Золото для вороны (СИ)
Брр! Был у нас однажды такой случай… Легче сразу повеситься, чем обслужить истеричную мадам, у которой прядка не так торчит, цветы на ногтях кривые, а макияж просто отвратителен (на повторную эпиляцию никто не шел, разумеется). А так как наше заведение считается одним из лучших, то для нас это не новость. Слава богу, в записях не было ни одной невесты.
— Опять наша Элис провинилась? — спросила наша визажистка Лаян с надменным выражением лица, обратив внимание на мои распущенные волосы. О, боги… Начинается! — Я всегда говорила, что ты просто отвратительный работник! Не знаю даже, почему начальство тебя до сих пор не уволило? Замарашка, а не элитный мастер маникюра! Что-то мне подсказывает, что тебя здесь держат только из жалости! Или же ты занимаешься с директором более интересными вещами у него в кабинете? — вроде, не змея, а яда сколько! И это только утро! У нее что? Дел своих нет?
— Лаян! Опять ты за свое! — шикнула на нее Мелиса, замахиваясь ножницами. Ага. Будто это сработает.
Вот что за вредная мадам-Мальвина? Я ей еще ничего сделать не успела (за все время работы, а не только за этот день), а она все равно постоянно пытается меня оскорбить! Ну и плевать. Давно уже привыкла не замечать ее, отчего фея бесилась еще больше. И что ей от меня надо?
— И тебе доброе утро, Лаян. Действительно, мы будем заниматься более интересными вещами, — согласилась я, проходя мимо бестии с крашенными ядрено-голубыми волосами. Я бы могла злиться, кричать или (что еще хуже) расплакаться, но это ниже моего достоинства. Мои родители не были лучшими энлидами, но манерам я все же обучена, в отличии от нашей истерички.
— Как жаль, что в кабинете нет кровати! Да, Элис? Или вам больше нравится на столе? — вот неугомонная! И что она ко мне прицепилась? У самый что ли любви давно не было?
— Не знаю. Подобными услугами только ты занимаешься. Тебе и решать, — холодно кинула я, снимая плащ и надевая фартук рабочего. В салоне вмиг стало тихо, а я повернула голову, недоуменно смотря на своих коллег.
А потом до меня дошло.
Я впервые ответила Лаян, а не проигнорировала. И не просто ответила, а съязвила. Это какая муха меня укусила?! Хотя… Мне нравится ее лицо багровое от ярости. Она явно этого не ожидала (впрочем, как и я). Определенно, нужно делать так почаще!
— Да неужели? У нашей тихони голос прорезался? — она начала медленно подходить ко мне, пытаясь запугать. Но со мной было что-то не так! Явно не так!
— Какие-то проблемы, Мальвина? — мой голос был уверенным и холодным, словно остро-заточенная сталь меча, что готова всех покрамсать. Особенно вредную "Мальвину". Жаль, что она всю жизнь читала только светские сплетни. Даже не поймет, с каким прекрасным персонажем из человеческой литературы я ее сравнила!
Но вернемся к удивительному! Чтобы Я и была уверенной? Это же антонимы! Но противная фея заткнулась, испуганно хлопая широко-распахнутыми глазами. Даже шаг назад сделала, как трусливая собаченка, поджавшая хвост и готовая убежать в любой момент. Странная реакция.
— Чтоб у меня крылья отсохли, — наша вторая парикмахерша выронила тряпку из рук, которой протирала стол. — Элисиль, милая, не злись, — медленно начала Анис, будто пытаясь меня успокоить. — Это же Лаян! Будто ты ее не знаешь! У нее мозгов мало…
— Эй! — возмутилась девушка.
— Цыц! Элис, Лаян у нас глупенькая, просто любит внимание привлекать. Ты, главное, не серчай на нее. Мы же знаем, что с темными магами шутить опасно… Она сейчас извинится! Да, Лаян? — она повысила голос и посмотрела на нашу неоскверненную умом визажистку.
— Ни в жизни! Ай! — ей дали подзатыльник, после чего "Мальвина" снова посмотрела на меня, испуганно икнула и закивала головой, как болванчик. — Да-да… Извиняюсь. Так уж и быть.
Честно, ее извинения были мне фиолетовы. Но! Я здесь работаю о-о-очень долго, но ни разу не говорила, что являюсь темным магом! Ни разу! Как они…?
И тут я посмотрела в зеркало. Да чтоб ливень никогда не прекращался! Вены! У меня выступили черные вены вокруг глаз! Я уже и забыла, как они выглядят! Забыла, что у меня они есть!
