Аристократ из другого мира Том 1 и Том 2 (СИ)

По пути она приложила палец к губам, показывая тем, кто не спит, что нужно соблюдать тишину. Голос же раздавался всё также усыпляюще:
— Выпускники могут работать в органах государственной безопасности, юридических отделах крупных международных компаний и фирм, специализирующихся на внешнеэкономической деятельности, в самых разных ведомствах, контролирующих безопасность работ в энергетике, промышленности, транспортной системе, в правоохранительных и судебных органах, службах судебных приставов, министерствах юстиции и внутренних дел, прокуратуре, в адвокатских и нотариальных конторах, таможенных и налоговых службах. Самая низкая стартовая позиция — место помощника юриста или специалиста без категории в госструктуре.
Преподавательница открыла шкафчик под рукомойником и аккуратно вытащила оттуда ведро и небольшую деревянную щетку, какой чистят одежду. Курсанты слегка оживились, гадая, что будет дальше. Я сжал губы, так как уже знал, что сейчас произойдет.
Тихим шагом Одзава Юмако подошла к спящему на первой парте курсанту, неторопливо надела на склоненную голову ведро, выждала паузу, а потом...
Бам! Бам! Бам! Бам!
— Встать, курсант! А ну немедленно встать! Родина в опасности! Не спать на посту!!!
Все те, кто спал, подскочили, как ужаленные. Жертва преподавательского произвола взвилась в воздух так высоко, что едва не проломила ведром потолок аудитории. Черноволосый крепкий курсант опустился на своё место и недовольно взглянул на возмутительницу спокойствия. Но промолчал. Счел за благо не распространяться по поводу произошедшего. Только открывал и закрывал рот, пытаясь выгнать звуковые пробки из ушей.
Госпожа Одзава спокойно вернулась на своё место. Дымчатая фигура растворилась сигаретным дымом. И наконец смолк монотонный голос. Госпожа Одзава ухмыльнулась:
— Однажды маленький мальчик гулял со своей мамой по улице. Во время прогулки он увидел собачью свадьбу. "Что делают эти собачки?" — спросил мальчик у мамы. Взрослой маме надо было как-то поаккуратнее объяснить возникшую ситуацию и она произнесла: "Ну-у-у, видишь, нижняя собачка расслабилась, а верхняя напряглась. Нижняя расслабилась, а верхняя напряглась... Понял, сынок?" "Да, мама, понял!" — отозвался сынишка. Пошли они дальше, а маме стало интересно — какие же ассоциации родились в голове её сына? "Что же ты понял, сынок?" — спросила мать. Сын чуть замешкался, а потом ответил: "Да тут всё просто — не расслабляйся, а то трахнут!"
Вся аудитория грохнула от смеха. Грубоватый юмор нашел благодарных слушателей. Я тоже хохотнул, хотя и слышал этот анекдот раньше.
— Так вот я к чему привела этот пример и этот анекдот: служащему национальной безопасности не стоит никогда расслабляться. Даже в онсэне, в окружении красоток или красавцев, нужно держать ушки на макушке. Как ваше самочувствие, курсант? — обратилась Одзава Юмако к получившему звуковой удар слушателю.
— А? — оттопырил он ухо.
— Ничего, через пять минут глухота спадет. Зато получилась наглядная иллюстрация нашей дальнейшей учебы. Всем, кто уснул, я дарю физическую зарядку в виде пяти кругов по стадиону.
Госпожа Одзава быстро сделала мудры и широким веером разбросала цифры по тем курсантам, которые посмели уснуть. Зеленые цифры заплясали над головами провинившихся.
— Не вы первые, курсанты, кто уснул на моей лекции, — мягко улыбнулась Одзава. — Однако, это самый действенный способ отучить вас спать во время получения информации. Как бы не было тяжело — вы должны бодрствовать и воспринимать всё так, как есть на самом деле.
Я поднял руку. Преподавательница обратила на меня внимание и милостиво кивнула. Я встал, поклонился. Вроде бы сделал всё так, как положено.
— А если очень хочется спать и ничего не помогает? — задал я вопрос.
— Тогда либо уходить домой и отсыпаться вволю, либо... Можно напрячь что есть мочи мышцы, задержать дыхание на пару секунд, а потом медленно выпустить воздух. Так ваше тело получит немного адреналина и отгонит сонливость на небольшой период, — ответила преподавательница.
