Барин из провинции (СИ)

Вообще неинтересно. Вот сразу развести на деньги хотят. Но я воробей стреляный — отказываюсь, и уходим. Да и поели мы уже, надо ехать в «Негу Персии», выселяться.
Ольги ещё нет, зато попалась мне Эльвира, и вид у неё цветущий и пахнущий. В смысле, благоухает девица парфюмом за версту.
— Съезжаете уже? — невинно осведомилась красотка.
— Да, нашёл подешевле, — отвечаю небрежно.
  
Про свой домик я не говорю, зачем ей знать? А надувать щеки и казаться богатым смысла не вижу.
— И то верно, — улыбается девушка. — Деньги можно куда интереснее потратить. Не желаете зайти? Я вам покажу… кое-что.
Развели меня как последнего лопуха! Едва зашёл в номер к Эльвире, как она ловко прикрыла за собой дверь и… впилась в меня поцелуем. Чувствую себя той самой девушкой из анекдота, которую парень позвал «покормить рыбок», а там — банка с килькой и кусочек хлеба. То есть меня позвали не посмотреть на что-то… Хотя вот прям сейчас показывают то, что видеть больше всего и хотелось: две упругие девичьи наливные груди — Эльвира расстегнула блузку!
Прёт мне… неужели я её привлёк как мужчина? Не спорю, некоторая смазливость в лице у Лёшеньки имеется, но чтобы вот так сразу накинуться с порога… Хе-хе, похоже, барончик скоро получит рога.
Жадно целую в ответ, пытаясь облапить девушку во всех местах, и хочу ухватить за грудь, но Эля, уже по пояс голая, сама прячет её в своих ладошках.
— Всего двести рублей ассигнациями — и я ваша. Два или три часа до вашего выезда у нас есть!
— Сколько? Да я за двести рублей воробья в поле загоняю! — вырвалось у меня.
— Не сомневаюсь в вашей проворности и только из симпатии к вам уступлю… Всего сотня. Неужели вы сможете её потратить лучше?
  