— Так, дамы! Что здесь происходит? — спускаясь по лестнице со второго этажа, Маин хмуро посмотрел на нас.
— Ничего, господин н'Юлиот! — хором ответили мы, а он только закатил глаза.
— Женщины! Вечно они говорят, что ничего не было, а у самих…! Эх, ладно. Элис, мне долго тебя ждать? Идем, а то до открытия не успеем!
Я еще раз взглянула на свое лицо, которое казалось более хищным и опасным из-за вздувшихся жилок под ресницами, и побежала наверх, в кабинет начальства.
Кофейного цвета стены с висящими на них дипломами и гарантиями качества, вечно-закрытые угольные шторы, дорогой паркет, стол с удобными кожаными креслами и дополнительное освещение около большого зеркала. Интерьер этого помещения никогда не менялся. Дорого, стильно, но без лишней помпезности, как и положено начальству элитного салона красоты. Сдержанно и со вкусом.
Маин зашел вслед за мной и закрыл дубовую дверь на ключ, чтобы нам никто не помешал. Щелчок в замочной скважине звучал даже как-то зловеще, не предвещая ничего хорошего… И это было бы так, если бы я не знала своего начальника.
— Как же я по этому соскучился, — он нежно обнял меня сзади, уткнувшись носом в мою макушку. Его горячее дыхание немного обжигало кожу, щекоча напряженные нервы, а длинные пальцы уже успели запутаться в моих волосах. — Любимый запах ро-о-озы.
— Так ты меня специально тем чаем отпаиваешь? Чтобы я розами пахла? — усмехнулась я, пытаясь расслабиться. По коже словно ток пробежал, заставляя все мое тело покрыться мурашками.
— Не порть момент, — хрипло буркнул он, оторвавшись от моей макушки. — Каркаде — это гибискус. А ты и без моего чая божественно пахнешь… ммм… ах… розами, — томно прошептал он мне на ушко, а я закатила глаза. Да-а-а… Со стороны мы действительно выглядим, как любовники! А сейчас… 3… 2… 1… — Во-о-олосы-ы-ы! Какие прекрасные во-о-олосы-ы-ы! Люби-и-имые!
На самом деле, Маин просто обожает мои волосы и ничего более, кто бы что себе не придумывал и какие бы слухи не ходили.
Как наш начальник, господин н'Юлиот был мастером на все руки. Самый лучший мастер маникюра, визажист и, конечно же, парикмахер! Ох, как он любит работать с волосами! Насколько я знаю, Маин выходец из знатного рода, но наш салон красоты — это его страсть! Отдушина! Он и дня прожить не может без своей любимой работы! Поэтому моя отработка заключается в том, что мой друг будет извращаться над моими волосами! А если я сильно провинюсь, то мне еще обеспечен макияж по всем правилам! Так и живем…
— Вот поэтому, Маин, — тяжело вздохнув, обратилась я к своему другу, даже не пытаясь вырваться из железной хватки, — у тебя все отношения длятся где-то месяц или три, если повезет. Ты любишь не энлидов, а их внешность!
— Неправда! — надулся блондин, ведя меня к большому зеркалу. — Я просто ценитель прекрасного! И это нормально, что мне нравятся модели с очаровательными особенностями, будь то красивое тело или… — он прижался щекой к моим волосам и судорожно втянул воздух, словно одержимый (у каждого свои странности!). — Ах… Или шикарные волосы.
— Ты даже называешь окружающих не энлидами, а моделями, — покачала я головой, пододвигая к себе кресло и понимая, что все это бесполезно. Вот есть у фея пунктик и все тут! Хоть вешайся, ничего не поможет! — Вот почему ты со своим парнем вчера расстался?
— Он… Он сделал короткую стрижку, которая ему совсем не идет. Так еще и не у меня в салоне (гаденыш)! И перестал за собой следить… — заняв удобное положение, я через зеркало выразительно посмотрела на мужчину. — Ратх перестал бриться! И постоянно бегает в ипостаси волка! А я ненавижу запах мокрой псины! — о боги, он заставил оборотня бриться…
— А его внутренний мир тебя не волнует? Ты хоть помнишь, какой у него любимый цвет? Предпочтения в еде? Ты хоть раз интересовался им, а не его внешностью? — каким бы хорошим не был мой начальник, Маин был достаточно поверхностной личностью. Он редко (почти никогда) решался рассмотреть в ком-либо хорошие качества. Погрузиться в мысли кого-то другого, любить всей душой, несмотря на изъяны тела — это не про моего босса. — А если я отстригу свои волосы, ты тоже меня бросишь?