Слеза (ЛП)

— Как нам найти его?
— Никто из Семеноносцев не разговаривал с ним уже несколько лет. Последнее, что я слышал, он был в Турции. — Он резко повернулся и посмотрел на Эврику, его глаза неожиданно ярко заблестели. — Мы может поехать туда и найти его.
Эврика засмеялась.
— Я сомневаюсь, что папа разрешит мне поехать в Турцию.
— Они могут отправиться с нами, — быстро добавил Эндер. — Все, кого ты любишь, могут пойти. Иначе моя семья использует твою семью, чтобы вернуть тебя обратно.
Эврика напряглась.
— Ты имеешь в виду…
Он кивнул.
— Они могут оправдать убийство нескольких людей спасением большого количества жизней.
— Что насчет Брукса? Если он вернется —
— Он не вернется, — прервал Эндер, — ты бы ни в коем случае не хотела его видеть. Мы должны сконцентрировать на том, чтобы как можно скорее обезопасить тебя и твою семью. Отправиться куда-нибудь подальше отсюда.
Эврика покачала головой.
— Отец с Родой упекут меня обратно в больницу, прежде чем согласятся покинуть город.
— Выбора нет, Эврика. Это единственный способ, чтобы выжить. А ты должна выжить. — Затем он крепко поцеловал ее, держа ее лицо в своих руках, и прижимая губы к ее губам, пока она не почувствовала, что задыхается.
— Зачем мне нужно выжить? — В ее глазах появилась усталость, которую она не могла больше отрицать. И Эндер заметил. Он повел ее к кровати, отдернул покрывала, потом уложил ее и сверху накрыл одеялом.
Он склонился над ней и прошептал в ее здоровое ухо.
— Ты должна выжить, потому что я не буду жить в мире, где нет тебя.
Глава 29
Эвакуация
Когда Эврика проснулась на следующее утро, из окна исходил тусклый, серебристый свет. По деревьям стучал дождь. Она зевнула, чтобы позволить шторму вернуть ее снова в забытьи, но у нее звенело левое ухо, напоминая о странной мелодии, которую Эндер создал, когда распечатывал кулон Дианы. Она прижимала к груди «Книгу любви», в которой излагалось пророчество ее слез. Она знала, что ей нужно вставать, преодолеть все трудности, о которых она узнала прошлой ночью, но боль в сердце не давала поднять голову с подушки.
Брукс умер. Согласно Эндеру, который, казалось, был прав о многом другом, лучший друг Эврики больше никогда не вернется.
Тяжесть на другой стороне кровати удивила ее. Это был Эндер.
— Ты был здесь всю ночь? — спросила она.
— Я не оставлю тебя.
Она потянулась к нему по кровати. Она все еще была в своем купальном халате. На нем были те же самые вещи, что и вчера. Они не могли перестать улыбаться, пока их лица тянулись друг к другу. Он поцеловал ее сначала в лоб, а потом в губы.
Она хотела потянуть его на кровать, держать и целовать его в горизонтальном положении, почувствовать вес его тела на себе, но после нескольких нежных поцелуев он поднялся и встал у окна. Его руки были скрещены за спиной. Эврика могла представить, как он стоял так всю ночь, просматривая улицу на признаки появления Семеноносца.
Что он сделает, если один из них придет в ее дом? Она вспомнила его серебряный футляр, который он вытащил из кармана. Он очень напугал свою семью.
— Эндер. — Она хотела спросить, чтобы было внутри этого футляра.
— Нам пора идти, — перебил он.
Эврика нащупала свой телефон, чтобы проверить время. Когда она вспомнила, что потеряла его, она представила, что он звонит где-то в объятом дождями заливе, посреди серебристой массы рыб, и по которому разговаривают русалки. Она покопалась в прикроватной тумбочке в поисках пластиковых наручных часов в горошек.
— Шесть часов утра. Моя семья все еще спит.
— Разбуди их.
— И что я им скажу?
— Как только мы соберемся все вместе, я расскажу дальнейший план действий, — сказал Эндер, по-прежнему смотря в окно. — Лучше, если будет не так много вопросов. Нам нужно быстрее выдвигаться.
— Если я делаю это, — сказала Эврика, — мне нужно знать, куда мы направляемся. — Она скатилась с кровати и положила руки на его плечи. Его мышцы согнулись под ее рукой.
