Сирийский рубеж 4 (СИ)
Очередной поворот, и впереди уже видна «развилка». Влево уходит дорога на Алеппо, а вправо прямая к нужному нам городу.
Светло-жёлтая поверхность сопок сливается с ярким солнечным светом. На склоне видно несколько небольших домов. Тот самый Бир-Кдем как раз перед нами.
— Время расчётное, командир, — довольно сказал Кеша, поглядывая на часы.
Небольшая ровная часть между сопками вполне подходит, чтобы нашей паре сесть без проблем. Ми-24 вышли в район этой площадки и «обработали» поверхность.
— Готово. Можно садиться, — доложил ведущий пары Ми-24.
И одновременно с этим на окраине городка произошёл взрыв.
— 302-й, я Песок, садись. Садись ближе, — прорвался в эфир Сопин.
Из ближайших к нам домов уже видно, как бегут люди.
— 302-й, наблюдаю площадку, — сказал я, выводя вертолёт из виража.
Над площадкой стоят столпы пыли от наших попаданий. Но садиться нужно теперь ближе к городку. На склонах сопок постепенно появляются местные. Пока это единицы, но кто мешает им где-то сгруппироваться.
И в этот момент началась стрельба.
— Проснулись! — недовольно крикнул Кеша, когда я увёл вертолёт в сторону от одной из сопок.
Слева и справа заработали пулемёты и другое стрелковое оружие.
— Ухожу вправо. Прикрывай, — доложил я, отвернув в сторону.
— 330-й, цель вижу. Атака!
Пара очередей прошла рядом. По фюзеляжу будто бы застучали мелкие камни с гор. Моментально виски стали пульсировать от напряжения,
Справа обнаружил цель. Два японских пикапа с установленными ДШК.
— Влево-влево! — громко сказал Кеша, но я уже отвернул, а справа от нас пустил очередь из пушки другой Ми-24.
Снаряды точно прошлись по одной машине, а затем и по второй. Взрыв, и в воздух взметнулся столп огня. Я смотрел по сторонам, пытаясь найти место, куда приземлиться.
Один из Ми-24 в это время выполнил вираж и ушёл в сторону от кишлака. А с земли продолжали стрелять.
Во рту стало сухо. Капли пота попадали в глаза, но не было даже времени смахнуть их.
— 330-й, работаем по строениям на окраине. Вижу пулемёт и бородатых.
— Понял, атака! — доложил ведомый Ми-24.
Тут же он сделал залп НАРами. Да такой, что местность перед кишлаком моментально погрузилась в дым и пыль.
Но ещё немного, и реактивные снаряды бы улетели в строения деревни.
— 302-й, я Песок. Мы выходим. Пускаю оранжевый дым, — услышал я запыхавшийся голос Сопина.
Я отклонил ручку на себя, и выполняя разворот начал снижаться.
Почувствовал, что вертолёт начало водить из стороны в сторону от ветра, но удержать его получалось.
Прогремел ещё один мощный взрыв слева. Я отклонил ручку вправо и ушёл от эпицентра. Не хватало ещё и под осколки попасть.
Стоило мне развернуться, как появился тот самый оранжевый дым.
— Командир, вижу их. Бегут, — указал Кеша на приближающихся к месту посадки людей.
— Понял, — ответил я, продолжая снижаться.
Ещё взрыв и вновь недалеко от нас. Мы всё ближе к земле, погружаясь в облако пыли.
— Касание, — произнёс я, опуская рычаг шаг-газ.
Несколько человек с носилками бегут к нам. Замыкал эту группу Игорь Геннадьевич, осматриваясь по сторонам.
С земли уже никто не стрелял. Вокруг кишлака горели разбитые машины, отбрасывая чёрный дым в сторону домов.
Карим начал запускать ребят внутрь. Только дверь хлопнула, я начал взлетать. Вертолёт оторвался от поверхности и пошёл в разгон. Тут же мы выполнили резкий отворот влево, уходя в сторону от городка, отстреливая ловушки с обоих бортов.
— 330-й, пристраивайтесь. Уходим на обратный.
— Понял, 302-й. Справа в строю.
— 302-й, 330-й, слева в строю.
Ми-24 практически одновременно расположились слева и справа от нас. Я быстро посмотрел на них, чтобы оценить визуально состояние техники. На первый взгляд повреждений нет.
— У всех борт порядок? — запросил я.
— Подтвердил.
— 330-й, борт норма.
