Сирийский рубеж 4 (СИ)

Ричард считал, что эти три африканских деятеля — просто очередные самоназванные «борцы за свободу» в далёкой стране, о которой никто из американцев и не услышит никогда.
— Мистер Кроу, вы должны понимать обстановку в Сьерра-Леоне, — обратился один из темнокожих клиентов к Ричарду.
— Должен, мистер Анко. И понимаю, — тихо ответил Кроу, продолжая смотреть на город.
На секунду Ричард встретился со своим отражением в окне.
  
На него смотрел высокий мужчина, сухой и с большой проседью. Своим стальным взглядом серых глаз он будто высматривал изъян в самом себе.
— Тогда выслушайте. Северная и Восточная провинции страны практически не подконтрольны действующей власти в столице. Она слаба. Армии никакой, а недовольство населения растёт. Переворот в стране может произойти за несколько дней. Это принесёт мир и процветание…
— А вам деньги и власть, — перебил Кроу разговорившегося Анко.
Ричард повернулся к африканцам и направился к своему месту напротив гостей. Он двигался медленно, но каждое движение было подчёркнутым.
Кроу пристально наблюдал за гостями. Всё в его облике выдавало человека, которому абсолютно безразличны слова этих… клиентов. И в это же время он двигал по столу чёрную папку с эмблемой Блэк Рок. Тот самый горный пик, вокруг которого полукругом выстроились звёзды.
На длинном столе перед африканцами лежала другая папка, в которой были первоначальные документы о сделке. Иначе — предложение об оплате со стороны Объединённого Революционного фронта из Сьерра-Леоне. И это предложение не понравилось Ричарду изначально.
— Вы хотите власть, — произнёс Кроу сухо.
Голос звучал без эмоций, с той бескомпромиссной прямотой, которая не оставляла сомнений: глава Блэк Рок говорит не о мечтах, а о конкретном товаре.
Африканец по фамилии Анко молчал, как и его товарищи.
— Моим партнёрам нужны алмазы. И думаю, тогда мы заключим с вами сделку, — произнёс Ричард.
— Мистер Кроу, мы готовы повысить для американских компаний долю до 15% от добычи алмазов на месторождениях в бассейне рек Кого, Кенема…
— 85% от всех месторождений Сьерра-Леоне. Всех полезных ископаемых на следующие 90 лет. Для всех американских компаний.
Трое африканцев в костюмах обменялись быстрыми взглядами. Сидящий от мистера Анко слева был с глубокими шрамами на щеках. Этот человек наверняка прошёл через войны джунглей. Он осторожно наклонился вперёд и скрестил ладони.
— Мистер Кроу, мы благодарим вас за встречу. Мы — Объединённый революционный фронт. Наш лозунг «Сила и богатство для народа». Данная сделка не совсем для нас приемлема. Мы можем обсудить… другие формы сотрудничества.
Кроу медленно поднял взгляд от стола и посмотрел прямо на него. Мгновение — и слова повстанца застряли в горле. В этом холодном взгляде главы Блэк Рок не было ни гнева, ни раздражения — лишь та безжалостная неподвижность, которая страшнее пули.
— 85%, мистер Абу Гану. Иначе можете и дальше продолжать всем рассказывать о ваших лозунгах.
Гану сдался и кивнул. Однако третий член делегации ещё сохранял остатки гордости и попробовал возмутиться.
— Алмазы — это наше будущее, наша самостоятельность…
Кроу прокашлялся и вновь перебил собеседника. Он заговорил медленно, а каждый слог словно врезался в воздух.
— Ваше будущее стоит на крови мальчишек, которых вы бросали и бросаете под пули с автоматами старше их самих. Ваше будущее — это выжженные деревни, женщины, которых вы называли «данью», и костры на площадях. Не учите меня, что такое ваше будущее.
Ричард плавно встал из-за стола, толкнул к африканцам чёрную папку и снова подошёл к окну. На фоне идеально ровных улиц Рестона его слова звучали особенно жёстко.
— У вас нет ни системы, ни дисциплины. У вас только хаос.
Он повернулся, и впервые в голосе появилась стальная жёсткость, от которой у представителей Объединённого Революционного фронта пошёл холод по спине.
— Вы думаете, что у вас есть что-то, чем можно торговаться со мной?
