Слеза (ЛП)

— Возможно книга перешла не от родителей твоей матери, — проговорила мадам Блаватская. — Возможно книга нашла ее через дальнего родственника, любимой тети. Твою маму случайно зовут не Диана?
— Откуда Вы знаете?
Блаватская закрыла глаза, наклонила голову вправо, в сторону другой птичьей клетки. Внутри шесть голубков бежали к той стороне клетки, которая ближе к Блаватской. Они щебетали высокие замысловатые стаккато. Она усмехнулась.
— Да, да, — бормотала она, но не девочкам. Затем она откашлялась и посмотрела на книгу, указывая на нижний угол внутренней задней обложки. Эврика уставилась на символы, написанные различными тусклыми оттенками.
— Это список тех, кто владел этой книгой. Как видишь, их было много. Самым последним владельцем была Диана. — Мадам Блаватская прищурилась, чтобы разглядеть кто владел книгой до матери Эврики. — Твоя мама получила эту книгу от человека по имени Ниоба, а Ниоба получила ее от кого-то по имени Библис. Ты знаешь этих женщин?
Пока Эврика мотала головой, Кэт выпрямилась.
— Ты можешь прочитать его.
Блаватская проигнорировала Кэт.
— Я могу вписать твое имя в конец списка, раз уж книга теперь твоя. Без дополнительной платы.
— Да, — Эврика тихо сказала. — Пожалуйста.
— Эврика. — Мадам Блаватская улыбнулась, потом взяла фломастер и нацарапала на странице несколько странных символов. Эврика уставилась на свое имя на загадочном языке.
— Как Вы —
— Он похож на старую мадленскую письменность, — сказала Блаватская, — хотя есть различия. Там нет гласных, написание довольно абсурдное!
— Мадленский? — Кэт взглянула на Эврику, которая тоже ничего о нем не слышала.
— Очень древний, — сказала Блаватская. — Был найден в доисторических пещерах на юге Франции. Этот язык не является родной сестрой Мадленского, но возможно троюродной. У языков сложное семейное древо, ты знаешь, смешанные браки, пасынки, даже есть незаконнорожденные. В истории языков существует бесчисленное множество скандалов, убийств, большое количество инцестов.
— Я слушаю, — сказала Кэт.
— Очень редко попадается такой текст. — Мадам Блаватская почесала тонкую бровь, влияя на утомленный поток воздух. — Его трудно будет перевести.
Жар покалывал заднюю часть шеи Эврики. Она не знала радоваться ли ей или бояться; ей нужно понять единственную вещь, эта женщина являлась ключом к чему-то.
— Это может быть опасно, — продолжала Блаватская. — Знание — власть; власть развращает. За развращением следует стыд и разорение. Незнание может и не радует, но оно лучше, чем жить в стыде. Ты согласна?
— Я не уверена. — Эврика почувствовала, что Мадам Блаватская могла бы понравиться Диане. Она бы доверилась такому переводчику. — Я думаю, что мне лучше узнать правду, вне зависимости от последствий.
— Так и будет. — Блаватская загадочно улыбнулась.
Кэт наклонилась вперед, сложив руки на краю стола.
— Мы хотим все по лучшей цене. Только без фокусов.
— Я вижу у тебя есть свой личный бизнес-менеджер. — Блаватская захихикала, затем вдохнула и начала обдумывать требование Кэт. — За вещь такого масштаба и сложности… Это будет очень тяжело для старой женщины.
Кэт подняла руку. Эврика надеялась, она не собирается продолжать эту тему с Мадам Блаватской.
— Ближе к делу, леди.
— Десять долларов за страницу.
— Мы дадим пять, — проговорила Эврика.
— Восемь. — Блаватская засунула еще одну сигарету между своих ярко красных губ, явно получая наслаждение от этого ритуала.
— Семь с половиной. — Кэт щелкнула пальцами, — и Вы добавите в нее химикаты, чтобы исправить повреждения от воды.
— Вы не сможете найти кого-то еще, кто бы смог сделать то, что я могу. Я могла бы просить сто долларов за страницу! — Блаватская вытерла глаза поблекшим носовым платком, оценивая Эврику. — Но ты выглядишь такой сломленной, даже несмотря на то, что тебе помогают больше, чем ты знаешь. Знай это. — Она сделала паузу. — Семь с половиной — справедливая цена. Договорились.
