
— Мало, — не сдается пацан. Деньги не берет, даже не дотрагивается. Нельзя. Знает, хитрец, как только тронет купюру, все, сделка состоялась.
— А сколько не мало? — прищуриваюсь, нетерпеливо поправляю новые брюки.
Пацан показывает растопыренную ладошку.
— Столько, — смеется мелкий поганец.
Вот пацан, чего ж ты такой несговорчивый.
— На, слазь, — забираю с тарелки зелененькие и кидаю красненькую. Мелочь тоже оставляю. Замечаю переглядки с родственниками, вижу одобрительные кивки.
Ну наконец-то, договорились!
Вот же, малец, раскрутил меня аж на пять косарей. Все-таки нужно было такие вещи заранее обговаривать, а то мне на дары молодым ничего не останется. Хоть я не из бедных, но копейка рубль бережет. А вообще, гулять, так гулять.
И для счастья брата не жалко, а пацану, надеюсь, на мороженое, не на пиво, пригодится.
Дальше все по накатанной. Белый мерседес в ленточках и с кольцами на капоте. Громкие сигналки. Пешеходы оглядываются, даже замечаю улыбающиеся лица. В нашем городе так, новая семья, новое счастье.
Едем по улицам города. Стоим в очереди у загса.
Мы не одни женимся, нашлись еще рисковые люди.
Поглядываю на подружку невесты, и с каждым взглядом она мне нравится все больше и больше. А бутылка коньяка в руках у свата пустеет на глазах.
Вижу длинные стройные ноги из-под короткого приталенного платья, как его там, тюльпан, кажется, понимаю: «про скромность это я зря». Ножки зачетные, я их на своих плечах тут же и представляю, озабоченный, бля.
Люда поворачивается ко мне спиной, и я офигеваю. Мало того, что зад симпатичный при таком фасоне, так еще и спина открытая. Вот тебе и скромное платьюшко.
— Что, братушка, пропал? — подмигивает Сашка, Таня улыбается. Людмила фыркает, делая вид, что не слышит…
Фыркай, фыркай, лошадка моя, — исподволь наблюдаю за Таниной сестрой, любуюсь тонкими, почти прозрачными лопатками. мраморной кожей. Замечаю на пояснице родинку. И обалдеваю…
Эй, а где бретельки от лифчика, как и сам лифчик? Забыла?
Без бюстгалтера что ли? Точно. Еще поворот, и явление ладной груди, аккуратная двоечка, как раз в мою ладонь, на глазок вижу.
«Уши спаниеля, блт, то же мне, шутница нашлась».
Только бы мой дружок не взбунтовался и не начал приветствовать привлекательную особу. Опозорюсь принародно.
Роспись проходит как по нотам. Под звуки торжественной музыки мы выстраиваемся в зале регистраций. Тетка отрепетировано произносит свою речь, проводит дотошный опрос.
— Согласны ли вы… — слышу, рассеянно глядя по сторонам…
— Приглашаю поставить ваши росписи… — наблюдаю, как Сашка и Таня расписываются в огромной книге.
— А теперь попрошу поздравить молодоженов…
Все подходят с букетами, целуют молодых. Вижу своих стариков, отец обнимает Сашку, мама целует Таню и что-то растроганно шепчет. Плачет. Расчувствовалась. Любит Сашку, наверное, больше, чем меня.
Небольшая фотосессия. Замечаю, как подружка невесты смотрит на меня с опаской.
«Боишься меня? Зря. Я хороший. Плохого тебе не сделаю».
Становлюсь рядом и обнимаю, наклоняя голову к ее плечу. Вкусно пахнет девочка, тяну носом с удовольствием. Чувствую, как дрогнули ее плечи. Волоски на руках тоже вижу, топорщатся.
Волную тебя, понимаю, милая. Я ж парень видный, знаю.
Нас не познакомили, представили.
— Людмила-а, — с протягом называет она свое имя и почти равнодушно кивает на мое «Михаил».
«Погоди, милая, знакомство у нас впереди, дай только до ресторана добраться. Там я тебе и шестидесятый размер припомню, и сиськи-уши спаниеля, и беззубый рот. И панталоны с начесом, мать их так. Чего ж они мне покоя-то не дают, окаянные». — Окидываю ладную фигурку Людмилы.
Кажется, Танина сестра не знает, как мы умеем играть свадьбы. Легкий румянец выдает ее волнение. Она все время покусывает нижнюю губку.
Я пытаюсь отвлекаться на что-нибудь. Только бы не смотреть на подружку невесты.
Дорога в ресторан тянется долго. Наконец, все гости занимают свои места согласно именам на карточках. Мы на возвышении в конце зала. Скатерть белая с набивным шелковым узором. Спасибо, Танюша, хоть в этом меня послушалась. Все остальное в персике. Ленточки, шары, надписи. Оттенки только разные.
Ведущий начинает отрабатывать гонорар: веселит гостей, вызывает родителей в центр зала для поздравления молодых. Дергает молодежь на провокационные конкурсы. В другое время я назвал бы их наиглупейшими и никогда не стал бы в них участвовать, но… это же такая возможность потрогать Людочку. Причем у всех на виду и на законных основаниях.
Это ж свадьба!
«Люсенька», — мысленно я ее уже именно так называю и вытаскиваю почти на все конкурсы подряд.
Словно черти в меня вселяются. Ловлю на себе удивленный Сашкин взгляд и задумчивый Танин.
А плевать.
  
Глава 13
 
Людмила
 
Мне, конечно, импонирует, что Миша не отходит от меня ни на шаг. Бдит меня, а надо бы невесту. Поэтому все, что только можно было, мы с Мишей профукали: «быков» уперли, туфлю невесты стянули, а вишенкой на свадебном торте еще и невесту украли. Бесимся, как ненормальные.
На то и свадьба!
Сашка подмигивает мне, а Мишу подкалывает:
— Миша, ты жену мою должен сторожить, и ее туфли, и вообще, — делает вид, что ругает брата подвыпивший Сашка. — А ты ее сестру окучиваешь, вцепился, как утопающий, вот теперь и пей выкуп. Это вам за то, что туфлю невесты прозявали.
Нам ставят в туфлю невесты высокий бокал со спиртным. Свадьба есть свадьба. Мишка выпивает большую половину, но и того, что он оставляет, мне хватает, чтобы мгновенно опьянеть.
Грохочет веселая музыка. Мишка хватает меня за руку и тащит танцевать.
— Дружок сегодня будет делать с дружкой то же, что и жених с невестой, — самоуверенно произносит он мне в ухо и игриво подмигивает.
Крутит меня в танце так, что я чуть не сваливаюсь кулем. Но он тут же подхватывает меня. Сразу закрадываются подозрения. Не специально ли крутанул, чтобы снова прижаться ко мне?
Горячий какой! Полыхает, словно батарея зимой!
— Ага, щас, — только что дулю не скручиваю.
Вообще, всю свадьбу старается ко мне прикоснуться. То салфетку подаст, погладит по пальцам, вроде незаметно, а я чувствую. То с возвышения сойти руку подает и обязательно легонько так потянет рывком, чтобы я к нему в объятия будто бы сама угодила. Предательские шпильки туда же, на ногах меня не держат.
  
Сговорились с ним что ли? Выкину после свадьбы нахрен.
— А сейчас конкурс! — орет ведущий.
О боже, опять?
— Снова!
— Я что, вслух сказала?