Ральф 124С 41+. Роман о жизни в 2660 году

Спустившись до нужного этажа, ученый проворно выскочил из кабины и поспешил в приемную. У одного из окон сидели Элис 212В 423 и ее отец. Они повернулись в его сторону. Девушка поднялась с места и с необыкновенной женственностью протянула к Ральфу руки.
– Мы были обязаны приехать, – сказала она смущенно на безупречном английском языке. – Вчера вы лишили нас возможности поблагодарить вас, а кроме того, нам казалось, что по телефоту нельзя как следует выразить признательность. Вот отец и решил, что нам следует сделать это при личной встрече… Да и я так же думала. Мне очень хотелось вас увидеть… – Тут Элис запнулась, сообразив, что ее словам можно придать совсем иной смысл, покраснела, опустила глаза и быстро добавила: – Разумеется, чтобы поблагодарить.
  
– Это очень мило с вашей стороны, – ответил Ральф, продолжая удерживать ее руки и даже не замечая, что она осторожно пытается их высвободить.
В это мгновение он совершенно забыл об окружающем и не видел ничего, кроме нее, пока голос отца не вернул его к действительности и не заставил вспомнить, что они в комнате не одни.
– Я полагаю, что нам не нужно представляться друг другу, – сказал отец Элис. – Меня зовут Джемс 212В 422. Я должен извиниться за то, что мы отнимаем у ученого время, но я чувствовал себя обязанным лично выразить вам признательность за оказанную нам обоим огромную услугу. Элис моя единственная дочь, сэр, и я очень ее люблю. Очень…
– Я вполне разделяю ваши чувства, – сказал Ральф с жаром, что заставило Элис, к этому времени уже вполне оправившуюся от смущения, вновь вспыхнуть и потупиться.
– Боюсь, дорогой папа, – произнесла она, – что мы слишком задерживаем занятого человека. Ваш слуга, – добавила она, повернувшись к Ральфу, – сказал, что вы ставите замечательный опыт и не можете от него оторваться.
– Я? Не могу оторваться? Вовсе нет, – ответил Ральф не моргнув. – Вас нельзя было заставлять ждать ни минуты, и я очень сержусь на Питера! Ему следовало взломать мою дверь!
– О, пожалуйста, не браните его из-за нас, – попросила Элис, в душе довольная вниманием ученого.
– Вчера я пользовался аппаратом для перевода, – сказал Ральф, – но оказывается, вы отлично говорите по-английски. Это для меня большое облегчение, потому что я неважно владею французским. Скажите пожалуйста, каким образом вы так быстро сюда добрались? Дневной воздушный лайнер прибывает позднее, а ведь не прошло и двадцати четырех часов, как вы отправились из Швейцарии.
– Нам выпала честь стать первыми пассажирами туннеля под Атлантикой, – объяснил Джемс 212В 422. – Как вы, несомненно, знаете, регулярное пассажирское сообщение начнется лишь на следующей неделе, но поскольку я участвовал в прокладке электромагнитного туннеля в качестве одного из инженеров-консультантов, мне было позволено совершить вместе с дочерью первое путешествие на Запад. Оно прошло вполне благополучно, хоть и было связано с незначительным риском, так как на некоторых участках туннеля еще есть недоделки.
– Мы хотели попасть сюда как можно скорее, – вставила Элис, глядя на ученого.
– Считаю, что вам не следовало подвергать опасности вашу жизнь в неопробованном туннеле! – воскликнул Ральф. Но в ту же минуту в нем заговорил ученый. – Расскажите, как это было. Занятый по горло, я не мог пристально следить за строительством туннеля и потому не знаком с подробностями.
– Это очень интересная работа, – начал Джемс 212В 422. – Мы считаем ее результат огромным достижением в области электротехники. Новый туннель идет от французского Бреста до Нью-Йорка. Если бы мы его прокладывали непосредственно на дне океана, протяженность из-за сферической формы Земли составила бы от трех тысяч шестисот до трех тысяч семисот миль. Чтобы сократить длину, туннель проложили сквозь земной шар по прямой, и вышло три тысячи четыреста семьдесят миль. Впрочем, вы поймете все гораздо лучше, если взглянете на этот чертеж. – Развернув лист, он продолжил объяснять тонкости конструирования туннеля. – Наибольшие трудности встретились