— И что теперь? — спросила Эврика. Ее ухо зазвенело. Она потерла его, на мгновение подумав, что слышит разговор птиц, четко проникающего в ее левое ухо. Невозможно. Она помотала головой и заметила, что Мадам Блаватская тоже заметила.
 
Женщина кивнула в сторону птиц.
— Они говорят, что он очень долгое время наблюдал за тобой.
— Кто? — Кэт оглянула комнату.
— Она знает. — Мадам Блаватская улыбнулась Эврике.
Эврика прошептала:
— Эндер?
— Шшш, — проворковала мадам Блаватская. — Песня моих голубков смелая и знаменательная, Эврика. Не беспокойся о вещах, которые ты не пока не можешь понять. — Неожиданно она повернулась на стуле, чтобы посмотреть в компьютер. — Я отправлю тебе переведенные страницы партиями на электронную почту, вместе со ссылкой на мою учетную запись Square для оплаты.
— Спасибо. — Эврика нацарапала адрес электронной почты и передала Кэт, чтобы она написала свой.
— Забавно, не так ли? — Кэт вручила мадам Блаватской листок с информацией. — Отправлять по почте перевод чего-то такого древнего?
Мадам Блаватская закатила свои влажные глаза.
— То, что ты считаешь современным опозорит любого из учителей старой эпохи. Их возможности значительно превосходят наши. Мы отстаем от них на тысячу лет по сравнению с тем, чего они достигли. — Блаватская открыла ящик и вытащила мешочек с маленькими морковками, разламывая одну из них наполовину, чтобы разделить их между проснувшимися на столе после сна черепахами. — Вот тебе, Джильда, — пропела она. — Вот тебе, Брунильда. Мои дорогие. — Она наклонилась в сторону девочек. — Эта книга расскажет о куда более интересных открытиях, чем киберпространство. — Она снова надела очки и указала жестом на дверь. — Ну, спокойной ночи. Не позволяйте черепахам кусать вас на выходе.
Эврика шатаясь встала с дивана, пока Кэт собирала их вещи. Эврика остановилась, чтобы взглянуть на книгу, лежащую на столе. Она подумала, что бы сделала ее мама. Диана провела свою жизнь, доверяя своим инстинктам. Если Эврика хотела узнать, что означало ее наследство, она должна довериться мадам Блаватской. Она должна оставить книгу. Это непросто.
— Эврика? — Мадам Блаватская подняла указательный палец. — Ты же знаешь, что они сказали Креону?
Эврика помотала головой.
— Креону?
— Страдание — школьный учитель мудрости. Подумай об этом. — Она вдохнула. — Ну надо же, на какой ты дороге.
— Я на дороге?
— Мы с нетерпением ждем вашего перевода, — сказала Кэт более ровным голосом.
— Я могу начать прямо сейчас, а могу и нет — она показала на стол — я живу наверху — она резко дернула большой палец в потолок. — И я защищаю свою частную жизнь. Перевод требует времени и положительной вибрации. — Она посмотрела в окно. — Это возможно будет хорошим чириканьем. Я должна прочирикать это.
— Мадам Блаватская, — выговорила Эврика до того как переступить порог студии. — А у моей книги есть название?
Казалось Мадам Блаватская находилась очень далеко. Не смотря на Эврику, она проговорила очень мягким тоном: «Она называется «Книга любви»».
От:  [email protected]
Кому:  [email protected]
Копия:  [email protected]
Дата: Воскресенье, 6 октября 2013 г., 1:31
Тема: первая порция
Дорогая Эврика,
Благодаря долгим часам концентрации, я перевела следующее. Я старалась не брать на себя смелость при переводе прозы, а только сделать его содержание как можно чище, чтоб облегчить твое чтение. Надеюсь, это оправдает твои ожидания….
На исчезнувшем острове, где я родилась, меня называли Селеной. Это моя книга любви.
Моя любовь — это сказка о страсти, которая погубила. Ты можешь усомниться в ее правдивости, но все истинные вещи всегда ставились под вопрос. Только те, кто позволят себе представить — поверить — смогут найти искупление в моей истории.
Мы должны начать сначала, в месте, которого больше не существует. Где мы закончим… ну, кто может знать концовку, пока не написано последнее слово? Все может поменяться на последнем слове.