(Не)приемный папа (СИ)
Скоро ещё и мама уедет, а я так и не нашёл, с кем буду оставлять Варю. Самым подходящим решением пока что была мама друга. Она жила одна и была не против присмотреть за ребёнком. Это выход на какое-то время, но мне нужно срочно искать альтернативу.
Через час дочь выходит из кабинета, неся в руках ворох рисунков.
- Ух ты, - пытаюсь заглянуть, что там. – Кого рисовали?
- Страхи, - важным шепотом отвечает Варя, прижимая листки к груди. – Оказывается, они живут внутри меня, и я их могу нарисовать. Придумать каждому внешность. Здорово, правда?
- Правда. А потом, что ты с ними будешь делать?
- Я ещё не знаю. Пока они вредничают и не хотят со мной разговаривать. Но Вероника Сергеевна пообещала, что они обязательно расскажут, как с ними общаться.
- Здорово. Говори Анжелике Сергеевне «до свидания» и поехали кормить Акбара. Он, наверное, готов уже начать питаться маленькими девочками.
Варя звонко смеётся, прикрывая рот ладошкой.
- Акбар не ест маленьких девочек, даже если голодный!
- Но проверять мы не будем, - подмигиваю дочери, застёгивая молнию на пуховичке.
- А тётя Ксюша скоро к нам приедет?
- Надеюсь, что скоро, - беру дочь за руку, выводя из приёмной.
- Дело в том, что тётя Ксюша живёт со злым драконом, который не хочет выпускать её из башни, чтобы она приехала в гости к маленькой принцессе.
- Дракон, это муж что ли? – тут же догадывается сообразительный ребёнок.
- Угу.
- Тогда отважный рыцарь должен с ним сразиться и победить. Он должен спасти несчастную принцессу от злобного дракона, - и Варя с хитринкой смотрит на меня.
- И в кого ты такая умница? – улыбаюсь.
- Сама в себя, видимо, - пожимает плечами Варя.
«Точно уж ни в свою мамашу», - зло думаю про себя, пристёгивая дочку в детском кресле.
Теперь я сам себе напоминаю загнанную лошадь. Никогда ещё мой график не был настолько безумным, даже когда приходилось вести параллельно несколько сложных проектов. Отвожу Варю к Вере Петровне, затем еду в строительную компанию, встречи с заказчиками, забираю дочь, психолог, ночные заседания с чертежами и так по кругу.
И, несмотря на это, мы с Вареником умудряемся взять Ксюшу в осаду. Дочка сама подсказывает, что лучше отправить её любимой воспитательнице в качестве «доброго утра». Девочка с радостью восприняла идею заполучить тётю Ксюшу себе в безграничное пользование.
Я сразу сказал дочке, что есть шанс проиграть эту битву. Что мы можем не отвоевать для себя маму, но попытаться нам никто не может запретить.
- Она очень хорошая. Ты правильно всё решил. Такие мамы на дороге не валяются, - глубокомысленно изрекает ребёнок, транслируя такую серьёзность, что невольно расплываюсь в улыбке. Попутно отмечаю, что дочка неосознанно перешла на «ты» и от этого радостью затапливало всю грудину. Да, пока ещё не папа, но уже и не чужой дядька.
Теперь наше утро начиналось с ритуала «порадуй тётю Ксюшу». Мы искали милые картинки и видео, делали совместные фото и строили планы завоевания сердца нашей будущей мамы.
- Ты должен подарить ей цветы, - Варя упирается кулачками в бока. – Все женщины любят цветы, - хвастается своими познаниями в женской психологии моя маленькая девочка.
- Ты права, - улыбаюсь. – Как только тётя Ксюша приедет к нам в гости, обязательно подарю ей шикарный букет. Сама выберешь.
Варежка с готовностью кивает и смешно морщит лобик. А потом становится не до любви с романтикой. Замечаю, что дочка всё больше сидит где-нибудь в укромном уголке и старается не участвовать в подвижных играх, хотя я всё время ей предлагаю.
На мои вопросы о том, болит ли у неё что-то, она всё время отрицательно вертит головой, но я замечаю, как в глазах дочери мелькает страх. Мне это чертовски не нравится. Готов сорваться к врачу хоть сейчас, но успокаивает мысль о том, что у нас запись всего через два дня, и за это время ничего критичного не должно произойти.