строителям примерно на середине дистанции. Это место находится в четырехстах пятидесяти милях от центра Земли, и температура там значительно выше. Пришлось установить в определенных местах мощные аппараты с жидким воздухом для охлаждения, и теперь, проезжая этот отрезок пути, вы не чувствуете жары. В Бресте ровно в полночь мы сели в просторный цельнометаллический вагон, похожий на толстую сигару, и высадились в Нью-Йорке сегодня в двенадцать ноль ноль. Была только одна остановка в нескольких сотнях километров от Бреста из-за замыкания тока на части электромагнитов. Вагон не имеет колес, его приводит в движение магнитное поле. В туннеле установлены с промежутками в триста футов цилиндры длиной порядка тридцати футов и достаточного диаметра, чтобы вагон мог пройти сквозь них. Каждый из этих мощных электромагнитов тянет к себе вагон – единственный стальной предмет в туннеле. Вагон устремляется к электромагниту, расположенному за триста футов, и в тот момент, когда до цели остается не более двух футов, ток автоматически выключается, вагон проносится через пустое пространство внутри катушки и тут же подпадает под действие следующего электромагнита. Инерция, придаваемая вагону силой притяжения, движет его со все возрастающей скоростью, и после двадцать пятого электромагнита она достигает трехсот миль в час. Затем скорость уже не увеличивается до конца пути. Поскольку сила магнитов поддерживает вагон в подвешенном состоянии, практически отсутствует трение и нет надобности в колесах или рельсах. Есть только трение о воздух, поэтому вагон имеет двойные стенки, между которыми создан вакуум. Следовательно, внутри вагона всегда сохраняется надлежащая температура. Мы прекрасно отдохнули в своих купе, спали не хуже, чем дома на пружинных кроватях. Нас не беспокоили ни шум, ни толчки, ни укачивание – словом, мы путешествовали со всеми удобствами, и нужно признать новый туннель большим успехом!
– Все это просто замечательно! – с энтузиазмом подхватил Ральф. – Новый туннель произведет революцию в межконтинентальных сообщениях. Полагаю, недалеко время, когда утомительные двадцатичетырехчасовые путешествия отойдут в область преданий. Скажите, – обернулся он к Элис, с интересом слушавшей разговор, – а вам понравилась поездка по туннелю?
– Она чудесная! – воскликнула девушка. – Так быстро и так спокойно! Я была в восторге… Право, хотелось, чтобы путешествие продлилось дольше.
Пока Элис говорила, Ральф приглядывался к ней. Помимо понравившейся ему живости, он чувствовал сильный характер и несомненный ум. Да что там – в этой девушке его привлекало абсолютно все.
– Я так рада снова увидеть Нью-Йорк, – продолжала гостья. – Мне давно не приходилось здесь бывать. В последний раз я была так мала, что ничего не запомнила. Отец много раз обещал свозить меня, – добавила она с шутливым упреком, – но понадобилась лавина, чтобы мы наконец собрались.
– Боюсь, я не был достаточно чутким отцом в последние годы, – признался Джемс. – Работа не позволяла мне отлучаться. Сам рад находиться здесь и предвижу, что наш визит будет интересным вдвойне: насколько я понимаю, вы готовы завершить сегодня великий опыт с собакой. Мы в гостинице получим самые свежие новости.
– Я не могу допустить, чтобы вы находились в гостинице, – запротестовал Ральф. – Вы мои гости. Да-да, – добавил он, заметив, что ему собираются возразить. – Никакие отказы не принимаются. Я покажу вам город, а что до опыта, то мне доставит огромное удовольствие, если вы будете присутствовать в моей лаборатории сегодня в четыре часа. – Ученый нажал кнопку. – Пошлю кого-нибудь за вашими вещами, а Питер проводит вас в ваши комнаты.
  
– Вы необычайно любезны, – ответил Джемс. – Для нас это так неожиданно, и не скрою, в высшей степени приятно. А присутствовать в вашей лаборатории во время проведения эксперимента – большая честь для нас, сэр, и мы очень благодарны за приглашение.
Тут в приемную вошел Питер. Ральф распорядился насчет размещения гостей, а затем проводил отца с дочерью до лифта и вернулся в лабораторию.