Барин из провинции (СИ)

Что я умею? Да, по правде, ничего такого, что здесь, в прошлом, было бы хоть как-то полезно. Никаких практических навыков.
Так… имел небольшой бизнес. Бумага для офиса, бумага для принтера, упаковочная, бумага для задницы, — всё по мелочи, но стабильно. Вначале повезло — по знакомству выбил канал поставки со скидкой. Потом пошло дело — нанял пару студентов, расширился. До седьмого года всё было отлично: рост, оборот, ассортимент. И даже в восьмом вовремя в кэш вышел — потому и не разорился, как многие. Потом был спад, конечно… Но лямов десять в год, грязными, имел.
  
Только вот что мне с этим опытом делать?
— Ну… Был у меня свой бизнес, — выдавил я. — Писчебумажный.
Разумеется, аре всего я не рассказываю. Не из недоверия, просто не вижу смысла откровенничать. Да и тот тоже мне, думаю, не всё о себе поведал.
Тимоха, кстати, на улицах города — да и вообще в этом времени — ориентируется, как будто здесь и родился. Вот он лихо перепрыгнул кучу удобрения от гужевого транспорта, увернулся от попрошайки, и даже вонь от рыбных рядов его вроде как совсем и не заботит. Да что там — когда проходящий мимо нас мужик высморкался прямиком в подол своей рубахи, ара и бровью не повёл. Привык, похоже. А меня, признаться, порой всё бесит: грязь, духота, крики… Если бы не вернувшаяся молодость — тосковал бы, пожалуй, по двадцать первому веку.
— Нешибко ты, барин, на бизнесмена похож, если честно. Когда в тачку ко мне сел — думал, бухарик какой. Серьёзно. Потом пригляделся — костюм вроде норм, да и массажка, откуда я забирал, из дорогих. Решил тебя сразу на бабки нагнуть…
— Выражения выбирай! Я просто скандалить не хотел. Мог бы и в рыло дать! Просто у мамы день рождения был…
— Про которое ты успешно забыл, — насмешливо напомнил ара.
— Надо было продать тебя… земляку твоему, — задумчиво протянул я, будто мысли вслух проговорил.
— Э! Ты чё, барин⁈ — встрепенулся Тимоха. —
Кто старое помянет — тому, сам знаешь, глаз вон! Думаешь, мне сладко бы жилось? Ну, земляк — и что? Разве что на родном языке поговорить. А статус? А финансы? У тебя хоть какое имущество есть, а я куда даже вольным пойду? Да и жена у меня, сам знаешь, рожает скоро.
— Чё-то ты не рвался дома остаться, не больно тебе жена и нужна! — подначиваю я. — Да и ребенок, фактически, не твой. Но вольную тебе надо дать. Вдруг я скопычусь ненароком…
— Чёрт, Леха! — ара дернул меня за рукав и вовремя: сзади на нас накатила телега, гружёная досками. Одна такая струганая уже тянулась к моей голове… Чуток зазевайся — и всё, барство бы закончилось.
— Кстати, завещание же можно составить. Пропишешь мне волю в нём, — предложил сообразительный Тимоха. — А кто у тебя наследник?
— Родителей нет, дядька — тоже умер.
Походу, никто! — почесал я затылок, вспоминая. — А, нет, вру. Есть у дяди дочка. Племяшка выходит. Только вот где её искать — не знаю. Да и, думаю, она на меня злится… Дядька ведь весь капитал церкви при моём селе оставил, а не ей.
— Ну хоть кто-то есть.
— Ладно, а что у тебя с хобби? — пытаю ару дальше. — В нарды, шахматы играл?
— В нарды — только в длинные, да и то — средне. Шахматы — не моё. А вот преферанс, бридж, покер… — тут Тимоха оживился.
— Чёрт! — хлопнул я ладонью по лбу. —
Может, в казино податься? Есть же тут они наверняка — для скучающих господ с деньгами.
— Идея хорошая, только кто ж меня в казино пустит? — посетовал Тимоха, почесав макушку. — Настолки ещё разные.
Чёрт! Можно монополию сделать, думаю понравится народу! Точно! Только тут народ ушлый и долго монополия на монополию не продержится, перерисуют, скопируют, надо как-то права получать и прочее… Хотя идея хорошая, узнавать надо.
Мы, наконец, подошли к карете, где уже стояла, перетаптываясь с ноги на ногу, Ольга. Вид у неё был такой, что… вроде как нужда приспела. Но оказалось, всё куда серьёзнее.
— Лёша! — подбежала она ко мне. — У меня цепочку мамину… отняли! Зашла к часовщику, чтобы оценил, а он её внаглую забрал! Ещё и оскорбил, сказал — мол, украла.
