Секреты под кофейной пенкой
– Подхватила вирус. – Она явно специально не сказала ничего конкретного. Тельма уже открыла рот, чтобы задать уточняющий вопрос, но Кейли вдруг замерла посередине коридора первоклашек.
– Непривычно, наверное? – улыбка ее была теплой, но в вопросе чувствовалась смешинка, наверное, чтобы расположить к себе.
Тельме вдруг резко захотелось завоевать одобрение этой роскошно одетой, успешной женщины, которая настолько горела своей школой.
– Все так изменилось, – сказала Тельма.
Улыбка Кейли стала еще шире, но теперь в ней появилась нотка смущенного самоуничижительства.
– Ох, – вздохнула директриса, – ну, надеюсь, вы не сильно ненавидите эти перемены.
– Совсем не ненавижу, – быстро сказала Тельма, чтобы пресечь любое недопонимание. – Перемены – необходимая часть жизни, школьной тем более. К моей пенсии это место совсем было не похоже на то, в которое я пришла работать. Мы обе понимаем, как в образовании важно не стоять на месте.
Кейли улыбнулась и радостно закивала:
– Вы так мудры, Тельма.
Та вдруг почувствовала волну удовольствия, что одобрение этой роскошной женщины она все-таки завоевала, но за этой волной тут же нахлынула усталость. Тельма почувствовала себя уставшей, старой, лишней в этом современном, успешном месте с четкими целями, планшетами… Ничего общего со школой, в которой она проработала много лет. «Мое время ушло, – подумала она. – Зря я вернулась».
Тельма поймала на себе проницательный взгляд Кейли.
– Я понимаю, – сказала она, – что вы наверняка слышали о наших переменах. И, скорее всего, много слышали обо мне.
Тельма, которая никогда прямо не врала, была готова тут же оспорить эти слова, но Кейли продолжила говорить:
– Меня это не удивляет. Но я просто делаю свою работу, и без перемен тут не обойтись. Я приехала сюда не друзей искать, лезть в чужие жизни мне неинтересно. Моя задача – управлять школой.
Из класса «Рябина» раздался шум.
Громкий – Тельма тут же поняла, что неконтролируемый. За ним последовал грохот и крик. Она побежала за Кейли в класс. Там стояла Марго Бенсон, стекла ее очков взбудораженно блестели, а вид был совершенно потерянный.
– Дети! – сказала она. – Усаживаемся! Мисс Клегг скоро вернется!
Тельма ждала, что Кейли ворвется, попытается угомонить класс (Тельма сама еле сдерживалась), но та замерла, будто в нерешительности. Марго побежала к ним через весь класс.
– Бекки – мисс Клегг – кажется, она… сами знаете где… – Что-то в этой почти умоляющей фразе было значимое, казалось, она хочет договорить, но Кейли ее прервала:
– Спасибо, Марго, – и закрыла дверь класса.
Она развернулась на своих дорогущих каблуках и поспешила прочь по коридору. Тельма засеменила следом.
– Спасибо вам за ваше время, – задыхаясь, сказала Кейли. – Надеюсь, вам понравилось у нас.
Да что такое происходит?
Они завернули за угол и оказались на месте катастрофы. У дверей в женский туалет стояли четыре человека: Линда, Николь и еще две женщины, в которых Тельма узнала работниц столовой. У всех руки были сложены на груди – типичная реакция на неприятности.
Линда стучала в дверь.
– Бекки, родная, – говорила она. – Бекки, у тебя все хорошо?
Одна из работниц столовой увидела Кейли.
– Ох, миссис Бриттен, – сказала она. – Мисс Клегг залетела внутрь, аж меня отпихнула! Она очень чем-то расстроена. Так громко хлопнула дверью…
– Бекки, – Линда снова стучалась. – Ты как там?
– Все в порядке, дамы, – в голосе Кейли были слышны резкие нотки приказа. – Что бы это ни было, уверена, мисс Клегг не хотела бы, чтобы тут собралась вся школа.
Она замолчала, и в тишине всем отчетливо были слышны рыдания.
– Она в истерике прямо, – резко сказала одна из столовских.
– Меня отпихнула! – вставила вторая.
– Давайте позволим Николь решить этот вопрос. – Голос Кейли зазвучал еще резче, женщины нехотя отошли от дверей. Потерянная Николь заняла место Линды у двери. Кейли твердой рукой повела Тельму к выходу.
