Золото для вороны (СИ)
— Я в порядке, — хмурясь и продолжая скрипеть зубами, мужчина попытался сесть, кое-как опираясь о камни. Я помогла ему это сделать, но отметила, что бедро тоже испещрено ожогами. — Какого черта ты тут делаешь?! Ты должна была сидеть в бункере! Здесь опасно! — он страшно злился, но я видела, как каждое новое слово причиняет ему боль.
Черт, как жаль, что я не умею лечить! Здесь нужен врач! Но состояние Тайка слишком опасное, а я не смогу одна его дотащить. Так, думай, Элис! Думай!
Можно влить в него энергию! Да! Это должно ему помочь продержаться некоторое время!
Я молча сгрупировала оставшуюся тьму, начертила по воздуху печать обратную той, что использовала прежде, и прижала руки к груди Тайка в районе солнечного сплетения. Возникли проблемы. Тьма успешно перевоплощалась в свет, но раненый организм не мог его принять. Некоторые магические каналы разорваны! Энергия не может нормально циркулировать!
Чтоб у меня крылья отсохли!
Братец все продолжал отчитывать меня, держась за окровавленную руку, а я включила магическое зрение. Уже не волновали ни баталия на берегу, ни левиафаны, ни мои черные вены, заполненные тьмой под завязку и грозящиеся разорвать меня изнутри. Только раненый Тайк и безумное желание помочь.
Я внимательно осмотрела его тело, ища выход. Хоть какой-нибудь!
Почти все энергетические сосуды на левой стороне сгорели, напоминая обожженные концы лент. С правой стороны и в центре ситуация была получше, но магия не двигалась по каналам, потому что её не было. И бледная кожа с испариной это прекрасно подтверждала, несмотря на активные ругательства со стороны парня. Какой же он упертый!
Узел в солнечном сплетении уже не мог принимать магию извне — слишком вымотан. Но зато горловой канал прекрасно работал и вел прямо в центр хранилища. Однако воздействовать руками не получиться — защита не пропустит. Ладно, другого выхода у меня нет. Это все ради его спасения.
Я начертила ту же самую печать на своих губах и подняла глаза на Тайка, на чьей скуле медленно багровела кровь.
— А если бы ты умерла?! Что б мы делали без нашего единственного спасения?! Что бы я делал без… — договорить я ему не дала, обхватив ладонями его лицо, притянув к себе и накрыв потрескавшиеся губы своими.
Тайк опешил, коротко замычав (видимо, последнее ругательство), а я языком постаралась проникнуть глубже, открывая сжатые челюсти. Позволяя преобразованной энергии беспрепятственно войти в его тело.
Получилось. Когда мужчина полностью расслабился, нежно обхватывая здоровой рукой мою талию, процесс пошел ещё быстрее. Сила плавно вливалась в солнечное сплетение, заполняя каждый сосудик. Дыхание, полное хрипов боли, смягчилось, но… хрипы переросли в нечто иное. В мурлыкающее и ласковое.
Я не помню, в какой момент, но названный брат взял инициативу в свои руки, жадно впиваясь губами и сжимая волосы на моем затылке. Я коротко застонала, когда он больно прикусил меня за нижнюю губу. Нет, определенно, Тайк уже не пил необходимую ему энергию. Он пил меня. С особой страстью посасывал и облизывал губы, проникал языком все глубже, переплетая с моим, и пил, пил, пил. Все, до последней капли.
Его здоровая рука прижимала меня настолько близко к себе, что я грудью коснулась его груди, чувствуя, как там, за костяной решеткой, быстро колотится сердце. Запах черники, имбиря и крови проник в ноздри. Те немного раздулись, наслаждаясь родным ароматом, но я не разделяла их удовольствия.
Это должно было быть лечением, а не… не тем, что вышло! Нужно это прекращать!
Я попыталась оттолкнуть Тайка, но он воспринял это за обнимашки, притягивая меня в ответ так нежно и страстно одновременно, как делал раньше только Рин…
Рин… Мой любимый дракон… Мой Эмраэт… Пожалуйста, прости меня за это!
Вмиг стало противно. Нет, Тайк не вызывал отвращения, но сложившаяся ситуация отдавалась на языке горьким, желчным привкусом. Словно сладкая карамель со смердящей мертвечиной внутри.
Я просто хотела спасти его! Я не имела в виду ничего такого!
— Хватит!… Хватит… — с силой оттолкнула я братца и прервала поцелуй, тяжело дыша.
