"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)
Что тут можно сказать? С уверенностью только одно — у Карцева «Иванову» не очень-то и доверяли, выдав ему на руки довольно ограниченную сумму. И, кстати, похоже, что тут имела место либо частная инициатива самого Смирнова, либо перестраховка Карцева при выполнении поручения своего нанимателя. Причастность к событию именно Палаты тайных дел смотрелась неубедительно — эти бы просто вручили «Иванову», который почти наверняка и есть тот самый «Иван Иваныч», глушитель, не передоверяя дело посторонним.
Второе. Некий «Иван Иваныч», проявив профессиональные навыки в губном сыске, нашёл старого московского вора на покое Печёного и, мастерски используя кнут и пряник, сделал его посредником в найме вора Мартышки для проникновения в мой дом.
Да, в этом случае, конечно, объяснением того, как именно «Иван Иваныч» отыскал самого Печёного и сведения о его причастности к воровским делам, могла быть наводка из Палаты тайных дел, а не сыскные навыки «Иван Иваныча». Но могла и не быть — обе версии не имели ни подтверждения, ни опровержения.
Третье. «Иван Иваныч» заказал Мартышке выкрасть у меня некие изделия из чёрного стекла, показав воришке рисунки тех самых изделий. Вещей таких до того (впрочем, и после тоже) Мартышка никогда не видел.
Вообще тёмный лес. Пока не станет понятным, что это за изделия, ничего правдоподобного тут не придумать. Про бесславный провал моих попыток разобраться с артефактами из чёрного или хотя бы просто цветного стекла я уже говорил.
Четвёртое. «Иван Иваныч» купленным у Терехова глушителем обеспечил Мартышке и его подручному Плюхе проникновение ко мне на двор и указал окно моего кабинета. Мартышка влез ко мне, но был пойман, бит и сдан губным.
Единственный пункт, по которому вопросов нет — сам в половине изложенных событий поучаствовал.
Пятое. «Иван Иваныч» разыскивает и убивает Плюху, изменяя внешность, чтобы скрыться после убийства.
И зачем, спрашивается? Ну, убил он Плюху, мог и Печёного убить, а толку? Мартышка-то всё равно уже у губных сидел, так что было кому опознавать заказчика. Или это привычка такая — нет возможности всех свидетелей поубивать, так хотя бы попытаться стоит? Нехорошая привычка, прямо скажу…
Шестое. После неудачи Мартышки «Иван Иваныч» следит за моим домом. Возможно, не только за домом, но и за мной, однако точно выявлена только его слежка за домом. При этом «Иван Иваныч» показывает изрядное умение как вести слежку, так и уходить от неё.
Смысла этой слежки я и тогда не понимал, и сейчас не понимаю. Ну не понимаю — и всё! Нельзя в одиночку успешно вести слежку, невозможно. Вон, губные соглядатаи, коих Шаболдин отрядил за мной присматривать, и то сколько раз «Иван Иваныча» упускали, а они-то не по одному работали!
Седьмое. Тайный исправник Мякиш сообщает нам о том, что «Иван Иваныч» пойман тайными и находится у них. Предоставить какие-либо сведения по деятельности «Иван Иваныча» Мякиш отказывается.
Опять полная неизвестность. Как пойман, за что пойман? Даже предположить нечего…
Восьмое. Человек, к коему подходит известное нам описание «Иван Иваныча», уводит неизвестно куда служащую в отцовском доме кухарку Фросю Крюкову. Незадолго до того открылось, что Крюкова сказала Оленьке, кем была её мать, представив это таким образом, будто Оленьку взяли в семью исключительно из-за заслуг матери в ублажении меня.
А вот тут можно и предположить, и сказать много чего, а спросить — так и ещё больше. Начнём с того, что увёл этот, как говорили в прошлой моей жизни, человек, похожий на «Иван Иваныча» Крюкову как раз когда я пожелал расспросить её и выяснить причину проявленной ею нездоровой болтливости, из чего можно было заключить, что он же к этой самой болтливости и причастность имеет. Зачем ему это? При попытке ответить на этот вопрос открывался столь широкий простор для воображения, что аж дух захватывало. Из сколько-нибудь правдоподобных версий наиболее убедительно смотрелось предположение о том, что это была попытка выбить меня из колеи, внеся разлад в отношения с названой сестрой, и заставить меня совершить под влиянием чувств что-нибудь необдуманное. Что именно, уж не знаю, но, повторюсь, ничего более осмысленного на ум не приходило. Впрочем, убедительным такое объяснение выглядело в том лишь случае, если «женихом» Фроси Крюковой и правда был тот самый «Иван Иваныч», а не кто-то, на него похожий, но я в такие совпадения давно не верю, жизненный опыт отучил. Почему «Иван Иваныч» обзавёлся знакомством в доме отца, а не в моём? Ну, у меня-то прислуга состоит, за редкими исключениями, из людей молодых. При чём тут, спросите, возраст? Ну так молодым девушкам мужчины в годах, каковым, судя по описаниям, является «Иван Иваныч», не так уж интересны, если не богаты, а в его случае и того нет. Это Фросю с её возрастом и хромотою охмурить легко и просто, а поди попробуй так зацепить молодую и красивую!
