Другая истинная

Получается, что пока я буду спать в отдельной комнате, мой муж поселит у себя эту Агнету. Мне хватило одного взгляда, чтобы почувствовать себя замухрышкой.
– Агнета, не сегодня. Я представлю Альвину обществу тогда, когда немного привыкнет, – проявляет шокирующее меня понимание Даррен. – У неё был сегодня сложный день. Метка истинности застала её у алтаря с любимым мужчиной. Не хватило секунды, чтобы жрица объявила их мужем и женой.
  
В глазах Агнеты я не вижу даже сочувствия, лишь одно желание раздавить меня быстрее, избавившись от соперницы.
– Я сейчас расплачусь, – ехидно произносит она, – как трогательно. Даррен, ты становишься сентиментальным. Пойдём к друзьям, раз уж ты не хочешь показать свою замухрышку обществу.
Агнета, как неведомый экзотический фрукт, вкусно пахнет и красив снаружи, а внутри несъедобно. Какая тварь! От неё можно ожидать любой подлости.
– А, вот в чём дело, как же это сразу не пришло мне в голову, – вскрикивает она от внезапной догадки, – ты стыдишься её. Бедный Даррен, как же тебе не повезло.
По внезапно покрасневшему лицу дракона я понимаю, что она попала в цель. Ему стыдно представлять меня родственникам и друзьям. Так вот чем вызвана такая трогательная забота обо мне. Какой же он мерзкий! Пусть убирается к своей Агнете, и метка истинности сожжёт его дотла.
От обиды у меня дрожат губы, а к глазам подступают слёзы, того и гляди расплачусь на глазах этой тошнотворной парочки. Мне надо успокоиться. Вот и пожалуйста: «Он узнает тебя и полюбит». Ох, отец, не разбираешься ты в драконах. Этот не умеет любить. Он беспокоится только о своей безопасности.
Что же мне делать? Я оказываюсь меж двух огней – уйти нельзя, а жить здесь невозможно.
Щемящее чувство одиночества не даёт мне успокоения. Оно раздирает душу, питаясь моим отчаянием. Я одна среди жестоких драконов, и никто не защитит меня.
– Пойдём, Альви, – называет он меня, как раньше звали дома родные и от этого уменьшительно-ласкательного имени становится ещё горше. – Я провожу тебя.
Он берёт меня за руку и от этого жеста по телу разливается предательское тепло. Метка, проклятая метка, так действует на меня.
От его близости меня накрывают неизведанные доселе чувства. Мне хочется раствориться в Даррене, стать его частью как можно скорее.
– А как же я? – возмущённо спрашивает Агнета.
– Я же тебе уже всё сказал, – терпеливо говорит Даррен. – Мы не можем быть вместе. Древний дракон не пожелал нашего союза.
Лицо драконицы искажается ненавистью, она бросается на Даррена, колотя его кулачками по груди.
– Мерзавец, лжец, не хотел жениться, нужно было так и сказать, а не выдумывать этот спектакль с церемонией призыва, – в гневе выкрикивает Агнета то, что накопилось у неё на душе. – Ты опозорил меня по всей империи.
Мне даже становится немного жаль её. Я знаю, что она сейчас испытывает. Я прошла всё то, что она испытывает сейчас, в храме.
– Не преувеличивай, Агнета, – раздражённо произносит Даррен, – ты чиста, как снег. Тебе даже сочувствуют. Причина разрыва такова, что невозможно никому предъявить претензий. Успокойся и иди к гостям. Я скоро спущусь. А ещё лучше, если бы все покинули замок, мне нужно побыть с семьёй.
Неужели её слова правдивы, и Даррен нашёл способ избавиться от такой красотки. А как же его взгляды, полные любви? Вот их подделать невозможно. Почему же тогда он бросает ей в лицо такие обидные слова? Я бы возненавидела его за это с такой же силой, как любила.
Вот только зря он это делает. Ненависть любящей женщины может перерасти в манию преследования, а то и того хуже, в месть.
– Агнета, я понимаю, что вы сейчас чувствуете, – тихо говорю я, желая поддержать её.
– Да, что ты-то можешь знать, мерзкая человечка, – в исступлении кричит драконица, оскорбляя меня мерзким словом «человечка». – Ты разрушила мою жизнь, а так всё хорошо складывалось.
– Агнета, сейчас же извинись перед Альвиной, – требует Даррен, – иначе…
Глаза драконицы горят лихорадочным огнём, зрачки вертикальные, её трясёт. Она уже не контролирует себя, находясь на грани оборота в свою вторую ипостась, а Даррен словно не замечает этого. Я осторожно перемещаюсь к нему за спину, не обращая внимания на то, что он до сих пор держит меня за руку.
– Иначе что? – с вызовом бросает мне, а не ему, Агнета. Она уверена в чувствах Даррена и не ожидает от него чего-то страшного.
– Иначе, клянусь Прародителем драконом, я вышвырну тебя из замка.
 