Глава 9
 
Глава 9
Эльвира оказалась актрисой. И не потому, что я вдруг усомнился в искренности её страсти — с этим как раз всё в порядке: такие вещи не сыграть. Нет, всё проще — она актриса в самом буквальном смысле.
Начинала, говорит, в Петербурге, на подмостках какого-то камерного театра. Потом пошло вверх: пригласили в провинциальную труппу — уже за хорошие деньги. А теперь вот… Москва.
Обстоятельства, говорит, заставили. Спрашивать в лоб я не стал, но вроде бы ревнивая супруга одного особо пылкого поклонника Мельпомены не оценила женского таланта. Пришлось уехать.
— Лёшенька, это было великолепно! — с чувством произнесла Эля, нежась в кровати, когда мы прервались перед второй… а может, третьей «сценой». — Не моя бы нужда в деньгах — я бы тебе сама заплатила.
А надо сказать, я всё-таки сумел удивить девушку. И не какими-нибудь антропологическими особенностями или наворотами с порнохаба — не в этом дело. Просто у Лёшеньки уж очень давно никого не было. А накопившееся воздержание, как оказалось, может быть полезно. Энтузиазм у меня был запредельный — и, похоже, даже повидавшую многое Эльвиру он слегка ошеломил.
А она — не просто актриса, она, как теперь стало ясно, содержанка. В столице у неё был один покровитель. Где-то в имении под Москвой — другой. Теперь вот, похоже, решила захомутать барона Дельвига. Поэтому и динамит: держит на дистанции и сближаться не торопится. А что? Правильно делает. Профессиональный подход.
Так что, выходит, энтузиазм у нас с ней сегодня был взаимный. Просто причины у каждого свои.
— Оп-па, опа-па, отдыхаем хорошо. Про…ли всё лаве, да заработаем ещё! — напевал я в отличном расположении духа, одеваясь.
Пора было выходить: в соседний номер — то есть мой — раза уже три кто-то приходил. Слышал стук. То ли Володя, то ли Тимоха, а может, уже и администратор с требованием выселиться. Часов у меня нет, и сколько сейчас времени — неясно.
Торопливо прощаемся. Эля остаётся в гостинице — и, пожалуй, это правильно. Мне здесь жить дорого. Кроме того, останься я — к расходам на номер добавились бы ещё и расходы на «обслуживание в номере». А отказаться от молодой, неглупой женщины — непросто. Да и ей расстаться с деньгами — не легче.
В общем, вывод простой: мы с ней не пара.
— Оля тебя искала, — зевнул Володя, когда мы уже отъехали от «Неги». — Новый адрес оставила. Просила навещать.
— А зачем? Мы ж её туда и отвезли. Адрес-то знаем!
— Не-а. Там другой будет. Если возьмут её в услужение к купцу Симонову. Первой гильдии, между прочим, купец. Дом у него в Замоскворечье, на Пятницкой.
— Хм… удобно ли заехать? А чем этот Симонов промышляет?
— Текстилём, вроде. Ну и с господином Селивановским работает. Это у которого лавка книжная на нашей улице — самая большая. Он ещё книгопечатник, из крупных.
Усмехаюсь. Вот так — Володя уже называет Никольскую «нашей улицей». И, надо сказать, не без основания. Местоположение у нас и впрямь славное. Центр, движение, лавки, книги. Буду жить сам, в своём домике.
— Можно и заехать при случае, — прикинул я, что связи такого рода будут полезными.
С другой стороны — у купца первой гильдии хлопот своих по горло. Ему, может, и не до провинциальных визитёров. Но… а если заинтересовать? Я ведь всё подумываю сделать игру, что-то вроде «Монополии». Купцы, лавки, улицы, налоги. Глядишь, зайдет она как забава местному купечеству. Они народ азартный.
Или вот — текстиль. Где ткани, там и шёлк. А где шёлк — там, возможно, найдётся место и для моего Тимохи. Продам его. Честно. Тем более что с каретой он управляется из рук вон плохо…
Меня носом во Владимира чуть не вдавило, после резкой остановки нашего транспортного средства. Чертыхаясь, слышу, как Тимоха на улице с кем-то лается. Пора выходить — пока мой кучер не огрёб.
А там начался разбор ДТП — без страховых инспекторов и без полиции. Ну, почти без полиции. Околоточный индифферентно стоит у края дороги, наблюдая за происходящим. Вмешиваться не спешит — мол, дело житейское! Подумаешь, два конюха сцепились: мой Тимоха и ещё один, бородатый, здоровенный и косматый. Вёз он что-то в своей телеге, у которой теперь, благодаря моему криворукому кучеру, одно колесо сломано.
— Охолонись, ирод сиволапый! — ору я на возчика.
А Тимоха, почуяв поддержку барина, воспрял духом и схватил мужика за бороду.
Хрясь! Возчик, не будь дурак, тут же зарядил ему в морду.
Хрясь! Владимир, выскочивший из кареты следом за мной, не раздумывая отвесил оплеуху возчику. Вот она — военная косточка. Не растерялся, сработал чётко.
— Тр-р-р! — сипло, с дребезгом, заливается свисток и околоточный бежит к месту событий, отчаянно размахивая руками.
Идиот, конечно. Всё видел — и ссору, и драку, — и мог бы вмешаться раньше. Но стоял, выжидал чего-то… Хотя нет, не идиот — дельный малый: вон, гривенник от меня заработал в итоге. Видно, на то и расчет был.
Заплатил. Потому что связываться не хочу. Видеорегистраторов пока не изобрели, а иные видоки подлого сословия против меня, дворянина, не тянут. Это возчик уже понял, и горестно причитая, полез чинить колесо. Вот не бил бы он моего водилу, я бы, может, и дал ему пятак, скажем, для утешения. А теперь — хрен!
— Хорош, хорош, — сдерживая смех, рассматриваю я ару.
Разбитый нос и губа… и, возможно, фингал будет.
— Ты чего в драку лезешь? А если бы меня или Владимира не было рядом? — спрашиваю.
— Так вот вы и были, и что? Как мне это помогло? — недовольно бурчит дерзкий крепостной, и мы едем по улице дальше.
Решили остановиться на Хитровке — по совету портье из нашей дорогущей «Неги Персии». Да и рекламку видел в газете: цены там заметно веселее. И впрямь: в гостинице «Лесной» сняли аж три номера — два крошечных и один люкс. За всё отдал пятёрку ассигнациями. Без обеда, разумеется. По восемьдесят копеек за каждый малый номер, плюс слуги, и три с полтиной за мой люкс.
  
Номер мне попался скромный, но со вкусом: умывальник имеется, как и лохань для принятия ванн. Печки, правда, нет — ну так сейчас и не зима. А минимализм вполне мне по сердцу. А особенно понравился вид из окна: прямо на красивую старую усадьбу с колоннами. Каменный трёхэтажный особняк с башенкой, из тех, что проклятый «хранцуз» не дожёг в 12-м. Да и непросто сжечь такое крепкое строение.