Слеза (ЛП)

Она опустила детей на мокрый асфальт. Пляж был разрушен. Шезлонги уходили под воду, зонтики дрейфовали вдоль и поперек, повсюду валялись мусор и одежда. И в центре этого мусора и песка, усыпанного дохлой рыбой…
— Брукс!
Она побежала навстречу своему другу. Он лежал лицом в песок. Из-за ее стремления дойти к нему, она споткнулась, падая поперек его мокрого тела. Она повернула его на бок.
Он был холодным, губы синие. Ее захлестнула буря эмоций, и она подошла ближе, испуская всхлип —
Но затем он повернулся на спину. Его глаза были закрыты, но он улыбался.
— Нужно ли ему сделать искусственное дыхание? — спросил мужчина, пробивающийся через толпу людей, которая собиралась вокруг них.
Брукс покашлял, отмахиваясь от предложения мужчины. Он уставился на толпу, смотрел на каждого человека, как будто раньше никогда не видел никого, похожего на себя или ее. Затем его взгляд упал на Эврику. Она обняла его, уткнувшись лицом в его плечо.
— Я так испугалась.
Он слабо поглаживал ее спину. Через некоторое время, он освободился из ее объятий, чтобы встать. Эврика тоже встала, не зная что делать дальше, с облегчением, что он выглядел нормальным.
— Ты в порядке, — проговорила она.
— Ты шутишь? — Он погладил ее по щеке и на его лице появилась очаровательно неуместная улыбка. Возможно, он чувствовал себя некомфортно среди такого количества людей. — Ты видела, как я бодисерфил это дерьмо?
На его груди, с правой стороны, была кровь.
— Ты ранен! — Она обошла его и увидела четыре параллельных пореза на каждой стороне спины, наряду с изгибом его грудной клетки. Кровь разбавляла стекающая морская вода.
Брукс уклонился от ее пальцев на его боку. Он вытряхнул воду из уха и взглянул на ту часть окровавленной спины, которую мог сам увидеть.
— Я поцарапался о камень. Не волнуйся. — Он посмеялся, и это прозвучало так, как будто это был не он. Он убрал свои мокрые волосы с лица и Эврика заметила, что рана на лбу горит красным. Волна должно быть усугубила ее.
Прохожие казались убедились в том, что Брукс будет в порядке. Круг вокруг них рассыпался, когда люди начали искать свои вещи по пляжу. Озадаченные перешептывания о волне слышались тут и там по побережью.
Брукс дал пять близнецам, которые казались дрожали.
— Ребят, вы должны были быть там, вместе со мной. Эта волна просто эпична.
Эврика толкнула его.
— Ты не в себе? Это не было эпично. Ты что пытался убить себя? Я думала, ты просто собирался подплыть к приливу?
Брукс поднял руки.
— Это все, что я сделал. Я искал тебя, чтобы помахать — ха! — но ты выглядела озабоченной.
Она пропустила его, пока думала об Эндере?
— Ты был под водой вечность. — Клэр не понимала бояться ей или удивиться.
— Вечность! Кто, по-вашему, я? Аквамен? — Он преувеличенно бросился ей навстречу, хватая длинные сети водорослей с берега и складывая их по телу. Он побежал за близнецами.
— Аквамен! — закричали они, бегая и смеясь по берегу.
— Никто не сможет убежать от Аквамена! Я заберу вас в мою подводную берлогу. Мы сразим водяных нашими перепончатыми пальцами и покушаем суши на коралловых тарелках, которые в океане являются обычной едой.
Пока Брукс крутил в воздухе одного близнеца, а потом другого, Эврика наблюдала, как солнце играет на его коже, как кровь сужается на мышцах его спины, как он повернулся и подмигнул, произнеся губами — Расслабься, я порядке.
Она оглянулась на бухту. Ее глаза прослеживали в памяти волну. Песок под ней распался в еще один круг воды, и она вздрогнула, несмотря на солнце.
Все казалось неопределенным, как будто все, что она любила могло размыться.
Глава 11
Последствия крушения
— У меня и в мыслях не было напугать тебя.
Брукс сидел на кровати Эврики, подперев свои голые пятки на подоконник. Наконец-то они были одни, отчасти восстановившиеся после паники этим днем.
