Слеза (ЛП)
— Итак, как все прошло? — Кэт выключила песню. Она была единственным подростком, кто слушала разговоры вместо музыки. Как она собиралась флиртовать с парнями из колледжа — что оправдывало Кэт — если она не знала, что происходило в мире? — Ты наследница состояния или, по крайней мере, временного пристанища на юге Франции, в котором я могу переночевать?
— Не совсем. — Эврика открыла свой рюкзак, чтобы показать Кэт наследство.
— Медальон твоей мамы. — Кэт коснулась цепочки вокруг шеи Эврики. Она привыкла видеть его на шее Дианы. — Мило.
— Это не все, — сказала Эврика. — Вот эта старая книга и камень в ящике.
— Камень в чем?
— Она также написала письмо.
Кэт остановила машину на середине парковки. Она прислонилась к сидению, подперев колени на руль, и повернулась к Эврике.
— Хочешь поделиться?
Тогда Эврика еще раз прочитала письмо, на этот раз громче, стараясь держать мягкий голос ровно, и не замечать следы от слез в конце.
— Удивительно, — проговорила Кэт, когда Эврика дочитала письмо. Она быстро вытерла глаза, и затем указала на обратную сторону листа. — На другой стороне что-то написано.
Эврика перевернула страницу. Она не заметила постскриптум.
P.S. Насчет громового камня… Под слоем марли лежит обработанный каменный артефакт в форме треугольника. Некоторые культуры называют их белемнитами; считается, они способны защитить от шторма. Громовые камни нашли среди остатков большинства цивилизаций по всему миру. Помнишь наконечники стрел, которые мы обнаружили в Индии? Считай их далекими родственниками. Происхождение именно этого громового камня неизвестно, что делает его еще более дорогим для тех, кто разрешает себе представить возможность его обладания. Я разрешила. А ты?
P.S. Не разворачивай марлю, пока не появится необходимость. Ты узнаешь, когда придет время.
P.P.P.S. Всегда помни, что я люблю тебя.
— Ну, это объясняет камень, — сказала Кэт таким тоном, что было понятно, она находилась в замешательстве. — Что за история с книгой?
Они изучали хрупкие страницы строчкой за рукописной строчкой непонятного языка.
— Что это такое, средневековый марсианский? — прищурилась Кэт, поворачивая книгу сверху вниз. — Такое ощущение, будто моя безграмотная двоюродная бабушка, Десси, наконец-то написала тот любовный роман, про который она болтала.
Стук в окно Эврики заставил их обеих подпрыгнуть.
На улице, заправив одну руку в карман джинсов, стоял дядя Бо. Эврика думала, что он уже уехал; ему не нравилось задерживаться в Лафайетте. Она оглянулась нет ли поблизости тети Морин. Бо был один. Эврика опустила окно.
Ее дядя наклонился, опираясь локтями на оконную раму. Он показал на книгу.
— Твоя мама, — его голос был даже тише обычного, — она знала, что говорила книга. Она могла ее читать.
— Что? — Эврика взяла книгу из рук Кэт и начала переворачивать страницы.
— Не спрашивай меня как, — сказал дядя Бо. — Я видел однажды, как она просматривала ее, делая заметки.
— Ты знаешь, где она научилась, —
— Я не знаю ничего, кроме этого. Но когда твой отец сказал, что никто не способен прочитать ее — мне захотелось тебе разъяснить, что это возможно.
Эврика наклонилась вперед, чтобы поцеловать дядю в выветренную щеку.
— Спасибо, дядя Бо.
Он кивнул.
— Мне нужно домой, выпустить собак. Вы двое приезжайте на ферму в любое время, договорились? — Он легонько помахал девочкам, в то время, когда отходил к своей старой машине.
Эврика повернулась к Кэт, прижимая книгу к груди.
— Итак, вопрос в том —
— Как нам перевести ее? — Кэт постучала серебряными ногтями по приборной панели. — На прошлой неделе у меня было свидание. Классик — ветеринар с двойной специализацией в Университете Луизианы. Он только второкурсник, но может знать.
— Где ты встретила этого Ромео? — спросила Эврика. Она не удержалась и подумала об Эндере, хотя ничего, что делал Эндер в присутствии Эврики не вызывало в ней ни малейшего подобия на романтику.
