"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)

Я перевел взгляд на предмет своих размышлений, благо, Катя с кузеном были по-прежнему поглощены беседой. Честно говоря, я даже почувствовал обиду из-за того, что вот эта живость, с которой Катя говорила, и ее неподдельный интерес к разговору достаются сейчас Альберту, а не мне. Так, приехали. Я уже ревную Катю к кузену. Вот интересно — Катя действительно так живо участвует в беседе или это игра, затеянная как раз для того, чтобы провоцировать меня на ревность? В том, что Катя на такое способна, я после разговора на опушке леса уже ни капельки не сомневался.
  
Ну хорошо, — подумал я, отвернувшись от мило беседующих родственников. — Может. А магически воздействовать на меня так, что замолкает мое предвидение, она тоже может? Или это вышло у нее как-то само собой, помимо воли? Да и чего ей от меня добиваться с помощью магии? Того самого мужского интереса? Так она его безо всякой магии уже вызвала, а дальше он будет только расти. Причем сама она отлично это понимает. А то, что это понимаю еще и я, в данном случае неважно — потому как меня самого такое положение пока что устраивает. Или она от меня любви неземной хочет? Так это не по адресу, и что-то мне кажется, что Катя тоже особых иллюзий на сей счет не строит. Но вообще теперь рядом с нею придется держать ухо востро. Раз уж один раз она, уж пока не знаю, вольно или невольно, смогла отключить мне предвидение, дождаться еще и второго раза, откровенно говоря, совсем не хотелось бы…
Дело между тем уверенно шло к вечеру. К перевозке пассажиров в более-менее комфортных условиях «Катарина» приспособлена не была, поэтому нам выделили какую-то малюсенькую тесную каморку или как это на судах называется, где можно было только улечься на пол, куда настелили сложенный в несколько раз брезент, а под него — что-то относительно мягкое, уж не знаю, что именно. Зато нашлись суконные одеяла. Первой в эту импровизированную спальню зашла Катя, чтобы раздеваться не у нас на глазах, а там и мы с Альбертом устроились. Да уж, самые подходящие условия для ночного отдыха аристократов… Впрочем, когда хочется спать, заснуть можно где угодно, что мы и подтвердили личным примером. День был уж больно насыщенным всяческими событиями, и спать нам хотелось, что называется, как из пушки. Да, не так уж и неправ был шкипер, когда пытался нам отказать, ссылаясь на отсутствие условий для пассажиров. Ну и ладно. В конце концов, провести здесь нам предстояло всего одну ночь, а завтра к вечеру будем уже на месте.
Утро принесло с собой избавление от тесноты и не самых удобных спальных мест, бодрящую легкую прохладу на палубе, а главное, горячий кофе и ароматный хлеб с мягким сыром. Все это вернуло нас к жизни и мы снова принялись любоваться окружающими красотами, тем более, что больше заняться было все равно нечем. Помощник шкипера, сменивший его в управлении пароходом, оказался намного общительнее своего капитана и даже пригласил нас в рубку, где и рассказал, что с рассветом мы миновали Крайбург-на-Инне и сейчас приближаемся к Гэрсу. Мне эти названия ничего не говорили, но помощник шкипера тут же пояснил, что от Гэрса до Розенхайма «Катарина» дойдет всего за полдня. Вот и отлично…
На палубе неожиданно раздались громкие крики и началась какая-то нездоровая суета. В рубку, где из-за нас и так было тесновато, буквально втиснулся здоровенный малый из команды, начавший тревожно тараторить на диалекте. Понимал я его с пятое на десятое и то кое-как, но, если ничего не перепутал, случилось несчастье с кем-то из матросов на барже, что тянула «Катарина». Помощник шкипера рявкнул, и малый метнулся из рубки.
— Матрос на барже сломал ногу, — объяснил помощник. — Я за капитаном послал. Вы уж, прощения прошу, выйдите, пожалуйста, не любит он, когда посторонние тут.
Мы вышли. Между пароходом и баржей уже перекинули дощатый мостик, по которому на пароход перенесли пострадавшего. Появился шкипер, заспанный и недовольный. Доклад одного из матросов прояснил ситуацию — молодой такелажник Михель заметил огрех в креплении груза и полез его исправлять. То ли полез он не туда, то ли полез неправильно, но упал и получил по ноге тем самым плохо закрепленным брусом. Шкипер ворчливо выругался и добавил, что придется теперь останавливаться в Вассербурге, чтобы сдать парня врачу, а осмотрев поврежденную ногу, пришел в еще большее расстройство.
