Перекресток одиночества 4: Часть вторая (СИ)
— Сочетать все это в разумных пропорциях? — предположил я — Так ответит любой обычный человек.
— Но ты ведь необычный, верно? Иначе не сидел бы сейчас здесь…
— Ну…
— Но ты и не влюбленные в материальные блага дурачок. Нет… я наслышан о тебе и твоих делах. Ты человек практичный, деятельный, трезво оценивающий свои силы и возможности. Ты не боишься рисковать и не страшишься навлечь на себя гнев… Ловко ты свистнул ту батарею я тебе скажу… Как выражаются в твоей родной стране — после этого у многих наших знатно подгорело в одном месте…
— Не слишком красиво вышло, конечно — хмыкнул я.
— Как по мне — так вполне красиво и даже дерзко — Чифф снова рассмеялся — Я как только узнал обо всем, а в те дни я был как раз на станции Пытливость, так сразу и заявил — он нам и нужен! Ведь, как говорится во многих и наших и ваших историях, умелый и проворный вор всегда в цене. Особенно если вор очутился в королевстве стариков, а сам он еще молодой, сильный и даже не тупой.
— Королевство стариков — медленно повторил я — Звучит мрачновато.
— Мрачности тут никакой нет, Охотник. Тут радость. Ведь хороша или плоха была наша жизнь, что подошла к своему стариковскому рубежу… но она была длинной и все еще продолжается. А сколько молодых не сумела перешагнуть за рубеж тридцатилетия? Лично мне — старому, но еще не уставшему от жизни луковианцу — есть чему радоваться. Как и многим другим! Поэтому нет никакой тут мрачности звучания. Мы старики — и этот факт, который необходимо признать. Возможно, я мудрее и умнее тебя, Охотник.
— Это почти несомненно.
— Рад, что ты всегда оставляешь хотя бы толику сомнения — улыбнулся Чифф — Но при этом я уже стар и немощен. Я все еще твердо держусь на ногах, я могу нести не слишком тяжелый рюкзак, могу даже вырубать дрова из-под снега, когда нужно. Но это, пожалуй, мой максимум — как и для большинства из жителей нашего стариковского королевства. Мы находимся в той ситуации, когда глаз видит — да зуб неймет. Так говорите вы. Так теперь говорим и мы — ведь луковианцы переняли очень много от вашей и от других культур. Вернись я сейчас на родную планету — и мне покажутся дикостью их взгляды на жизнь. Но не будем отвлекаться… нам старикам не хватает той обычно столь часто не замечаемой физической быстроты — сейчас я говорю как о движении, так и о скорости рефлексов. Но самое-самое главное — нам не хватает дерзости и смелости принять самостоятельное независимое решение. Вечно мы старики в чем-то не уверены и все медлим да медлим, норовя больше советоваться, чем предпринимать конкретные шаги. Возможно, мы настолько стары, что просто устали и боимся ошибаться. Ты читал книгу о Маугли? Там старый волк совершает прыжок…
— Акела промахнулся!
— Верно… старый волк промахнулся. А ведь не прыгни — так и промаха бы не было! Вот и мы старики медлим во всем, ну а если выбора не осталось и приходится прыгать, то дряхлый прыгун прыгнет слишком поздно или слишком слабо… Скорость, сила, дерзость, готовность принять нешуточные риски, готовность рубить с плеча и сносить головы врагов с плеч — вот чем отличается молодые вроде тебя от таких стариков как мы. И вот почему без этой свежей крови наше стариковское королевство обречено на погибель — сделав небольшую паузу, Чифф, задумчиво рассматривая набросок лошади на стене у изголовья своего «гнезда», спросил — Будешь спорить с этим утверждением?
— Нет. Так было и так будет — в любой сфере жизни. Старикам нужна сила и дерзость молодых, тогда как тем не хватает стариковской осторожности и мудрости.
— Верно. Молодежи нужна осторожная мудрость, а старикам необходима молодая дерзость. Именно так людские поколения на протяжении развития всех наших цивилизация дополняли друг друга в совместном бесконечном выживании. При этом старики не только сдерживали своим авторитетом, но и обучали тех, кто позднее сам состарится и станет их преемником, впитав перед этим чужую мудрость, к которой добавит собственную нажитую прозорливость и не забудет поделиться всем этим с новыми молодыми поколениями.
