"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)

Она и не заметила ничего.
Что ж. Всё когда-нибудь заканчивается. Закончился и этот утренний балаган.
Регистрация наконец подошла к концу, а все желающие куда-нибудь перераспределились. И, со словами «А теперь передаю вас командующим ваших групп» вояка откланялся и покинул трибуну.
За спинами четверых, сидящих за компьютерами, я заметил таблицу. Она отображала количество участников каждой группы — для ровного счёта, видимо.
  
В нашей группе оказалось ровно два десятка детей. В других — столько же. Ни больше, ни меньше.
Ну да, чего я удивляюсь. Сосчитать до восьмидесяти и набрать ровно столько детей способны даже армейские чины.
А затем, слева от нас, в воздух ударила тугая струя пламени.
— О, это нам сигналят! — ткнул в струю пальцем отец, начиная движение.
И действительно — тут же с других концов площади показалась такая же струя воды, россыпь камней, воздушный вихрь.
Народ начал оперативно рассасываться кто куда. Всё-таки простого люда тут меньшинство, а аристократия знает, как вести себя расторопно и деликатно.
Так что уже через пару минут мы все стояли полукругом перед своим командиром. Дети впереди, сопровождающие сзади.
К моему искреннему удивлению, нашей группой будет руководить женщина.
Нет, никаких предрассудков, скорее даже наоборот — просто я ожидал, что армейские всюду напихают своих генералов.
Видимо, здраво решили, что у генералов есть дела поважнее возни с малолетними магами-рецидивистами.
Женщина — лет тридцати пяти, может сорока, стояла на краю площади неподвижно. Худая, даже сухощавая, одетая в серый брючный костюм и небольшую шляпку.
Из под узких полов шляпки торчат короткие вьющиеся волосы. А глаза без тени косметики цепко оглядывают собравшихся.
— Ого, это ж Любовь Скуратова! — донесся из-за спины мамин голос.
— Чья-чья любовь?
— Блин, не придуривайся!
— Доброе утро дети! — поприветствовала нас эта дама со знакомой фамилией. Кажется, именно Скуратовы были артефакторами при одном из местных царей? — Доброе утро, господа сопровождающие!
— Доброе… доброе… — нестройным хором ответили все.
Голос у женщины оказался довольно мягким, но грудным, звучным. А произношение — идеально выверенным, чеканным.
Но без налёта казарменности. Это радует.
— Меня зовут Любовь Андреевна Скуратова. Я буду вашим учителем аурочтения, а заодно классным командующим группы Огня.
О, а вот это то что нужно! Действительно, классный командующий — я бы даже сказал, обалденный!
Я искренне обрадовался, ведь аурочтение — то, на чём я планирую как следует сосредоточиться. Надо понять, почему так долго строятся глазные узлы маны, почему я до сих пор не могу видеть чужих аур.
Свою-то никто не может. А вот видеть чужие жизненно важно для приличного мага.
А раз эта дама будет и нашим наставником — будет куда проще взять у неё дополнительные уроки. Если понадобится.
Надеюсь, не понадобится — а то это совсем позорище для Архимага-то.
— Пройдёмте за мной. — не стала томить нас ожиданием Любовь Андреевна. — Не стоит тут задерживаться, до конца сего дня у вас ещё будет время тут всё осмотреть. А сейчас пройдём в сборный пункт нашей с вами группы.
Паря в воздухе вокруг родителей, я с недовольством разглядывал летающую вокруг нашей группы камеру.
Серый шар в полметра диаметром совершенно бесшумно рассекал воздух, наводя на нас чёрное отверстие собственно камеры.
Кстати! Мне в голову пришла отличная мысль!
Раз для съёмки используются камеры… значит, вся территория сада постоянно записываться не будет. Это тогда сотни таких камер бы понадобились.
И висящих где-нибудь на столбах камер я тоже пока нигде не увидел. А это значит, что постоянно будут существовать слепые зоны!
И, пользуясь ими, можно творить всякое-разное, не попадая на экран.
Наверняка это специально так задумано. Вообще-то распихать по камере на каждый столб много ума не надо. А этим режиссёры шоу оставляют простор для манёвра.
