Аристократ из другого мира Том 1 и Том 2 (СИ)
После смерти женщина возродилась и начала мстить всему роду человеческому. Останавливала человека на улице и спрашивала: «Я красивая?» Если человек отвечал отрицательно, то сразу же отчекрыживала голову ножницами, а если отвечал утвердительно, то снимала маску и показывала кошмарный рот. После этого воспрошала: «А так?»
И тут снова либо смерть на отрицательный ответ, либо она делала ту же самую операцию, которую с ней сотворил ревнивый муж. Можно было как-то от неё убежать, вроде сказать, что она обычная и тогда Кутисакэ-онна задумается над ответом. Можно ещё какими-то вопросами сбить с толку, но я их не помнил. Да и не собирался я убегать. Что она может сделать человеку, который запросто может менять личность?
Напугала ноппэрапона голыми ножницами…
Сможет изуродовать лицо? Так я восстановлю его и всех дел. А вот отрезать голову… Да вот хренушки! Вроде по ответам я сделал всё правильно и отступать от правил ей не позволят те рамки, в которые она сама себя загнала игрой в вопросы и ответы. Остается только заморочить ей голову, да и бежать дальше.
— С чем ты меня поздравляешь, незнакомец? — наклонила голову Кутисакэ-онна.
— С тем, что встретила соратника и собрата по несчастью, — вздохнул я и провел рукой по лицу, как будто стирая косметику. — Мы с тобой одной пасти, сеструха, ты и я…
Под моей ладонью расходилась плоть. Когда я опустил ладонь, то на моей обаятельной мордашке появилась точная копия разрезанного рта Кутисакэ-онна. Признаться, я уже поднаторел в изменении личности, так что это превращение не составило мне труда.
Зато видели бы вы, какой эффект этот небольшой фокус произвел на женщину. Она распахнула глаза и протянула руку к моему разрезу.
— Руки мыла? — отшатнулся чуть назад, чтобы не дать коснуться тонким пальцам. — А то вдруг в попе ковырялась, а теперь хочешь меня обмазать…
— Да что ты такое говоришь?
— Не, ну сама-то носишь маску, чтобы бактерии не залетали, а меня хочешь пальцами потрогать? — хмыкнул я в ответ.
— У меня чистые руки, — покачала она головой.
— А у меня чистое лицо.
— Ты… У тебя только что не было порезов.
— И что? Не было и появились. У порезов, понимаешь ли, есть такое свойство — их нет-нет, да вдруг взяли и появились. Что же мне теперь, умирать, что ли?
Я невольно покосился на ножницы в её руках.
— Ты ниппэрапон?
Вот тут уже я усмехнулся. Можно было и дальше продолжать валять дурака, но признаться было легче. В конце концов, мы оба с ней онрё. Только я свою месть уже осуществил, а она… Она продолжает и её мести конца и края не видно.
— Да, сестра, от тебя ничего не скрыть, — я позволил тонким пальцам пробежаться по рваным разрезам.
После того, как пальцы убрались, разрезы сомкнулись и на женщину взглянуло прежнее нахальное лицо белобрысого хинина.
Кутисакэ-онна покачала головой:
— Ноппэрапон, носящий лицо хинина… Я слышала про тебя от Касимы Рейко. Она по секрету сказала, что у вас с ней был неплохой секс…
Надо сказать, что я с трудом сдержал самодовольную улыбку. Да уж, онрё Рейко — женщина с верхней половиной тела, передвигающаяся на руках и по желанию запрыгивающая на заготовки половинок тел, была ещё той проказницей. Сейчас она встречалась с тэнгу, который помог мне в решении вопроса с Мэнеми Исий. Но у нас с ней было несколько приятных минут…
Однако… С чего это Кутисакэ-онна заговорила про секс с Рейко? В тот момент, когда прохладные пальцы коснулись моей щеки, в глазах женщины я увидел голодный блеск. В голове снова щелкнуло. Конечно! Месть изуродованной женщины заслонило все эмоции в её голове, но вот тело… Молодое и красивое тело жаждало ласки! И именно оно спросило про Рейко.
Ну что же, надо подыграть… Заодно и проверить мою догадку.