— Портные обучают портняжек…
— Все так. Вот только в нашем стариковском королевстве нет и не будет портняжек — Чифф помрачнел — Пусть к нам и приходят новые поколения, но они столь же седые, как и мы сами. Не бывать молодому пытливому блеску в стариковских усталых глазах, а в их душах не бывать смелой безудержной дерзости, что не только толкает порой на почти верную смерть, но и помогает выжить в безнадежных ситуациях. Ты знаешь что ждет тебя там за станицей Пытливость, Охотник. И ты все же вызвался…
— Ну… во-первых, я уже не настолько молод и блеск в моих глазах поугас. Дерзость сменилась расчетливостью — чему я только рад. А насчет «вызвался» — я медленно покачал головой — Я никуда не вызывался. Пока я хочу лишь побывать в месте со столь пугающим названием как Ледяная Душегубка, осмотреться и оценить свои силы и возможности. Если пойму, что еще не готов — продолжения не будет.
— Разумно — кивнул старый луковианец — Разумно… Вот только ты забыл спросить сколько уже раз по пути туда я слышал ровно такие же слова, Охотник.
— И сколько?
— Никак не меньше семи раз, если мне не изменяет память — вздохнул Чифф и потянулся к висящей на стене тряпичной лоскутной сумке. Достав из нее толстую тетрадь в клеенчатом переплете, он открыл ее примерно посередине, пробежался взглядом по странице и кивнул — Да. Я не ошибся. И все те, кого я сопровождал к Душегубке… все они спокойно глядели мне в глаза и уверяли, что не собираются бездумно рисковать и намереваются трезво оценить свои силы. Они были людьми разными. Людьми из трех различных планет и трех различных цивилизаций. Они были разных возрастов и разных полов. Не было у них практически ничего общего. Но теперь появилось. Догадываешься в чем они теперь одинаковы?
— Все они не вернулись?
— Правильно, Охотник. Все эти трезвые рассудительные люди так и не вернулись. Всех их сожрала непроходимая Душегубка. А знаешь почему они погибли?
— Переоценили свои силы?
Чифф грустно улыбнулся:
— Нет. Свои силы они оценили верно. А вот Душегубку недооценили сильно. И их трудно за это винить — проклятая ледяная мясорубка хорошо умеет скрывать свои зазубренные клыки и выглядеть как невинный весенний цветок. Ты можешь глядеть на нее часами — но она затаится и не шелохнется. Однако стоит сделать пару шагов внутрь… и ее челюсти сомкнутся, забирая еще одну жертву. Поэтому не надо оценивать свои силы, Охотник. Ты мужик молодой, сильный и ловкий. Что тут оценивать? Ты оценивай саму Душегубку. И думай о ней не как о гиблом месте, а как о живом, коварном и очень подлом существе желающим твоей смерти…
— Благодарю за совет — тихо произнес я, задумчиво откидываясь на вибрирующую стенку вездехода — Благодарю за совет…
* * *Станция Пытливость была примерно тем, что может представить себе немного знающий о Арктике человек — скоплением частично занесенных снегом построек, вытянувшихся в самом вверху достаточного крутого склона. Сначала мы поднялись на гребень вставшего у нас на пути длинного холма, откуда я через стекла кокпита и увидел станцию, отсюда выглядящую как зажегшееся на несколько мгновений и потухшее скопление белых и желтых тусклых огней. Как только вызванный коротким разговором по рации свет угас, мы снова двинулись за головным вездеходом, быстро преодолевшим очередной спуск. Оторвавшись от нас, бульдозер тяжело покрутился на дне ложбины, пробивая проход, после чего неожиданно отошел в сторону и потушил бортовые огни. Мы прошли в паре метрах от тускло освещенного кокпита, ответив кивками на кивки.
— Тут заносов нет — пояснил стоящий рядом со мной Чифф, как и я держащийся за спинку водительского кресла — Можем подняться и сами.
— Разумно — произнесла сидящая в правом кресле Милена, вернувшаяся к нам несколько часов назад и все еще продолжающая делать заметки несмотря на тряску и раскачивания машины — Чтобы не рисковать обеими транспортами и на случай эвакуации со станции?