Ещё бы двухлетним детям пришли такие манёвры в головы, ага…
— Миленько тут! — улыбнулась Эмма. — Надеюсь Саше понравится!
Сегодня с самого утра бедная женщина ходит в напряжении. Ещё бы! Это мама с батей остаются тут с нами жить, так как безработные бездельники.
Эмма же с Сашей не останется, доверит его нам. Так что времени у неё — до сегодняшнего вечера.
Почему она, кстати, не поселится здесь? Она же тоже безработная бездельница, даже побольше нашего!
— Тётя Эма?
— Что такое Костик?
— А тё вы с Саськой не осянетесь?
Эмма вздохнула, странно посмотрев на Адама. Адам кивнул.
— Понимаешь Костя… Саше правда будет полезно научиться самостоятельности. Расти среди сверстников. А я… я к нему очень сильно привязалась. Он же такой ангелочек у меня!
— Эмме правда будет лучше на какое-то время разлучиться с Алексом. — улыбнулся Адам. — По выходным они всё равно смогут видеться. А вот тем, кто живёт тут с родными, покидать сад нельзя.
— Что⁈
— А вы не видели в брошюрке? — захлопал Адам золотистыми ресницами. — Там же написано было.
Вот те на! Это что ж, выходит, нам с родителями тут теперь всё время сидеть⁈
С другой стороны — территория-то реально огромная. Мне лично всегда есть чем заняться, а мама с батей… ну, тоже найдут.
В конце концов, таких родителей тут будет дохрена и больше. Пусть заводят связи с высшим обществом. Нечего добру пропадать!
— Интересно, кого брат оставит с сыном. — как бы невзначай бросила мама. Её, похоже, всё не отпускает встреча с этим рыжим.
— Да уж всяко не сам будет с ним тут жить! — фыркнул батя, тыча куда-то пальцем. — Вон он тащится! Глянь, с ним мужик ещё какой-то.
— Кузьма! — ахнула мама. — Здарова, дядь Кузьма!
Неведомый мне Кузьма тут же обернулся на окрик. Они с Валерой и Федей шагали впереди, но он мгновенно замедлил шаг.
Шепнул что-то Валере, тот кивнул, и Кузьма зашагал к нам.
Я уже упоминал, что имя многое говорит о человеке? Так вот. Это был… ну буквально Кузьма. Кузьма как он есть!
— Сонька! Здорова!!! — добродушно засмеялся здоровенный мужик под два метра ростом. На его фоне мама казалась просто тростинкой.
Да у него ж бицуха с её голову!
Кузьма на удивление осторожно пожал мамину тонкую ручку, ухмыляясь в пшеничного цвета усы.
Совершенно лысый, без бороды, но с густыми усищами, спадающими чуть ниже подбородка, с татуировкой чёрного черепа, пробитого насквозь восьмиконечным крестом, Кузьма производил впечатление…
Хрен его знает. То ли твоего добродушного дядюшки-пахаря… то ли криминального авторитета.
В моём мире он мог бы легко найти место и среди тех, и среди этих. А тут, похоже, работал на Бестужевых.
— А ко мне ты не так добра, как к дядь-Кузьме, сестрица! — приблизился к нам и Валера. Любовь Андреевна вела нас неспеша, то и дело останавливаясь и рассказывая что-то о разных зданиях.
Но сейчас её никто из нас не слушал… кроме Адама, кажется. Вот он нам всё потом и перескажет.
Всё наше внимание сосредоточилось на этих двоих.
— Потому что ты… братец, пытался выстругать из меня дорогую мебель для нашего рода, а затем, когда не вышло, ты же меня и выкинул на мороз! А дядь-Кузьма меня можно сказать жизни научил!
— Ого! — без тени сарказма воскликнул батя, делая шаг вперёд… а затем поклонился в пояс.
— Ты это… ты чё, мужик? — Кузьма аж рот приоткрыл от удивления.
— Софья немало мне о вас рассказывала. — твёрдо ответил отец, распрямившись. — Я искренне рад вживую увидеть того, кому я должен быть благодарен до гроба.
— Эт за что это?
— За то, что у меня самая лучшая жена на свете. А у моего сына — самая лучшая мама.
  
Э, а чё так тихо вокруг?
Я огляделся.
Упс. Кажется, мы тут явно перебарщиваем. «Экскурсия» незаметно прекратилась, и теперь вся наша группа глядела прямо на нас.
Кузьма мгновенно покраснел по самую лысину. А батя, криво ухмыльнувшись, как ни в чём не бывало сказал: