"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)

Добавим ко всему сказанному и универсальную отмазку политических неудачников из моей прошлой жизни — народ, мол, не тот. Ну уж какой есть, знаете ли, другого не имеем… В сознании здешних простых людей образование — дело сугубо казённое. Нет, частные учебные заведения имеются и у нас, но они существуют отдельно от простого народа. Сами же понимаете, обычному мещанину, что просто с народной школой за плечами, что ещё и со вторым-третьим разрядом одарённости, учиться танцам или фехтованию никакой надобности нет. А казённые учебные заведения подавляющему большинству народа знакомы исключительно в виде народных школ, плюс ещё гимназий, куда выходцу из простонародья попасть пусть и сложно, но в принципе возможно, как это было с Ваней Лапиным, да университетов. Теперь вот ещё ремесленные училища начинают открывать. Да, есть наряду с казёнными и церковные учебные заведения, но они по большей части кадры для самой церкви и готовят, а по меньшей обучают девиц из простого народа грамоте, счёту, домоводству и уходу за больными.
  
Это у нас то, что касается факторов, так сказать, объективных, существующих и действующих вне зависимости от моего к ним отношения. Но если бы всё ими одними ограничивалось… Ведь никуда не девался и фактор субъективный — моя собственная оценка перспектив этой хитрой затеи. Тут следовало признать, что с оценкой этой я, мягко говоря, изрядно ошибся, а если говорить без околичностей, то попросту сел в лужу. С полной очевидностью я теперь понимал, что мои прежние несомненные успехи в прогрессорстве вскружили мне голову, что и привело к столь неудачной посадке — я и собственные-то возможности переоценил, а уж условия для их применения оценил совершенно неправильно.
Из всего перечисленного с крайне неприятной, но от того не менее логичной неумолимостью следовало, что моя затея имеет, конечно, блестящие перспективы, вот только доживу ли я до их осуществления или нет, остаётся неизвестным. В будущем же, более-менее обозримом, я пока что видел два выхода из положения, в которое я столь неосмотрительно забрался, и оба они никак меня не устраивали.
Первый выход, самый простой, состоял в том, чтобы диссертацию всё-таки защитить, а учебный проект по-тихому свернуть и как бы забыть. И какая тогда будет истинная цена той диссертации, если придётся похоронить саму её основу?
Выход второй, столь сильного отторжения у меня не вызывавший, всё равно оставался не особо желательным. Можно было обучать артефакторов по заказам заинтересованных предприятий, число коих постепенно расширять, используя как прямое обращение к потенциальным заказчикам, так и свои собственные потихонечку нарабатываемые связи. Вот только и по этому пути мне идти ну никак не хотелось. Мало того, что с этаким образом действий я превратился бы в обычного наёмного специалиста, что считал для себя невместным, так ещё и заказы эти частыми быть не обещали, а потому много я на них не заработаю.
Кстати, редкость таких заказов заранее обусловлена и ещё одной причиной. Что именно выпускает оружейное паевое товарищество боярина Левского и сыновей? Правильно, оружие. Соответственно, и меня среди промышленников воспринимать будут именно как специалиста по артефактам, применяемым в выделке оружия. Объяснять, что моя система универсальна и подходит для обучения артефакторов в любом производстве, придётся каждому потенциальному заказчику отдельно, и не факт, что оно у меня со всеми ними получится. Со стандартизацией и унификацией здесь всё очень и очень плохо, а ещё хуже, что все к этому привыкли, потому что так оно было всегда и везде. Нет, постепенно система стандартов складывается, где сама по себе, а где и усилиями производителей. Вот у нас, например, один и тот же патрон идёт под револьвер, который в нормальном размере, и под скорострельный карабин. Да и до того патроны к старым ружьям и штуцерам выпускались вполне себе стандартные. Но с патронами понятно, это всё-таки массовое производство расходных материалов, тут свои условия диктует количество потребной продукции. Но ведь и артефакты для промышленности можно и нужно делать как можно более универсальными и взаимозаменяемыми, вводя при этом на них чётко определённые стандарты. Тогда, помимо всего прочего, артефакты сильно упадут в стоимости, за счёт чего и вытеснят с рынка мелкосерийную продукцию. Тут ведь что ещё важно? Правильно, кто первым такую массовую выделку промышленных артефактов начнёт, на того, скорее всего, и будут ориентироваться при введении стандартов. Более того, и моя система обучения артефакторов при таком раскладе станет естественной, востребованной и я бы даже сказал, что безальтернативной.
