"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)

— Со мной понятно, — Александра впервые за время беседы улыбнулась. — Но почему этой свадьбы не хочешь ты?
Да, женская натура есть женская натура — демонстрация отсутствия у меня известного к ней интереса Александру явно задела.
— Не думаю, что был бы счастлив жить с женщиной, которая любит другого, — странно, что она не понимает. По-моему, вполне себе очевидно. Впрочем, медленным кивком Александра показала, что объяснение моё приняла.
  
— Расскажи лучше, почему наш брак так нужен твоим родителям, — попросил я.
— Не знаю, — ответ оказался столь же ожидаемым, сколь и бесполезным. — Правда, не знаю!
— Тогда хотя бы скажи, когда они охладели к Юрию, — облегчил я Александре задачу. — Насколько я знаю, раньше они не были против его ухаживаний за тобой?
Александра призадумалась. Нахмурившись, она смешно пожёвывала губками, что-то про себя прикидывая и подсчитывая.
— Полгода, — наконец сказала она. — Полгода назад.
— Точно, полгода, — подтвердила Варвара.
— Матушка тогда выразила неудовольствие, что Юрий слишком усердствует в своих ухаживаниях, — продолжала Александра. — Сказала, что Юрию следовало бы сначала с нею и папенькой поговорить.
— И что Юрий? — спросил я.
— Ничего, — ответ княжны меня удивил, но она тут же пустилась пояснять: — Матушка не Юрию, она мне выговаривала.
— Почему тебе, а не ему? — пояснение выглядело тоже каким-то непонятным.
— Не знаю, — призналась Александра. Так, опять двадцать пять. Хоть что-нибудь она вообще знает?!
— Ну хорошо, — ничего хорошего я пока не видел, но и показывать княжнам своё непонимание и неудовольствие тоже совершенно не хотелось, — может, что-то необычное произошло перед тем, как тебе матушка за Юрия выговорила? Или одновременно с этим?
— Ничего... вроде, — не особо уверенно сказала Александра. — Варя, может, ты что вспомнишь? — призвала она на помощь сестру. Нет, никак не могу отделаться от впечатления, что они сёстры. Вот что это — так сроднились, живя в одной семье? Или ещё что-то? Хотя, если нашу Оленьку припомнить и её близкую дружбу с Татьянкой, то очень может быть...
— Да и я ничего такого не помню... — сказав это, Варвара ненадолго задумалась и неуверенно добавила: — Разве что конфеты...
— Конфеты? — нет, княжны определённо соревновались, кто больше вывалит на меня непонятного. — Какие конфеты?
— Как раз полгода назад матушка перестала заказывать конфеты у Эйнема и стала делать заказы Абрикосовым, — Варвара виновато улыбнулась. — Алексей, я сама не понимаю, при чём тут конфеты, но ты же сказал, чтобы непонятное было и в то же самое время. Тебе же матушка насчёт Юрия как раз на Сретение пеняла? — повернулась она к сестре. Та кивнула. — Ну вот! А конфеты у Абрикосовых вместо Эйнема прямо перед Сретением она и стала покупать!
А вот это уже похоже на след! Да какое там похоже, он и есть!
— Варя, а конфеты, что заказывали у Эйнема, кто приносил? — мысленно молясь не спугнуть удачу, спросил я.
— Приказчик Эйнема и приносил, — кажется, она удивилась моей непонятливости.
— А ты его видела? Или ты? — это я уже Александре.
— Да мы обе его видели, — ответила Варвара. — Нам всегда что-то сверх заказанного клали, вроде как подарок постоянным клиентам, вот и хотели первыми увидеть, что в этот раз принесут, интересно же!
И тут я возблагодарил предвидение за то, что к Бельским отправился не с пустыми карманами.
— Этот? — я показал княжнам портрет Лизунова, переданный мне Елисеевым.
— Да, — посмотрели они обе, но ответила Варвара. — Но он последние два года ходил, до него приносил другой, кудрявый такой, со смешными усиками.
Я убрал портрет Лизунова в карман и молча показал портрет Бабурова.
— Он! — с полной уверенностью сказала Варвара. — А откуда у тебя этот рисунок?
— Вот что, дорогие мои, — я старался, чтобы мои слова звучали с должной важностью, — если хотите, чтобы у меня всё получилось, о нашей беседе — никому ни слова. Никому — значит именно никому, даже родителям. И особенно ни слова о рисунках приказчиков. Я очень надеюсь на ваше благоразумие и молчание. Очень надеюсь. Вы меня поняли? — тут я подпустил в голос строгости.