 
Он посмотрел на нее и провел пальцами по ее волосам, мягко проводя ногтями по ее голове и задней части шеи. Она думала, сексуально — это когда он проводит по своим волосам. Но то, что он делал сейчас, ощущалось даже лучше.
— Мы найдем Солона, потерянного Семеноносца.
— Я думала, ты сказал, что он в Турции.
На мгновение показалось Эндер почти улыбнулся, но потом его лицо стало странно непроницаемым.
— К счастью, я поднял вчера на поверхность лодку. Мы отплывем сразу же, как только твоя семья будет готова.
Эврика внимательно изучала его. В его взгляде что-то было — удовлетворение, подавленное… виной. Во рту стало сухо, пока ее мозг соединял два этих темных чувства. Она не знала, как она поняла.
— Ариэль? — прошептала она. Лодка Брукса. — Как ты это сделал?
— Не волнуйся. Все закончилось.
— Я волнуюсь о Бруксе, а не о его лодке. Ты видел его? Ты вообще искал его?
Лицо Эндера напряглось. Он посмотрел в сторону. Но спустя мгновение, он снова посмотрел на Эврику, в его глазах уже не было той враждебности.
— Придет время, когда ты узнаешь всю истинную судьбу Брукса. Ради всего святого, я надеюсь до этого дня очень и очень далеко. А между тем ты должна жить дальше.
В глазах Эврики помутнело; она едва видела его перед собой. В тот самый момент Эврика больше всего на свете хотела услышать, как Брукс зовет ее Каракатицей.
— Эврика? — Эндер коснулся ее щеки. — Эврика?
— Нет, — пробормотала она. Она разговаривала сама с собой. Она отошла от Эндера, и потеряла равновесие. Она наткнулась на прикроватную тумбочку и прислонилась спиной к стене. Ею одолели чувства холода и скованности, как будто она всю ночь провела на верхушке айсберга посреди полярного круга.
Она не могла отрицать изменения, которые произошли с Бруксом в последние несколько недель, поражающая жестокость и предательство, чего она не понимала. Она могла подсчитать количество разговоров с ним, когда он прощупывал информацию о ее эмоциях, отсутствии слез. Она подумала об огромной и необъяснимой враждебности Эндера к Бруксу при первой же их встрече — затем она вспомнила об истории Библис и человеке, с которым она была близка, и чье тело занял король Атлантиды.
Эндер не хотел говорить это, но все знаки указывали на другую невообразимую реальность.
— Атлас, — прошептала она. — Все это время, это был не Брукс. Это был Атлас.
Эндер нахмурился, но ничего не сказал.
— Брукс жив.
— Да. — вздохнул Эндер. — Он жив.
— Его телом завладели. — Эврика едва могла произнести эти слова.
— Я знаю, ты переживала за него. Я никому не пожелал бы такую судьбу, как у него. Но так случилось, мы ничего не можем с этим поделать. Атлас слишком сильный. Что сделано, то сделано.
Ей не нравилось, что Эндер говорил о Бруксе в прошедшем времени. Ведь должен был быть способ спасти его. Теперь, когда она знала, что произошло — все произошло из-за нее — Эврика была обязана вернуть Брукса. Она не знала как, только знала, что ей надо попытаться.
— Если бы я только знала, как найти его… — она запнулась.
— Нет. — Резкость Эндера украла дыхание Эврики. Он посмотрел прямо ей в глаза в поисках признаков слез. Когда он не обнаружил их, казалось он вздохнул с облегчением. Он продел цепочку с громовым камнем и кулон через голову Эврики. — Ты в опасности, Эврика. И твоя семья тоже. Если ты доверишься мне, я смогу защитить тебя. Это все, о чем мы сейчас можем думать. Ты поняла?
— Да, — сказала она без всякого энтузиазма, потому что должен быть какой-то способ.
— Хорошо, — сказал Эндер. — Теперь пришло время рассказать все твоей семье.
***
На Эврике были джинсы, кроссовки и бледно-голубая, фланелевая рубашка, когда она спускалась вниз по лестнице, держа Эндера за руку. Через плечо была перекинута фиолетовая школьная сумка, в которой находились «Книга любви» и перевод Мадам Блаватской. В гостиной было темно. Часы на телеприемнике показывали 1:43. Шторм должно быть имел способность отступать ночью.