Да уж, перспективочку я себе нарисовал — аж дух захватило. Оставалось ещё понять, как бы всё это осуществить, и прикинуть, с чего бы именно тут начать. Пусть уже завтра я пойду к Шаболдину с просьбой царевича Леонида и начну заниматься делом об отравлении Гурова, понять, как выбраться из незавидного положения с учебными делами, надо уже сейчас, чтобы как только у меня появится свободное от розыска время, сразу и взяться за дело.
Прежде всего следовало определить цели. Именно цели, во множественном числе, выделять тут что-то одно смысла не имело, ибо все мои трудности и задачи так или иначе тесно связаны друг с другом. С определением этим я справился, затратив две чашки густого горячего шоколада и три крепкого чаю. Итак, цели свои я видел следующим образом:
В первую очередь мне следовало сохранить свою систему обучения артефакторов, чтобы при наступлении благоприятных условий можно было её вернуть к жизни и запустить снова. Зря, что ли, придумывал, зря мучился с отработкой?! Да и диссертация у меня на этой самой системе основана… И что, бросить всё и забыть? Не дождётесь!
Вторым нумером шла необходимость патентования этой системы, чтобы все, кто пожелает ею воспользоваться, пока к ней не вернусь я сам, мне за это самое использование платили. Я, знаете, изобретатель и заводчик не из последних, и потому непреклонно убеждён в том, что мои придумки должны приносить мне деньги.
И третьей по счёту я поставил стандартизацию промышленных артефактов как основу для придания своей системе обучения постоянной востребованности.
На том, однако, мой титанический ум не успокоился, и я принялся прикидывать, что и как можно и нужно сделать для достижения поставленных целей. Почти сразу выяснилось, что по степени понимания мною путей своего решения задачи выстроились в обратном порядке. Да, проще всего оказалось со стандартизацией. Проще придумать, я имею в виду, а не проще сделать. Подумаешь, всего-то навсего начать выпускать стандартизованные артефакты в товарных количествах самостоятельно! Ну ерунда же — собрать и систематизировать сведения о нынешнем состоянии дел в данной области, разработать продуманный набор необходимых к изготовлению и наполнению артефактов, набрать и обучить работников, закупить необходимое оборудование и материалы, наладить устойчивый сбыт готовой продукции… Сарказм, если кто ещё не понял. А уж стоило представить, сколько на это нужно денег, так и сарказм сам собой улетучивался, оставался только скрежет зубовный. Зато громкий, да.
С патентованием дело обстояло как бы и не ещё хуже, потому как от меня лично тут почти ничего не зависело. Ещё летом я обратился к известному в Москве присяжному поверенному Веснянскому, и уже который месяц законники-крючкотворы из его конторы корпели над безупречным с правовой точки зрения обоснованием моих хотелок. Работу их я оплачивал по весьма и весьма скромным расценкам, гонорар же Веснянскому должен был выплатить по итогам. Столь выгодные для себя условия я смог выторговать потому лишь, что сей матёрый зубр-правовед сразу без обиняков заявил мне, что сам в успех поставленной задачи не верит, но готов за неё взяться исключительно в рассуждении профессионального интереса и натаскивания своих служащих. Что ж, столь ответственное отношение к делу и такую безукоризненную честность со своим нанимателем я мог только приветствовать, и уже решил для себя, что при случае обязательно привлеку Владислава Аристарховича и к другим своим делам, ежели мне потребуются в них такого рода услуги.