Глава 9. Альвина МашˊПорту
 
Как же слова Даррена греют мне душу. Нет слов, чтобы передать удовольствие, которое я испытала при виде разъярённой красотки Агнеты.
При всех её достоинствах, даже учитывая, что именно её любил и любит до сих пор дракон, в этом споре он не просто поддержал меня, он поставил свою бывшую на место. Даррен ясно дал её понять, что он выбрал меня и отступать не намерен.
Обломала она зубки о своего бывшего, это сильный удар по её репутации. Такой выгодный жених уплыл из её загребущих лапок и не просто уплыл, а предпочёл человека.
Как бы он ни относился ко мне, как бы ни ненавидел, радует одно – изменять он не будет.
Невинно хлопаю ресницами, а драконица смотрит на меня с такой ненавистью, что улыбка, вспыхнувшая на моём лице, тает сама собой, словно снег под дождём.
Мне понятно, что Агнета в ярости от того, что метка выбрала не её. Я так рассуждаю, как будто метка живая и может осознанно делать выбор, но почему-то получается так.
Даррен хватает меня за руку и, не обращая внимания на бывшую, тянет в замок. Признаюсь, я уже продрогла, пока эти двое выясняли отношения, и с удовольствием спешу укрыться от пронизывающего ветра.
Вот только, как бы я ни торопилась, но всё равно не успеваю за широким шагом моего истинного. На ступенях замка впопыхах наступаю на подол платья и чуть не падаю. Повезло, что дракон успевает среагировать и подхватить меня на руки, сказывается отменная реакция профессионального военного.
Даррен прижимает меня к себе, даря ощущение защищённости и покоя. Чувствую что-то родное рядом. То ли я так устала, то ли это каверзное действие метки, но оказавшись прижатой к его груди под размеренный стук сердца, я невольно закрываю глаза, погрузившись в дрёму.
Он заносит меня в комнату, которая отныне принадлежит мне. Я просыпаюсь, но не спешу открывать глаза. Даррен бережно опускает меня на постель и упирается своими ручищами по обе стороны от головы, и я чувствую себя в капкане, в полной его власти. Сердце трепещет от страха и ещё какого-то непонятного чувства.
Открываю глаза, чтобы попасть во всласть тёмного горящего взгляда. Тону в них, как в омуте. Даррен медленно проводит подушечкой большого пальца по моим губам, и я замираю, забыв, что надо дышать.
Что это за непонятное влечение к тому, кого ненавижу за боль, причинённую мне. Этот дракон олицетворяет всё, что я ненавижу. Но по злой насмешке судьбы меня физически тянет к нему. Наверняка это действие метки.
Он берёт моё лицо в свои руки, наклоняется, нежно целует. Моя рука против воли, зарывается в его густые волосы. Даррен замер на мгновение, в его чёрных глазах появились золотые искорки, тело напряглось. Он перемещает ладонь на затылок и усиливает поцелуй.
Я забываю о ненависти, растворившись в тех ощущениях, что он мне дарит. Моё неискушённое тело слишком отзывчиво к его ласкам, а я вместо того, чтобы оттолкнуть его за дерзкую выходку, лишь сильнее прижимаюсь к нему.
Проклятая метка лишает меня разума и воли!
Даррен, теряя всякий стыд, воспользовавшись возможностью, оголяет моё плечо, его губы скользят ниже и оказываются на моей груди. Из моих губ вырывается стон, и я выгибаюсь ему навстречу.
  
– Видишь, всё не так уж и страшно, – хрипло произносит Даррен, оторвавшись наконец от моего тела. – Метка сделает нашу близость приятной, как бы ни сопротивлялся разум.
Сейчас неподходящее время и место, чтобы задавать такие вопросы, но больше, возможно, такого случая не представится.