Аристократ из другого мира Том 1 и Том 2 (СИ)

А всё почему? Потому что понимаешь — ты сам можешь оказаться на месте этого бедолаги. И тоже можешь начать буксовать и оглядываться в надежде на помощь. Ситуации разные бывают, а матушка-судьба всегда считает твои поступки, чтобы после вознаградить или наказать соразмерно.
Примерно в таком духе я и прочитал лекцию о пункте нашего назначения. Киоси, Тигр и Джо только кивнули в ответ. Я уже не раз спасал их жизни, чтобы они могли безоговорочно довериться мне. Если босс поступает так, а не иначе, то это кому-нибудь нужно.
— Я не думаю, что это подстава, ребята, — сказал я в конце. — Слишком уж правдивый голос был у девчонки. Так нельзя сыграть.
— Мы понимаем, босс, — важно кивнул тануки Киоси. — Я сам ненавижу, когда девчонки плачут. Вот в нашем классе недавно одна девчонка заплакала из-за того, что не смогла сделать мне больно. Она колотила меня по спине, пинала по заднице, но только отбила кулачки и туфли.
— Да, это большая потеря, — улыбнулся я в ответ. — А по какому поводу лупцевала?
— Всего лишь страницы учебника склеил, — пожал плечами младший по званию. — Подумаешь, делов-то... Разлепила бы да и дальше училась. Так нет же — до слез себя довела...
— Делов-то, — повторил я эхом, подозревая, что дьявол скрывается в деталях. — А чем склеил? Если не секрет, конечно.
— Не секрет, — простодушно ответил Киоси. — Чихнул на её учебник, когда рядом стоял. Её не было в классе, а мне какая-то пушинка в нос залетела. Сопля вылетела, да и попала на страницу. Я захлопнул учебник, чтобы не вытирать. Думал, что никто не видит, но меня её подруга сдала... Гребаная Матихики Усидза!
— Да-а-а, за такое бить не стоило, по крайней мере, кулаками, — а когда Киоси взглянул на меня благодарным взглядом, то добавил: — Я бы стулом влупил!
— Ну-у-у, бо-о-осс, — протянул Киоси под общий смех.
Ленивый Тигр тем временем вырулил в квартал Санья.
Прямоугольные каменные джунгли, чахлые магнолии по бокам тротуара. Мешки мусора в подворотнях. Металл и стекло. Провода над улицами напоминают паутину. Того и гляди спустятся анимешные железные пауки со стальными жвалами и бросятся в атаку.
Впрочем, тут и без анимешных пауков хватало опасности. Хмурые люди, суровые взгляды, дешевая одежда и мусор на улицах — изнанка благополучного Токио, которое носило романтическое название "горная долина", а по сути являлась городским дном.
Кварталы «Санья» расположились выше к северу от пятиярусной пагоды Асакусы. В Санья люди не заботились о своей внешности и одежде, здесь никто никуда не торопился. Обитающие в этом районе более десяти тысяч обездоленных человек придерживались одного, главного для них правила — жить не по правилам. «Горная долина» во все времена являлась основным поставщиком чернорабочих. И тут жили Изаму Такаги со своими родителями до тех пор, пока отец и мать Такаги не захотели вывести своего сына в люди... Впрочем, читатели портала Автор Тудей об этом уже в курсе.
— Приехали! — отрапортовал Тигр, после чего мы высыпали на улицу.
Прохожие спешили по своим делам и даже не догадывались, что где-то рядом женщина нуждается в помощи. Да если бы и догадывались, то... То неизвестно. Вроде и хочется верить в человеческую отзывчивость, но в районе Санья…
Недавно ученые доказали, что бедные люди более добрые, чем богатые, так что может быть и помогли бы. Район-то далеко не из богатых. В домах не роскошные хоромы, а низенькие конурки, где ютятся по пять-шесть человек, постоянно соприкасаясь локтями, спинами.
И где-то в одной из этих конурок умирает женщина...
— Идем, — скомандовал я, взглядом отыскав номер нужного дома. — Малыш, ты за мной, если понадобится перенести тяжесть.
— А я? — спросил Тигр.
— А ты вызови "Скорую помощь". Если вызов ложный, то лучше я заплачу штраф, чем... В общем, ты понял. Не глуши мотор и не дерись ни с кем. Нам в любой момент могут понадобиться колеса.