И это уже хорошо. Только я об этом подумал, как в кабину вошёл Карим. На груди несколько пятен крови, а лицо измазано грязью.
— Саныч, там пленного взяли. Сопин говорит, нужно спешить. Не довезём, — объяснил Сабитович.
Теперь уже поздно перегружать раненного на Ми-24. «Шмели» долетели бы быстрее. Я предупредил прикрытие, что будем сейчас разгоняться. Отклонил ручку от себя, увеличивая скорость. Стрелка на приборе начала уходить вправо. На отметке 230 км/ч в кабину заглянул Сопин.
Вид у товарища полковника был совсем нерадостный. Крови на его лице и «лифчике» было даже больше, чем у Карима.
— Не довезли. Такую «шишку» взяли и не довезли, — перекрикивал Игорь Геннадьевич гул двигателей.
После посадки в Тифоре, я не сразу вышел в грузовую кабину. Оттуда выносили тело погибшего боевика. Ранения у него были серьёзные, а половина ноги и вовсе отсутствовала.
Пол грузовой кабины был весь грязный и в бордовых пятнах крови. Сопин не спешил выходить и молча смотрел перед собой, пока на улице заворачивали тело погибшего.
— И кто это был? — спросил я.
— Имад Радван, лидер группировки «Свободный Левант». Теперь устранён, — выдохнул Игорь Геннадьевич и спустился по стремянке на бетонку.
Правда, в словах Сопина не было какого-либо удовлетворения от выполненной работы. Такое ощущение, что он не считает цель достигнутой.
— Геннадич, что-то не то, верно? — спросил я.
Сопин ко мне повернулся и подошёл ближе.
— Эту группировку не могли ликвидировать несколько лет. А тут в один миг мы получаем информацию, сравнимую со сведениями об атомной бомбе.
— И всех устраняете. Вы же помните, что сказал Азим? Исполнителей тоже пускают расход, — добавил я к рассуждению Сопина.
Геннадьевич покачал головой и отборно выругался.
— Выходит, что мы устранили исполнителей. Значит, есть другой заказчик, — почесал затылок Сопин.
В этот момент по аэродрому в нашу сторону быстро ехал УАЗ. Когда он подъехал ближе, я увидел на переднем сиденье Виталия Казанова.
Иванович вышел из машины и медленно подошёл к телу Радвана. Он аккуратно приподнял брезент и внимательно посмотрел на него. На лице Казанова ни одна мышца не дёрнулась.
— Мда, дела. Ну, что скажете, товарищи? — подошёл к нам Виталий Иванович, пожимая каждому руку.
— Дело дрянь, — ответил Сопин.
— Принято. Сан Саныч, ваша версия? — повернулся ко мне Казанов.
— Жопа, — предположил я.
— Хорошая заявка. Но я предпочитаю выражение «полное очко». И знаете почему? В Дамаске сегодня днём был убит в результате теракта полковник Каргин.
Вот уж точно «двадцать одно»! Гибель целого полковника, будущего командира авиационного корпуса — мощная пощёчина Советскому Союзу.
Если уж к нам вернулся Казанов, то дело совсем хреновое.
— Игорь Геннадьевич, оставьте нас с Сан Санычем наедине.
Сопин кивнул и ушёл к своим подчинённым. Я снял с себя снаряжение, подозвал Кешу и попросил его, чтобы он отнёс все вещи в казарму.
Казанов не сразу со мной заговорил, а дождался, пока мы отойдём на большое расстояние от стоянки вертолётов. Да что там говорить, мы дошли практически до взлётно-посадочной полосы.
— Сан Саныч, вам нельзя оставаться в Сирии. Вы — цель номер один для таинственного заказчика.
— Виталий Иванович, вы сами верите в тот бред, что сейчас сказали⁈ Кому я нужен?
Казанов поджал губу и начал загибать пальцы.
— Ну, поехали. Духи, пакистанцы, наёмники из частных военных компаний, израильтяне, мятежные сирийцы, а теперь ещё и радикальные исламисты. Вы много кого… обидели.
— А тогда кого «обидел» Заварзин, Каргин и Бородин с Чёрным⁈
— Это мы и выясняем. А пока вашим командованием принято решение вас отправить на другой фронт для выполнения исключительно дежурных функций.
Виталий Иванович похлопал меня по плечу и начал уходить.
— Вы договорились?
— Я тонко намекнул. Вы не волнуйтесь, там тоже очень жарко — улыбнулся Казанов.
Глава 15
Гул турбин заполнял всё пространство грузовой кабины Ил-76.