 
— Благодарю вас, Одзава-сама, — снова поклонился я. — Вряд ли мы забудем подобный пример.
— Подлиза, — послышалось со спины, и тут же раздался легкий щелчок.
Я за мгновение определил скорость и силу запущенной при помощи пластиковой линейки смятой бумажки. Перехватить за миг до того, как бумажка должна была чпокнуть меня по затылку, было для меня несложным делом. Чуть посложнее было прицелиться и послать бумажку щелчком обратно, но я и с этим справился. Даже успел увидеть ошарашенную рожу Минори, у которого бумажный снаряд прилип точно посредине лба.
— Ещё пять кругов, Огава-сан, — дунула преподавательница на ладонь, а потом взглянула на меня. — И вам пять кругов, Такаги-сан. Если хотите сражаться, то назначьте дуэль на арене. В аудитории драться могу только я. Всё понятно?
Надо мной зависла зеленая цифра. Вот теперь и меня посчитали... Теперь и я оцифрованный. А ведь я всего лишь жертва обстоятельств. Но разве поспоришь? Нет, поспорить можно, если хочешь заработать ещё пятерку кругов по стадиону. Мне не хотелось это зарабатывать.
— Так точно, — отрапортовал я. — Благодарю за оказанное доверие, Одзава-сан. Могу я занять своё место?
— Присаживайтесь, — кивнула преподавательница.
Она продолжила лекцию. Я же поглядывал на цифру и прислушивался к тому, что творится позади. Там слышалось какое-то неразборчивое тихое бормотание. Похоже, что Минори не собирался успокаиваться и затевал очередную пакость.
— Так мы будем играть в го? — шепнула Шакко.
— Будем. Обязательно сыграем партию. До звонка ещё далеко, так что можем успеть и две.
Первую партию я выиграл, а вот от поражения во второй партии меня спас только звонок. На небольшой перемене мы встретились с Малышом и Кацуми.
— Изаму-кун, ты утром успел защитить какого-то малайца, но не зашел поздороваться со своей девушкой, — обиженно толкнула в грудь Кацуми. — Разве так ведут себя парни? Или тебе малаец дороже меня?
Ага, Малыш Джо успешно сдал меня. Под моим пристальным взглядом он потупился и уставился на концы начищенных ботинок. А ещё друг называется...
Я вспомнил, что говорил по этому поводу сэнсэй. Похоже, что дружба и в самом деле не так уж сильна, как служение. Служение и долг могут заставить молчать гораздо сильнее, чем мужская дружеская солидарность.
Ладно, придется как-нибудь выкручиваться...
— Кацуми-тян, ну что за глупости ты говоришь? Этого малайца я сегодня впервые увидел, а тебя знаю уже долгое время. Мы ещё не раз поздороваемся, а вот с ним можем больше никогда не встретиться, — расплылся я в широкой улыбке. — К тому же я и так заработал пять кругов по стадиону, могла бы и пожалеть своего парня... Что? Нет? Ну и ладно, буду жить печальный и хмурый с "пятеркой" над головой... Как прошла первая пара? Много дыма показалось из ушей Малыша?
— Какого дыма? — переспросил Малыш.
— От закипевших мозгов, конечно, — мстительно ответил я. — Или прошло без задымления?
— Не было у меня никакого дыма, — буркнул Малыш. — Всё нормально было.
— А у нас госпожа Одзава использовала способ пробуждения с помощью ведра и щетки... — дипломатично перевела стрелки разговора Шакко.
— Ой, у вас Громовая Побудка была? — улыбнулась Кацуми. — Мне папа про неё рассказывал. Это шутка, которую используют преподаватели в первые дни. Чтобы другим неповадно было спать на лекциях. Вот уж не думала, что эта шутка пройдет у вас.
Мимо нас проплыл баркасом Минори, таща на поводу за собой три мелких катера. Впрочем, мелкими они были по сравнению с Минори и Малышом, а так... Почти одного роста со мной, худощавые, но жилистые.
— Как же стало плохо дышать со времен отмены закона о кастах, — проговорил Минори как будто в пустоту. — Сразу же из-под ног пыль поднялась...
— Как бы эта пыль не прибила золотым дождем тех, кому трудно дышать. Возможно, именно этой прохлады и жаждут задыхающиеся, — не преминул заметить я.