Слеза (ЛП)

Остальная команда уже переоделась и занималась растяжкой и разминкой по прямой линии трассы. Тренер уставилась на свою папку, несомненно, удивляясь почему она все еще не отметила имя Эврики в списке. Кэт кричала на двух второкурсниц, которые нарисовали что-то черным маркером на спинах формы — что-то из-за чего раньше на Кэт и Эврику кричали, когда они сами были второкурсницами и также рисовали.
Она расстегнула ремень. Эндер извинялся за все? Конечно же, он имел ввиду машину. Ничего больше. Потому что, как он мог знать про Диану?
— Мне нужно идти, — сказала она. — Я опаздываю на —
— Соревнование по бегу. Я знаю.
— Как ты узнал? Откуда ты знаешь все эти —
Эндер указал на эмблему соревнования Евангельской школы, пришитой на одной из сторон ее сумки.
— О.
— И также, — Эндер заглушил двигатель — Я выступаю за Манор.
Он обошел машину спереди и открыл пассажирскую дверь. Она вышла ошарашенной. Он передал ей ее сумку.
— Спасибо.
Эндер ухмыльнулся и направился к той части поля, где находилась команда средней школы Манора. Он обернулся через плечо и в его глазах появился озорной блеск.
— Тебе конец.
Глава 5
Шторм
Кэт Эстес умела особым образом выгибать левую бровь и ставить одну руку на бедро, что как Эврика знала, означало «Я — Красотка». У ее лучшей подруги была масса больших темных веснушек на носу, привлекательная щель между передними двумя зубами, разного рода изгибы в тех местах, которых не было у Эврики, и мелированные волосы, собранные в густые косички.
Кэт и Эврика жили в одном и том же районе, недалеко от кампуса. Отец Кэт был профессором кафедры афроамериканских исследований в университете. Кэт и ее младший брат Барни являлись единственными чернокожими в Евангельской школе.
Когда Кэт заметила Эврику — голова прижата к плечам, бежит от машины Эндера в попытке быть незамеченной тренером — она ограничилась тирадой касательно формы второкурсниц — нарушительниц. Эврика слышала, как она наказала девочкам сделать пятьдесят отжиманий на кулаках до того, как отвернуться.
— Расступитесь, пожалуйста! — кричала Кэт, пока пробиралась через группу мальчиков-первокурсников, которые инсценировали сражение на световых мечах с треугольными бумажными стаканчиками. Кэт была спринтером; она поймала Эврику за руку как раз перед тем, как она собиралась нырнуть в раздевалку. Она даже не запыхалась от бега.
— Ты возвращаешься в команду?
— Я сказала тренеру, что побегу сегодня, — ответила Эврика. — Не хочу делать из этого проблему.
— Конечно, — кивнула Кэт. — У нас все равно есть другие темы для разговора. — Левая бровь поднялась на удивительную высоту. Рука скользнула на бедро.
— Ты хочешь знать про парня в машине, — предположила Эврика, распахивая тяжелую серую дверь и затаскивая свою подругу внутрь.
В раздевалке было пусто, но ощущалось сохраняющееся присутствие тепла и гормонов огромного количества девушек. Из полуоткрытых шкафчиков виднелись фены, косметички с тональным кремом и синие дезодоранты на бежевом плиточном полу. Повсюду беспорядочно валялись различными предметы формы Евангельской школы. Эврика не была здесь еще в этом году, однако она могла легко представить как, например, эта юбка летит через дверь раздевалки во время разговора о кошмарном экзамене по религии, или как кто-то расшнуровывает полуботинки и одновременно нашептывает подруге об игре в бутылочку в субботу.
Эврика любила сплетни в раздевалке; это являлось таким же составляющим нахождения в команде, как и бег. Сегодня она почувствовала облегчение, что переодевается в пустой комнате, даже если это означало, что ей нужно спешить. Она положила свою сумку и сбросила туфли.