— Да, — кивнула Александра.
— Поняли, — сказала Варвара.
— Вот и хорошо, — похвалил я их и продолжил допрос: — А кто принимал товар у приказчиков?
— Поликарп, эконом наш, — снова ответила Варвара, явно игравшая у них первую скрипку в общении со мной. Мне это, разумеется, нравилось, но дело есть дело.
— Только он? — не унимался я.
— И мы с Сашей, — напомнила младшая.
— Родители никогда не присутствовали? — напирал я.
Сёстры переглянулись и совсем по-детски замотали головушками.
— Точно?! — надавил я.
— Точно, ни разу! — опять ответила за обеих Варвара.
— Вместе со сладостями что-то передавали?
— Иногда праздничные поздравления от господина Эйнема, в красивых таких конвертах.
— Что ж, хорошо, — принял я полученные сведения и напомнил: — Но мы с вами договорились молчать. Теперь же, полагаю, нам следует вернуться в дом.
— Подожди, Алексей! — Варвара, не стесняясь сестры, схватила меня за руку. — Я хотела тебя спросить...
— Спроси, раз хотела, — руку высвобождать я, понятно, не стал.
— Ты если... то есть когда... Когда сделаешь так, чтобы Саша могла выйти за Юрия, будешь новую невесту себе искать? — голосок у княжны откровенно дрожал.
— Не хотелось бы, — честно признал я. — Потому что уже нашёл.
Судя по тому, как густо покраснела младшая и с какой осторожностью старшая оттащила руку сестры от моей, обе поняли меня правильно... Мы вернулись в дом, какое-то время провели там, а затем я откланялся, провожаемый приглашениями заходить ещё.
Итак, размышлял я по пути домой, что нового появилось в этой запутанной истории после сегодняшнего разговора? В самой истории, точнее, в том, что я о ней знал, в общем-то и ничего. Да, теперь я знаю, что в дом Бельских приходили и Бабуров, и Лизунов, но что толку от того знания, если я по-прежнему не представлял, как могли бы они передавать князю с княгиней свои требования? В конвертах с поздравлениями? Да князю тогда достаточно было бы обратиться к Эйнему, и за губными тот послал бы сам, чтобы не пострадала его репутация! Получалось, что требования денег и угрозы разглашения семейной тайны злоумышленники посылали почтой, в крайнем случае передавали письма отдельно, не привязывая это к доставке сладостей. Хотя... Если княжны каждый раз бегали встречать сладкие посылки, толк для Бабурова с Лизуновым в том имелся — видя взросление Александры, они могли прикинуть время скорого её перехода в статус невесты и подгадать, когда угроза раскрыть тайну её происхождения будет особенно страшной для Бельских. Надо полагать, так же считали и князь с княгиней, почему и решили действовать на опережение той угрозы и искать родства с товарищем думского старосты, который уже скоро станет старостой сам.
Да, тут меня поздравить не с чем. Зато я имел полное право поздравить сам себя с тем, что обе княжны теперь тоже на моей стороне, и круг моих союзников в деле избежания нежелательного брака и заключения брака желательного изрядно расширился. Тем более, обстановка на данное время тоже складывалась для меня более-менее благоприятная — Варвара поведала, что пока никаких разговоров относительно её дальнейшей судьбы не велось, и никакие знакомства, заведённые на приёме у Пушкиных, родителями пока никак не обсуждались и не оценивались. Впрочем, тут уверенности у меня не было — опыт показывал, что Бельские до последнего могут ничего Варваре не говорить. Поэтому разматывать клубок неизвестности вокруг Александры надо скорее, чтобы не дать родителям Варвары времени на подготовку нежелательных для меня и для неё действий.
  
Доклад о походе к Бельским, который вместе с отцом на сей раз принимала и матушка, я подготовил с особым тщанием, несколько подправив изложение событий. Помощь Александры и Варвары в раскрытии некоторых подробностей дела я скрывать не стал, а вот об участии в этом тёмном деле мужа Лиды и фактическом объяснении с Варварой промолчал. Про Бабурова отцу с матерью знать вообще не следует, потому как это могло бы в их представлении бросить тень на Лиду, а про мой интерес к Варваре они знают и так.