– Простите нас за это, – она протянула дрожащую руку. – Спасибо за ваше время. Если решите о комитете, то уже на следующей неделе собрание. Я понимаю, все это так скоро… – Кейли улыбнулась, хотя все это время часто оглядывалась на туалетную дверь.
– Я уже все решила, на самом-то деле, – почти задыхаясь, выпалила Тельма. Она уже открыла рот, собираясь сказать: «Сожалею, но нет», как вдруг дверь класса распахнулась и оттуда вылетела Марго.
– Миссис Бриттен! – выдала она. – Простите, я сразу не сказала, не могла при детях… Но… миссис Бриттен… Бекки… сумка ее… Еще одно!
Из закрытой двери снова раздались злые рыдания.
Глава 5,
В которой учительская замерла от испуга, а царапины дарят пищу для размышлений
Если утром жена Дерека Ньюсома выходила из дома раньше него, он всенепременно говорил ей: «Будь осторожна», будто она капитан Отс [11] и, несмотря на все ожидаемые опасности, решила отправиться в Антарктику. Чаще всего эти слова казались Лиз трогательными и успокаивающими. Чаще всего именно их она и хотела услышать.
Чаще всего.
Иногда – только лишь иногда – это раздражало. Иногда ей хотелось, чтобы муж, с которым она провела тридцать три года своей жизни, хлопнул ее по спине и сказал что-то вроде: «Вперед, любимая, иди покорять мир! К черту осторожность! Голову выше и походка в стиле танго, давай же, где твоя роза во рту? Весь Тирск ляжет!»
В тот день она шла к школе, кутаясь в свою флисовую курточку, сгорбившись под решительным натиском прохладного ветра, и мечтала, чтобы утром он сказал ей что-нибудь такое.
Лиз вспомнила свой вчерашний разговор с Тельмой. Дерек пошел на пробежку, так что они могли поговорить открыто.
– Марго сто процентов говорила о письме!
– Возможно. – Тельма явно была взволнована.
– А что еще? Она же сказала: еще одно!
– Не знаю.
– Почему ты не рассказала ей про письмо, которое я нашла?
– Да она мне и шанса не дала! – сказала Тельма и объяснила, как ее выпроводили из школы. – Она знает, что что-то происходит. Думаю, нам стоит быть осторожнее.
«Осторожнее» Тельмы – это желтая карточка. Лиз явно услышала намек, что им не стоит лезть в это дело. После этого разговора она еще какое-то время просто сидела на одном месте, смотря через окна зимнего сада в чернильное небо.
Сначала Кейли Бриттен, теперь Бекки…
Джен взяла трубку после второго гудка.
– Лиз, я сейчас занята. – Голос у нее был такой, будто Лиз должна была это знать и решила позвонить именно сейчас, чтобы отвлечь.
– Хотела узнать, как дела.
– Нормально. – Это прозвучало театрально удивленно, будто Джен была готова уйти в оборону.
– А как дела у Бекки Клегг?
– О чем ты? – Еще больше напряжения и подозрительности. – Какое тебе дело до Бекки?
– Просто Тельма сказала… – начала Лиз.
– Тельма! – расхохоталась Джен. – Что ж я сама не догадалась! Конечно, вам с Тельмой Купер что-то взбрело в головы! – говорила она со смешливым раздражением, будто они с Тельмой две забавные, но немного бесячие старушки, которые только и делают, что сплетничают.
– Она сказала, Бекки вышла из класса чуть ли не в истерике.
– Все с ней нормально, – отрезала Джен. В тоне ее слышалось «Я знаю больше, чем ты, но ничего не скажу, но знай, что я знаю». – Совершенно нормально. Лучше, чем нормально.
– А Банти Картер еще на больничном? – Лиз решила, что терять ей уже нечего.
– Лиз, к чему ты ведешь?
– Я просто слышала, что она болеет, вот и спрашиваю.
– Тоже от Тельмы наверняка, да? – Лиз промолчала. – Насколько я знаю, у нее какой-то вирус, но у меня есть дела поважнее, некогда выяснять, как там Банти Картер!
Лиз умела признать поражение.
– Ладно, не буду мешать, – сказала она.
– Лиз. – Явно предупреждение. – Лиз, лучше цыц насчет всего этого. – Джен говорила так, будто «цыц» Лиз совсем не свойственен и она непременно пойдет с любыми сплетнями на радио. Лиз нахмурилась, всматриваясь в густеющие сумерки, у подъезда в дом стоял Дерек – одна рука на колене, а вторая что-то тыкает на часах, что-то, что положено после пробежки. Пора было заканчивать разговор.