— Есть один способ. — Улыбнулась Кэт. — Я онлайн просматриваю списки студентов моего отца, выбираю самых симпатичных, и затем оперативно вхожу в союз студентов после того, как класс выйдет. — Взгляд ее темных глаз упал на Эврику и в них отразилась редкая застенчивость. — Ты никогда об этом никому не расскажешь. Родни думает, что наша встреча — это чистой воды случайность. — Она широко улыбнулась. — У него есть дреды до сюда. Хочешь покажу фотку?
В то время, когда Кэт вытаскивала телефон и просматривала фотографии, Эврика обернулась на то месте, где стояла машина Эндера. Она представила, что машина все еще была там, и что Эндер привез Магду обратно к ней, только сейчас джип был расписан змеями, и пламенем, и асимметричными изумрудами.
— Миленький? Хочешь, чтоб я позвонила ему? Он говорит, как и ты, на пятидесяти семи языках. Если твой отец говорит правду, мы действительно должны ее перевести.
— Может быть. — Эврика была сбита с толку. Она закинула книгу, громовой камень и письмо матери в рюкзак. — Не знаю, готова ли я сегодня для этого.
— Конечно. — кивнула Кэт. — Тебе решать.
— Да, — пробормотала Эврика, теребя ремень безопасности, и пытаясь не думать о слезах матери. — Ты не возражаешь, если мы сейчас не будем об этом разговаривать?
— Конечно же, нет. — Кэт завела машину и направилась в сторону выхода из парковки. — Смею предположить будем ли мы действительно заниматься? Этот экзамен по Моби Дику и наши последующие погружения в средний бал успеваемости возможно смогут отвлечь тебя от этих вещей.
Эврика выглянула в окно и наблюдала, как бледно-золотистые листья платана дрейфовали по пустому месту Эндера.
— Что ты скажешь, если мы не будем заниматься, —
— Больше ни слова. Я к твоим услугам. Что задумала?
— Ну… — Был ли какой-либо смысл врать? С Кэт, возможно нет. Эврика робко подняла плечи. — Давай проедем мимо стадиона Манора?
— Зачем, мисс Будро? — Глаза Кэт приобрели пленительный блеск, обычно предназначенный для взрослых парней. — Что тебе помешало сказать об этом это раньше?
***
Манор был в несколько раз больше Евангелии, и в несколько раз меньше финансировался. Единственная другая католическая школа смешанного типа в Лафайетте издавна являлась главным соперником Евангелии. Студенческий коллектив был более разнообразным, более религиозным, более конкурентоспособным. Дети Манора казались Эврике холодными и агрессивными. Почти каждый год они выигрывали районные соревнования в большинстве видов спорта, хотя в прошлом году Евангелия попала на соревнования по бегу в Чемпионате штата. Кэт намеревалась сохранить этот титул в этом году.
И это выглядело, как пересечение границы врага, когда Кэт въезжала на парковку «Манор Пантерз», которая открывалась к реке.
Когда Эврика открыла дверь, Кэт уставилась на свою темно-синюю юбку до колен.
— Мы не можем выйти в таком виде.
— Какая разница? — Эврика выбралась из машины. — Ты беспокоишься, что они подумают, Евангелистки приехали сюда, чтобы устроить диверсию?
— Нет, но там могут быть несколько мужчин, которые работают в поту, а я выгляжу в этой юбке как замужняя женщина. — Она разблокировала багажник, свой передвижной шкаф. Он был завален цветными принтами, множеством лайкры и обуви больше, чем в обувном магазине. — Прикроешь меня?
Эврика заслонила своим телом Кэт и стала лицом к трассе. Она сканировала поле в поисках Эндера. Но солнце светило ей в глаза и отсюда парни-бегуны выглядели одинаково высокими и худощавыми.
— Значит, ты решила увлечься кем-то. — Кэт копалась в багажнике, бормоча про себя о ремне, который она оставила дома.
— Я не знаю, насколько это серьезно, — сказала Эврика. Правда? — Он пришел ко мне пару дней назад, —
— Ты не говорила мне об этом.
Эврика услышала звук молнии и заметила, как тело Кэт переливается из-за чего-то.
— На самом деле, ничего особенного. Я оставила некоторые вещи в его машине, и он пришел, чтобы вернуть их. Там был Брукс. — Она замолчала, думая о том моменте, когда была зажата между двумя парнями на грани драки. — Все было очень напряженно.