— А ты точно не крала? Ну мало ли… может, тот купец твой, когда помер, и не всё пересчитали… — осторожно начал я.
— Убили его, я же говорила. Да и не брала я её, не было греха! — вспыхнула Ольга. — А коли бы и брать чего — у хозяина моего добро и подороже водилось, поверь. А цепочка эта старая, и чинили уже не раз… Просто обидно, Лёшенька… аж душу выворачивает. Раз я женщина и без мужа, значит, можно грабить⁈ И полицейских, как назло, нет поблизости.
— Ха, полицейские… Кому они поверят — бабе или местному ловчиле? Им, поди, и на лапу дают регулярно, раз местные пройдохи такие финты исполняют, — фыркнул Тимоха, всё ещё не вышедший из образа моего говорливого товарища по попаданству.
— Алексей, ехать надобно! — К нам бежит Владимир.
Я думал, тот в карете отлеживается, а он, оказывается, шлялся где-то.
— Погоди, мы не всё ещё купили! — вскинулся Тимоха, а я по встревоженному виду Владимира понял: похоже, где-то наш фельдфебель косяк спорол.
— Я цепочку отобрал, — признался тот, протягивая ювелирное украшение Ольге. — И в рыло этому жиду заехал.
— Ох и зачем? — схватилась за грудь женщина. — Да Бог с ней, с цепочкой этой… не стоила она беды!
— Не успеем. Он, поди, уже кликнул городовых, — процедил Тимоха.
— Не кликнул… Сомлел тот часовщик от удара. Пока очнётся — мы уж далече будем. Но времени в обрез.
— Тимоха — на козлы, Володя — в карету! — быстро командую я. — В другой раз город осмотрим.
— А ты там ничего больше не прихватил? — интересуется как бы невзначай Тимоха.
— Что ты мелешь, окаянный! — вспыхнул Владимир. — Я тебе что, вор какой? Грех это! Да и что брать у часовщика? Он цепочку ту в руках вертел. Я спрашиваю: эта, мол, что мадам принесла? А он мне: «Да, была тут простушка одна… Пусть теперь доказывает, что вещь не краденая — тогда верну!» Наглый! Я и не стерпел… Приложил руку.
Это что получается — любопытный Владимир проследил, куда Ольга направляется? Впрочем, сделал он это не зря!
Из города мы выехали благополучно. А что не успели закупиться, то невелика беда — весь тракт застроен торговыми лавками, постоялыми и кабаками. Были бы деньги — а что и где купить, всегда найдётся. К тому же армянский купец припасов нам дал в дорогу щедро, ещё и адрес мой московский выпросил. Так что, чую, разговор по поводу Тимохи был не последним. Купец обещался быть в Москве через неделю, сказал, что найдет меня на новом месте обязательно… Ха-ха! Моё «новое место», как пить дать, ещё отвоёвывать придётся.
Следующий большой город на нашем пути — Ростов Великий. Но до него и думать нечего добраться сегодня, ведь больше тридцати верст телепаться. Блин, да за двадцать минут пролетал бы этот отрезок в будущем!
Ехать скучно. И пейзаж за окном, как назло, разнообразием не балует: бесконечные поля с шелестящими от ветра колосьями, да редкие березовые рощицы. Но вёрсты — мотаются. Колёса кареты глухо постукивают по пересохшей от солнца дороге, пахнет пылью и полынью. Навстречу — всё тот же люд: пейзане с вёдрами и узлами за спиной, старики в лаптях да босоногие деревенские дети. Одно и то же! Тоска зелёная.
— Ой, опять худо стало! — скривился Володя, хватаясь за живот. — Останови, Алексей, карету… до леска сбегаю.
Чем его траванули так? И делать-то не знаю что. Скорую не вызовешь — нету их. Лекаря разве на станции искать? Или бабку-знахарку. Но опять же — доверия к ним нет никакого. Может, оставить Володю в Ростове? А кто с ним сидеть будет? И есть там вообще лечебницы какие?
  
На ночлег остановились на почтовой станции. Она, к слову, каменная, не то что прежние. И вроде бы и добротнее, но уютом особым не отличается. Ещё и места хорошие, как назло, все разобраны. Ольге, правда, сыскали комнатушку отдельную, а вот нам троим предстоит ютиться в одной.
Володю всё полощет. Он с нами и не ужинает — сидит в нумере, а мы с Тимохой пьём пиво в придорожном трактире.