— Ох, давно это было, — я увидел, как нахмурилась Кутисакэ-онна и тут же поправился, — Но я всё помню, как сейчас. Касима Рейко была превосходной любовницей… Она порой снится мне и в такие моменты кажется, что в моей комнате установили шест в палатке… Я искренне сожалею о том моменте, когда познакомил её с тэнгу. Вряд ли кто сможет быть такой же страстной, как она…
Вот последнее предложение было вызовом для женщины. И очередной отблеск фонарей в глазах Кутисакэ-онна сообщил мне, что вызов принят.
Могу вам по секрету сообщить, что женщины обожают подобные вызовы. Конечно, никто вам напрямую об этом не скажет, так как хрен кто добровольно отдаст очередной ключик к женскому сердцу прямо в руки. Однако, факт остается фактом.
Женщины готовы стоически преодолевать эти разводы «на слабо», если они связаны с жалостью и разводом на эмоции, чем и пользовался один мой друг. Он с печальным видом на одном из первых свиданий выводил разговор на секс и мимоходом говорил, что мог кончить только с одной из женщин — с бывшей женой. Со всеми другими у него не получалось найти такого духовного единения.
Надо ли говорить, что многие женщины после этого решались проверить подобное? И даже радовались, что помогли молодому человеку «вылечиться» от неприятной болячки, не понимая, что их всего лишь тактично развели.
— Ты думаешь, что только Рейко может быть страстной?
— Ну, ещё Оива, но это между нами…
— Что? Оива тоже с тобой…
— Да, я слишком неотразим, — притворно вздохнул я в ответ. — А ты чего ножнички-то достала? Постричься хочешь? Или коготки подстричь?
Кутисакэ-онна посмотрела на ножницы в своей руке так, как будто что увидела их. Она повертела железное оружие в пальцах, а потом поднесла ко рту и лизнула острие. Может быть у обычной женщины это и выглядело бы эротичным, но вот у неё это выглядело устрашающим.
— А что ты так говорил про кобылку и жеребца? Я бы хотела вот этими ножницами срезать одежду с твоего тела, чтобы оценить мускулы жеребца…
— Да ну, придумаешь хрень какую-то…. Дай-ка посмотреть! — с этими словами я выдернул ножницы из крепких пальцев и зашвырнул их в кусты. — Ой, какой же я неловкий. Пошли, поищем их вместе?
— Ну ты и нахал. Но пошли. Однако, когда найдем, я обязательно тебе что-нибудь отрежу, — пообещала Кутисакэ-онна.
— А чего их искать-то? Вон они, поблескивают под бузиной, — я показал на куст, который скрывался в тени дубов. — Присмотрись-ка…
Как только Кутисакэ-онна согнулась, чтобы разглядеть несуществующие ножницы, так я сразу же задрал кимоно. Как и ожидалось, нижнего белья на женщине не было. Стянуть трико и трусы было делом одного мгновения, в следующее мгновение я овладел женщиной.
— Ох, ноппэрапон, что же ты делаешь? — чуть испуганно произнесла Кутисакэ-онна. — Нельзя же так…
— Да? А вот так можно? — я выпрямил её и дернул кимоно на груди.
На моих ладонях очутились два шелковистых шара грудей. Пальцами я сдавил соски, как спелые виноградины. Сок не брызнул, зато прозвучал стон из кошмарного рта женщины.
— Да-а-а, так можно… Но всё-таки ты хам и грубиян… И вообще не умеешь общаться с женщинами…
— С женщинами нет, — я энергично задвигал тазом, чем вызвал ещё несколько стонов. — А вот с красивыми онрё умею.
— Это правда, — Кутисакэ-онна начала мне подмахивать. — Это ты умеешь…
— Тогда понеслась.
Я уже не стеснялся, повалил Кутисакэ-онна на землю и начал методично вбивать её тело в зеленую траву. На рот старался не смотреть — закрыл её лицо волосами.
Кутисакэ-онна же елозила животом по корням, стонала, иногда пыталась бить меня по рукам, но разве меня остановишь? Я продолжал делать своё дело до тех пор, пока женщина не выгнулась дугой и не забилась в пароксизме страсти. Её ногти вонзались в траву, вырывая ту с корнем, ноги молотили по земле, оставляя с каждым ударом ямку.
— Ты… Ты… — простонала Кутисакэ-онна, содрогаясь от настигшего оргазма.
— Да, теперь я, — хмыкнул в ответ и начал двигать тазом активнее.
Женщина сначала было завизжала, но потом поддалась и уже визг сменился снова страстными стонами. Ещё два раза её тело выгибалось дугой, прежде чем я позволил остановиться этой страстной гонке.