Что Фрося найдётся живой, я не верил. Да, конечно, мне было её жалко, но, сказать по правде, ещё больше жалел я о том, что не удастся узнать, когда именно она связалась со своим «женихом». Такое знание могло бы дать какие-то зацепки, а теперь… Хотя был же случай, когда «Иван Иваныч», первый раз уходя от губных соглядатаев, пропал именно в тех переулках, где Фрося жила, так что их знакомство уже тогда, в начале марта, можно с высокой степенью вероятности считать установленным, да и соседи, пусть и нетвёрдо, но говорят, что видели их вместе ещё зимой.
Ещё один вопрос, вставший во весь рост в связи с этой историей: откуда такая своевременность в похищении Фроси Крюковой? Что, у «Иван Иваныча» были и остались другие осведомители в доме отца? Ну вот уж вряд ли. Будь оно так, никакой бы воришка Мартышка «Иван Иванычу» не понадобился, подобраться что ко мне, что к моему дому ему было бы намного легче. Следил за мною, пользуясь тем, что губные свой пригляд сняли? Тоже маловероятно — не думаю, чтобы тайные даже под своим присмотром отпустили бы его надолго. Так что, скорее всего, оно оказалось совпадением — для кого удачным, а для кого и не очень. Ну и сам я сплоховал, чего уж там — мне бы сразу после того разговора с сестрицей отцу позвонить, никакого выходного Фрося тогда и не получила бы, и не увёл бы её «жених» не знаю куда.
И вопрос пока что последний: за каким таким чёртом тайным потребовалось отпускать «Иван Иваныча»? Какой, спрашивается, для них прок в гибели хромоногой кухарки?
Проглядев составленный мною вопросник, я решил поразмышлять над ним завтра. Утро, оно, знаете ли, вечера мудренее, вот и пусть за ночь отлежится, а с утра я на свежую голову за него и возьмусь…
Завтра, как это с ним всегда и бывает, наступило, и после утренней трапезы я принялся рассматривать вчерашнюю свою писанину свежим взглядом. Сразу же бросилось в глаза, что весь перечень, за вычетом пунктов восьмого и, возможно, второго, указывал на то, что действовал «Иван Иваныч» в одиночку. Что же, кажется, с мыслью о частном детективе я не ошибся. Выяснить бы ещё, на кого этот частник-одиночка работал…
Ещё один вывод, который следовал из перечня — Мартынов, Курдюмов и соседи Крюковой описывали истинную наружность «Иван Иваныча», в предположении, что и этот его облик был маскарадным, мы с Шаболдиным ошиблись. Если у «Иван Иваныча» были какие-то отношения с Фросей, а они, скорее всего, были, встречаться с нею в изменённом обличии ему оказалось бы до крайности неудобно. Да и те же люди Шаболдина видели «Иван Иваныча» в другом облике один только раз.
Ну вот, уже лучше. Но останавливаться нельзя — раз уж предвидение говорило, что тайные ко мне ещё придут и помощи попросят, надо к тому времени иметь на руках хоть какие-то козыри, чтобы заставить их поделиться со мною истинным смыслом всей этой запутанной истории.
А пока продолжу свои дела — на чём там я остановился в переводе Левенгаупта?..
[1] Приписывается полковнику Вальтеру Николаи, руководителю немецкой военной разведки в Первой Мировой войне
Глава 15
Своим чередом
Уф-ф-ф… Скорее всё с себя стащить и в душ! Больно уж жаркими выдались эти денёчки, они бы и в разгар лета изрядно докучали жарой и духотой, а сейчас-то, в середине мая, такая жара воспринималась просто вызывающе неуместной. Хорошо бы, не затянулась надолго…