Старший делегации мистер Анко взял чёрную папку с документами и раскрыл её. В это время Кроу вернулся к своему креслу, сел и собрал пальцы в замок.
— Ваши враги уже готовы платить другой… компании. Ещё несколько месяцев и тогда от вашего Фронта останутся только слухи.
Гану и Анко долго смотрели на документ, понимая, что у них нет выбора.
— Мы… согласны, — произнёс Анко.
Кроу едва заметно кивнул. Глава Блэк Рок не праздновал. Он просто констатировал очевидное.
— Изучите документ. Как только сюда прибудут представители компаний по добыче алмазов, я организую вам встречу. Обсудите детали сделки.
Африканцы кивали, чувствуя, как вес каждого слова Кроу осаживает их ниже в креслах.
В этот момент открылась дверь. Вошла длинноногая помощница Ричарда в облегающей белой блузке и чёрной юбке. Каждый стук её каблуков раздавался эхом в воцарившейся тишине зала для переговоров. Стрельнув глазами в сторону гостей, она остановилась рядом с Кроу и медленно наклонилась к уху своего босса.
— Звонил мистер Райслер.
Кроу не изменился в лице, а только поднялся со стула и застегнул пиджак.
— Увидимся, господа, — пожал Ричард каждому из африканцев руку.
Руководители Объединённого Революционного фронта в сопровождении помощницы ушли торопливо, чувствуя, что остались лишними в этом пространстве.
Когда комната опустела, девушка прикрыла дверь и повернулась к боссу. Кроу достал из кармана платок, протёр руки и выбросил его в мусорную корзину.
— Проветри зал. Тут воняет.
Помощница кивнула и отошла в сторону, пропуская босса.
Через минуту Ричард открыл дверь своего кабинета и вошёл в него. Огромное помещение, в котором всё напоминало о прошлом Кроу — его войнах и о том, за что он проливал кровь.
Панорамные окна смотрели на разросшийся за последние годы Рестон, но сам Ричард предпочитал держать жалюзи полуприкрытыми: от дневного света были блики на фотографиях, и ему казалось, что их лучше видно в полутени.
На стенах тянулись ряды рамок, в которых за каждым фото была история.
Вот Кроу на развалинах Бреста в Нормандии во время Второй мировой войны. На ещё двух фотографиях Ричард, улыбающийся вместе с грязными сослуживцами у обгоревших домов в Корее.
Рядом одна из самых почётных фотографий. Президент Эйзенхауэр вручает Кроу высшую военную награду страны — Медаль Почёта.
Далее шли фотографии с известными людьми. Вот Ричард на приёме у диктатора, чьё лицо теперь известно, пожалуй, каждому в Госдепартаменте. Следующий снимок Кроу, где он жмёт руку генералу одной из африканских стран, о котором в газетах потом написали как о «кровавом палаче». И многие другие фотографии, где запечатлены клиенты БлэкРок.
Ричард сел за массивный дубовый стол, и его взгляд упал на старую бейсбольную перчатку с эмблемой «Бостон Ред Сокс». Она была потёртая, с вмятой кожей, словно впитавшая давние крики стадионов.
Глава Блэк Рок достал сигару, подкурил её и взял потрёпанный мяч из перчатки. Ричард начал вращать его в руках, смотря на три самые ценные для него фотографии.
В серебряных рамках были снимки его сына — Эдриана. На одном мальчик держал охотничье ружьё, гордо демонстрируя первый «трофей». На другом — уже взрослый, в форме первого лейтенанта морской пехоты. А ещё на одной вся семья Кроу — Эдриан рядом с матерью и плечом к плечу с отцом. Эти фотографии Ричард иногда рассматривал слишком долго. Пока сигара в пальцах не гасла сама собой.
Минуту спустя дверь распахнулась, и в кабинет вошёл Мэлвин Райслер с маленьким чемоданом. Это был невысокого роста человек. Статный, с седыми волосами и бородкой. Одет он был в светло-серую рубашку с коротким рукавом. На запястье серебряные часы, на которые Мэлвин посмотрел сразу после входа в кабинет.
  
Через секунду Райслер оглянулся. На мгновение взгляд его задержался на фотографии Кроу в Корее. На ней рядом с Ричардом был и молодой Мэлвин.
— По‑прежнему держишь музей военных приключений. Хорошие воспоминания, — сказал Райслер, присаживаясь в кресло напротив Ричарда.