— Совсем ни с кем не драться? — Тигр оглянулся на четырех молодых людей, греющих уши неподалеку и поглядывающих на хромированную "Тойоту".
 
На лицах молодых людей начали появляться улыбки. Похоже, что им светит бесплатное развлечение, ведь босс в дорогом костюме велел водиле не дергаться.
— Совсем. В случае малейшего признака агрессии — стреляй по ногам! — скомандовал я достаточно громко, чтобы ухмылки на четырех рожах тут же поскучнели.
Киоси увязался за нами. Он грозно зыркнул на стоящих молодых людей, но те не обратили на шестиклассника никакого внимания. Киоси сделал вид, что так и было задумано.
Я толкнул дверь, и мы оказались внутри дома. В воздухе витало амбре тухлой рыбы с примесью гнили. Этакий аромат безнадежности и нищеты. Под ногами шелестели бумажки — то ли счета за свет, воду, газ, то ли документы о выселении. Тусклые лампочки отказывались помогать в определении назначения бумаги.
Пожелтевшие двери по стенам коридора были исписаны различными иероглифами, чаще всего они содержали в себе сексуальную информацию, грязный мат и жестокие проклятия. Я уже начал было подумывать, что ученые слегка ошибались в определении доброты бедных и богатых людей.
За дверьми слышались шорохи, как будто люди аккуратно, на цыпочках, подходили к дверям и прислушивались к шагам в коридоре — пронесет или не пронесет? Эти тараканьи шорохи вкупе с шелестом бумаг создавали гнетущую атмосферу.
— Что-то здесь как-то... — поежился тануки.
— Отстань! — отмахнулся и пошел по направлению к нужной двери. — Мы и в худших местах бывали.
На стук никто не отзывался. Я покосился на Малыша и Киоси. Неужели обманули? Неужели всё-таки подставили? Где же эта девочка, которая позвонила в офис?
Снова стук и снова тишина. Я уже собрался было повернуться, скорчить каменную рожу и пойти прочь, когда за тонкой перегородкой раздался еле слышный стон. Тануки встрепенулся. Он со своим звериным слухом тоже расслышал звук.
Я, недолго думая, саданул по двери в районе замка ногой. Вряд ли тут кто будет жаловаться на подобные действия чужаков. Слишком уж в этом районе привыкли к подобному поведению.
Дверь радостно распахнулась, открыв нашему взору квартирку-пенал. В центре мы обнаружили лежащую на жестком матрасе-футоне женщину. Её фигурка в засаленной пижаме раскинулась морской звездой, подмяв под себя бамбуковое одеяло. Рядом с женской рукой, на дощатом полу, валялся пустой пузырек и белели пуговицы таблеток.
Отравилась?
Вот же дура!
Я подскочил к ней и прислонил палец к артерии на шее. Сердечный ритм едва-едва прослушивался.
— Кто... кто вы... такие?.. — еле слышно прошептала женщина, открыв на миг глаза. — Уходите...
— Да вот хрен ты угадала, родная, — хлестнул я её по щеке, не давая заснуть. — Киоси, воды! Вон чайник! Малыш, помоги повернуть на бок.
Я дернул полы пижамы на груди женщины, освобождая шею и грудную клетку от одежды. В отвороте одежды мелькнула дряблая грудь, но сейчас не до эротики. Малыш помог повернуть её на бок, выведя нижнюю руку вперед.
Так как женщина была в сознании, то я решил срочно вызвать рвоту. Для этого мы грубо (не до сантиментов и этикета) заставили её выпить пару литров, а потом я начал надавливать на кончик языка, вызывая рвоту.
Да, не так я хотел провести день, начиная его с лицезрения новенького кабинета. Волна желудочного сока рванулась наружу, вынося с собой часть нерастворенной отравы. От судорог худенькое тело сотрясалось в руках, но я был неумолим. За первой порцией воды последовала вторая, за ней третья.
Ох, как же воняло-о-о… если бы не прошел школу жизни, то тоже вывернуло бы наизнанку рядом с основной лужей.
— Оставьте меня... Уходите... — слабо отбивалась женщина от моих рук, сокращаясь в очередном выплеске.
Я растирал мочки ушей, не давая женщине заснуть.
— Никуда мы не уйдем. Ты ещё будешь жить!
— А я... я не хочу! Я хочу уйти за своей дочкой... За моей Кохэку...
Вроде бы это имя называла девочка, которая звонила мне по телефону. И куда же она собралась уйти?