В вечер накануне поездки в клинику, Вера Петровна экстренно вызывает меня с работы. У Вари произошёл приступ. У дочери так болел живот, что даже скорую пришлось вызвать, когда домой приехали. И врач указывает на то, что у Вари кожные покровы имеют желтоватый оттенок. Это ещё не сильно бросается в глаза, поэтому я списывал на смуглость. Ведь и сам не белокожий. Но всё оказалось гораздо страшнее.
- Когда будете проходить обследование, скажите врачу, чтобы особое внимание уделил печени, - тихо говорит фельдшер, когда мы выходим из детской. – Хотя, если он грамотный специалист, то и сам всё поймет, без подсказок. У вашей дочери начинается желтуха, и причин этому может быть множество.
Никогда я ещё не испытывал такого страха, как в утро обследования. Уже по дороге в клинику, буквально трясёт. Пытаюсь не выдать своего состояния, напугав Варю ещё больше. Она и так сжалась на заднем сидении в комочек и затравленно смотрит на меня.
- Ты помнишь, что я с тобой? Что мы сражаемся со страхами?
Девочка насуплено кивает, прижимая к себе кошку.
- Вот и молодец, - улыбаюсь сквозь силу, чувствуя, как выворачивает все внутренности.
Пока Варенику делают УЗИ, МРТ и берут различные жидкости на анализ, мечусь по кабинетам, как дикий зверь, пойманный в клетку. Варя стоически выносит все процедуры, стараясь, лишний раз даже не морщиться. Моя маленькая храбрая девочка. И пусть все, включая её саму, думают иначе, но мне кажется, что этот ребёнок храбрее взрослого большого дядьки, который готов в обморок от страха грохнуться.
То и дело прошибает холодный пот, когда вижу врача со снимками.
А сам выдаю напряжённую улыбку, пытаясь скрыть нервяк, когда Варя с надеждой смотрит на меня.
- Всё будет хорошо, - шепчу одними губами, когда девочка лежит в аппарате МРТ.
А потом мир обрушивается, погребая меня под руинами. У моей дочери врождённый порок печени. И ей ещё сильно повезло дожить до такого возраста без операционного вмешательства.
Колошматит, разрывая на части изнутри. Сейчас я готов перевернуть этот чёртов обрушенный мир, чтобы спасти своего ребёнка, но оказывается, что моего желания для высших сил слишком мало. Я не подхожу в качестве донора. Что за /запрещено цензурой/?
Варю экстренно госпитализируют, подключая к аппаратам. Нахожусь в прострации, не в состоянии переварить произошедшее. Помню, что звонил маме и рассказывал о случившемся, убеждал не приезжать. Пытался говорить максимально непринуждённым тоном, чтобы не пугать её.
А с Ксюшей не выдержал. Внутреннее состояние выплеснулось наружу, заставляя издавать хрипы вместо слов. Эмоции перекрыли горло, не позволяя выдавать нормальную речь. Врачи только что сказали, что у Вари очень мало времени, а найти донора сложно, иногда на это требуется не один месяц.
Дышать тяжело. Заставляю себя втягивать воздух с хриплым свистом.
- А если поискать за рубежом?
- Мы попытаемся, но хотим предупредить, что это очень дорого, да и не факт, что у них найдётся подходящий донор.
- Деньги не имеют значения, - выдаю глухо, прикидывая, сколько стоит мой дом и машина.
- Хорошо, мы будем держать вас в курсе. Но вы всё же рассмотрите вариант с матерью девочки, - говорит врач. Он знает, что она сдала Варю в детский дом, что шансов на то, что она захочет помочь дочери, почти нет, но… - Или ваши родители, братья сёстры?
Качаю головой, до боли сжимая кулаки. Родители уже не в том возрасте, чтобы переносить общий наркоз. Отца он точно убьёт, да и мама уже не блещет здоровьем. Менять одну жизнь на другую? Я не готов к этому. Просто, /запрещено цензурой/, не готов!
Глава 10
Ксения
Вместо того чтобы идти к кофейному автомату, сворачиваю к регистратуре.
- Подскажите, пожалуйста, как можно сдать анализы на совместимость?
- Вы хотите стать донором? – интересуется молоденькая медсестра.
- Да.
Я сама пока не понимаю логики своих поступков. Вся эта ситуация меня прибила к земле и не позволяет голову поднять. Созерцаю тьму вокруг себя, не зная, как из неё выбраться. Диму успокаивала, а сама готова в океан безысходности провалиться. Волны, одна за другой захлёстывают, не позволяя сделать спасительный глоток воздуха.