Маслянистые голубые глаза смотрели на меня с огоньком счастливого опьянения, а широкая грудь также тяжело вздымалась, как и моя. Раскрасневшиеся щеки и уши выдавали Тайка с головой, как и объект ниже пояса, все равно работающий, несмотря на недавнее истощение всего организма.
Ему это нравилось. По-настоящему нравилось, отчего мне стало ещё более противно. И я злилась! Страшно злилась на себя саму, ведь… ведь я не хотела играть на чувствах Тайка! Даже если они выходят за рамки братских, даже если я для него больше, чем сестра. Это… это неправильно. Я не испытываю к нему тех же эмоций. Моя любовь не так сильна, как его ко мне. И я не хочу делать ему больно из-за этого. Не хочу давать ложную надежду.
Просто у меня не было выбора.
— Что, молодежь, инцестом промышляем? — лениво усмехнулся некто с боку, и в этом некто я узнала нашего второго главу.
— Это… Это было лечение! — несмотря на сбившееся дыхание, громко и четко сказала я больше для Тайка, нежели Дантэка.
— Да… Лечение, — глупо и как-то грустно улыбаясь, произнес старший брат, запрокидывая голову назад. Из-за образовавшейся энергетической связи, я временно могла чувствовать его боль, царапающую изнутри в районе сердца. Прости, Тайк. Пожалуйста, прости…
— Мне все равно, как вы это называете, — в своей снисходительно-издевательской манере произнес вампир с парой ссадин на лице. Откинув длинную, черную косу назад, он облокотился на ближайший камень и продолжил: — У нас есть проблемы посерьёзнее. Кое-кто из новеньких ослушался приказа и пошел на поле боя, а не тихонько сидел в бункере, как тому положено. Из-за этого кое-кого сильно пострадал один из моих лучших воинов, пока спасал очаровательную задницу нашего кое-кого. Думаю, Принцесса, ты понимаешь, что этому кое-кому светит серьезное наказание, — я понуро опустила голову, готовясь с достоинством принять последствия своих действий. — Но, — неожиданно начал Дан, — этот кое-кто самостоятельно обезвредил двух левиафанов, значительно облегчив нам всем работу. Мы управились за полтора часа, хотя обычно уходит пять. И наш кое-кто даже смог пообщаться с лидером океанских монстров. Недурно, для новенького кое-кого, не правда ли? — я в изумлении открыла рот, но сказать мне не дали: — Конечно же, я его слышу. Конкретно с этим скупердяем мы переругиваемся уже очень давно, но не суть. Итак, подвиги нашего кое-кого не заканчиваются. Он, не имея никаких навыков во врачевании и лечении энергетических каналов, спасает жизнь моему воину. Хорошо ли это? Безусловно. Тогда назревает вопрос, — мужчина выдержал паузу, смотря своим тяжёлым серым взглядом, — что же с ним делать? Наш кое-кто заслуживает как наказания, так и поощрения. Получается, Элис, он ушел в ноль? — в моих глазах засияла лёгкая искра надежды. Все же, я немного побаивалась Головы, поэтому и наказание от него казалось мне ещё более жутким. — А вот и нет! — оскалился он. — Не угадала, Принцесса! Даже не надейся, наш кое-кто будет расплачиваться за свои поступки в полной мере! — сверкая острыми клыками в улыбке, Дантэк радостно хлопнул в ладоши. — Поэтому, — он подошёл к нам и сел на корточки, положив мне руку на плечо. Веселое лицо вмиг стало серьезным. — Элис. Я недооценил тебя. Несмотря на пробелы в знаниях, ты показала себя с лучшей стороны и доказала, что являешься сильным и умным воином. Я видел страх в твоих глазах и видел твое понимание, что ты не справишься на поле боя. Но ты смогла взять себя в руки, нашла выход из ситуации и дала нашим противникам достойный отпор, обратив их силу против них. Так ещё и великодушно поступила, не убивая никого. Думаю, поэтому Шан (предводитель левиафанов) связался с тобой. Кстати, почему ты не оставила тьму внутри его брата?
— Это не гуманно, — краснея от похвалы, созналась я. Вампир весело и как-то по-злодейски рассмеялся.
— Хах, ну да, ну да. Ты же у нас "полна любви"! Ох, зря ты прибедняешься: на такую любовь не каждая женщина способна, Элис! Но раз любви в тебе так много, то поделись ею со своим братиком. Вот твое наказание: ухаживай за Сыном Змея, пока он не выздоровеет. Я дам тебе пару книг по врачеванию. Чтоб выучила до завтра все от корки до корки, иначе моя рученька отшлепает твою сладенькую попочку и останутся на ней огромные красненькие пятнышки. Понятно?