Ногу матросу попытались забинтовать, от чего он взвыл не своим голосом. Вот же свинство, даже мне было понятно, что при такой травме бинты — все равно что мертвому припарка.
— Пустите! — Катя грубо растолкала обалдевших от такой наглости матросов.
— Что это вы тут раскомандовались, барышня? — не шибко вежливо осведомился шкипер.
— Не можете сами ему помочь, так не мешайте тем, кто может! — отрезала Катя и, ткнув пальчиком в сторону какого-то невысокого железного ящика на палубе, скомандовала: — Кладите его туда!
Кажется, матросы сообразили, что в данном случае лучше слушать эту юную нахалку, чем своего капитана. Пострадавшего, совсем еще мальчишку явно младше меня, аккуратно и бережно уложили на ящик.
— Ножницы! — продолжала командовать Катя, аккуратно снимая с ноги мальчишки неумело накрученные бинты. Кто-то из матросов резво метнулся к люку, ведущему вниз.
— Потерпи совсем чуть-чуть, — неожиданно ласково после раздачи приказов сказала она, медленно водя рукой над сломанной голенью. — Сейчас тебе больно не будет, уже скоро.
Принесли ножницы, парню к этому времени и правда стало получше. Одет он был по-баварски, в короткие кожаные штаны и смешные вязаные полугетры, так что освободить ногу от одежды оказалось делом нескольких секунд, которые потребовались Кате, чтобы разрезать полугетру и аккуратно снять ботинок и шерстяной носок.
— Лежи смирно! — шикнула она на парнишку, порывавшегося посмотреть, что там с его ногой, и принялась водить рукой над местом перелома, слегка шевеля при этом пальчиками и снова что-то шепча себе под нос. Если я правильно понимал, ставила на место сместившиеся при переломе кости.
В прошлой жизни, помнится, был у меня перелом лучевой кости со смещением. Так вот когда мне в больнице ставили обломки кости в правильное положение, я только и мог шипеть и присвистывать сквозь стиснутые зубы, чтобы не материться при медсестрах, и это несмотря на здоровенный шприц с обезболивающим, содержимое которого мне вкололи целиком. Здесь же паренек лежал спокойно и не пытался ни рыпаться, ни выражать свое недовольство при помощи нехороших слов. М-да, после такого говорить о каком-то прогрессе в медицине бывшего моего мира совсем не хотелось.
Сделав парню шину из принесенных матросами дощечек и крепко замотав ее бинтами, Катя с облегчением вздохнула.
— Если ему станет хуже до прибытия в этот ваш Вассербург, позовите меня, — велела она. — И лучше пусть лежит здесь, не надо его туда-сюда переносить, только принесите что-нибудь подстелить и навес от солнца сделайте.
— Госпожа Катарина, — шкипер Майер подошел к нам, когда пострадавшего устроили как велела Катя, суета на палубе утихла, матросы снова отправились по своим рабочим местам, а мы вернулись к облюбованной для осмотра окрестностей позиции у правого борта, — сам Бог привел вас ко мне на судно! Этот балбес Михель — мой племянник, и я теперь перед вами в долгу. Могу ли я что-то для вас сделать?
— Можете, капитан Майер, — ответила Катя. — Если знаете, можно ли в окрестностях Розенхайма снять домик на несколько дней.
— Я обещаю, что «Катарина» не уйдет из Розенхайма, пока я не найду дом для вас! — заверил Майер.
  
— И еще, — добавила Катя. — Я буду вам очень признательна, если ни вы, ни ваши матросы не будут особенно распространяться про пассажиров в этом рейсе… Мы все будем вам признательны. Очень признательны, капитан, — она внимательно посмотрела на шкипера, давая ему возможность проникнуться всей серьезностью этой ее просьбы..
— Я понял, госпожа Катарина, — поклонился Майер. — Сам буду молчать и своим прикажу не распускать языки.
Да уж… Насколько я понимал, слово свое этот суровый мужик сдержит. Что ж, нам же лучше. Но Катя сильна… Опять совершенно безупречно исполненный мануал. У девочки, похоже, не только выраженный талант к целительству, но и изрядный в этом деле опыт. Интересно, где она его приобрела? И с кем? А то, если что, я к ней на лечебные процедуры запишусь, да еще и первым в очереди!