Близнецы находились в кровати после нескольких часов внимательного изучения Роды. Она впала в истерику после одно предложения об их приключении, обвинив Эврику и Брукса в том, что ее дети были настолько близки к опасности. Отец попытался сгладить ситуацию с помощью горячего какао с корицей. Но вместо того, чтобы соединить их, каждый просто взял чашку и пил в собственном уголке дома.
 
Эврика откинулась на старое кресло-качалку возле окна. Она смотрела на отражение Брукса в ее антикварном зеркальном шкафе, деревянный шкаф с одной дверью и зеркальным видом спереди, который раньше принадлежал бабушкиной матери. Его губы пошевелились, но ее голова покоилась на правой руке, блокируя хорошее ухо. Она подняла голову и услышала текст песни «Сара» группы «Флитвуд Мэк», которую Брукс проигрывал на ее плеере.
… в море любви, где каждый хотел бы утонуть.
Теперь уже неважно…
— Ты что-то сказал? — спросила она его.
— Ты выглядишь злой, — немного громче сказал Брукс. Дверь спальни Эврики была открыта — правило отца, когда она принимала гостей — и Брукс также, как и Эврика знал, с какой громкостью они могут говорить, чтобы внизу никто их не услышал. — Как будто ты думаешь, что волна — это моя вина.
Он наклонился между деревянными столбами старой кровати ее бабушки и дедушки. Его глаза были такими же, как и покрывало каштанового цвета на белом постельном белье. Он выглядел так, словно был готов на все — пролезть на вечеринку через бархатную веревку, поездку по пересеченной местности, купание в холодной темноте на краю вселенной.
Эврика была опустошена, как будто это ее поглотила и выплюнула волна.
— Конечно же, это не твоя вина. — Она уставилась на свою кружку. Она не была уверена, что злилась на Брукса. Если да, она не понимала почему. Между ними был какая-то, которая обычно не существовала.
— Тогда что?
Она пожала плечами. Она скучала по матери.
— Диана. — Брукс проговорил имя, словно впервые соединял два события вместе. Даже самые лучшие парни могут быть бестолковыми. — Конечно же. Я должен был понять. Ты была такой смелой, Эврика. Как ты справилась с этим?
— Я не справилась, вот как.
— Иди сюда.
Когда она подняла глаза, он хлопал по кровати. Брукс пытался понять, но не мог, не совсем. Видеть, как он пытается сделать это заставляло ее расстраиваться. Она помотала головой.
Дождь сыпался на окна, придавая им полоски, как у зебры. Любимый метеоролог Роды, Коки Фошё, прогнозировал солнце все выходные, которое являлось единственным правильным событием — Эврика была удовлетворена, что не согласилась с Родой.
Краем глаза она увидела, Брукс поднялся с кровати и направился к ней. Он протянул руки, чтоб обнять ее.
— Я знаю, это тяжело открыться. Ты думала, сегодня волна собиралась —
— Не продолжай.
— Я все еще здесь, Эврика. И я никуда не ухожу.
Брукс взял ее за руки и притянул к себе. Она позволила ему обнять себя. Его кожа была теплой, а тело подтянутым и крепким. Она положила голову на его ключицу и закрыла глаза. Долгое время ее никто не обнимал. Она чувствовала себя замечательно, но что-то терзало ее. Она должна была спросить.
Когда она отстранилась, Брукс на мгновение подержал ее за руку, прежде чем отпустить.
— То, как ты вел себя, когда поднялся после волны…, — сказала она. — Ты смеялся. Меня это удивило.
Брукс почесал подбородок.
— Представь, ты выходишь, откашливаешься и видишь двадцать незнакомцев, которые разглядывают тебя, и один из них — мужик, готовый сделать тебе искусственное дыхание рот в рот. Что я мог сделать, кроме как переиграть эту ситуацию.
— Мы беспокоились о тебе.
— Я знал, что был в порядке, — сказал Брукс. — но я должно быть был единственный, кто знал это. Я видел, насколько ты испугалась. Я не хотел, чтобы ты думала, что я был —
— Что?
— Слабым.
Эврика покачала головой.
— Это невозможно. Ты — пороховая бочка.