— Эм, да, я хочу знать про парня в машине.
Кэт услужливо вытащила шорты для бега и рубашку поло из сумки.
— И что случилось с твоим лицом? — Она показала рукой на царапины от воздушной подушки на щеках и носу Эврики. — Тебе лучше все рассказать тренеру.
Эврика повернула голову, чтобы собрать свои длинные волосы в хвост.
 
— Я уже сказала ей, что мне нужно к доктору и возможно, что я немного опоздаю —
— Сильно опоздаешь. — Кэт вытянула свои голые ноги на скамейку и дотянулась до пальцев ног, устроившись в глубокой растяжке. — Забудь. Что там за история с мистером Жеребцом?
— Он придурок, — соврала Эврика. Эндер не был придурком. Он был необычным, трудночитаемым, но не придурком. — Он врезался в меня на знаке «Стоп». Я в порядке. — Она быстро добавила. — Лишь царапины. — Эврика пробежала пальцем по своей нежной скуле. — Но Магда разбита. Мне пришлось ее эвакуировать.
— Нет. — Кэт сморщила лицо. — Кори Статутный? — Она была не из Нью-Иберии; она жила всю свою жизнь в таком же красивом доме в Лафайетте. Но провела достаточно времени в родном городе Эврики, чтобы знать местных персонажей.
Эврика кивнула.
— Он предложил подвезти меня, но я не собиралась —
— Ни за что. — Кэт понимала невозможность поездки на переднем сидении в фургоне Кори. Она вздрогнула, мотая головой так, что ее косички шлепали лицо. — Во всяком случае, «Столкновение» — можем ли мы его так называть? Во всяком случае, он тебя подвез.
Эврика быстро натянула футболку, заправила ее в шорты и начала завязывать кроссовки.
— Его зовут Эндер. И ничего не было.
— «Столкновение» звучит лучше. — Кэт выдавила солнцезащитный крем на ладонь и слегка размазала его по лицу Эврики, осторожничая на царапинах.
— Он учится в Маноре, поэтому подкинул меня. Я буду состязаться с ним через несколько минут, и скорее всего облажаюсь, потому у меня не было времени размяться.
— Оу, это так по гоночному. — Неожиданно Кэт оказалась в своем собственном мирке, аплодируя руками. — Я предвижу как высокий уровень адреналина от бега превращается в обжигающую страсть на финишной прямой. Я вижу пот. Я вижу пар. Любовь, которая «преодолевает дистанцию».
— Кэт, — позвала Эврика. — Хватит. Почему сегодня люди пытаются меня свести с кем-нибудь?
Кэт последовала с Эврикой к двери.
— Я каждый день пытаюсь свести тебя с кем-нибудь. В чем смысл календаря без дат?
Для такой умной и сильной девушки — Кэт имела синий пояс по каратэ, говорила на некаджунском французском языке с акцентом, которому можно было позавидовать, получила стипендию прошлым летом в лагере по молекулярной биологии в Университете Луизианы, а также была озабоченным романтиком. Большинство детей в Евангельской школе не знали, насколько она была умной, потому что ее помешательство мальчиками скрывало это. Она встречалась с парнями по пути в дамскую комнату в кинотеатрах, не носила бюстгальтеры, которые имели полноценное кружево, и действительно пыталась свести каждого, кого она знала долгое время. Однажды, в Новом Орлеане, Кэт даже пыталась познакомить двух бездомных на площади Джексона.
— Постой, — Кэт остановилась и наклонила голову в сторону Эврики, — кто еще пытался тебя свести? Это моя специализация.
Эврика надавила на металлический засов, чтобы открыть дверь, и вдохнула влажный вечерний воздух. Низкие, зелено-серые облака все еще покрывали небо. В воздухе стоял запах будто бы земля жаждет шторма. На западе присутствовал притягательный кусочек ясности, где Эврика могла заметить низко подкрадывающееся солнце, которое окрашивало полоску безоблачного неба в глубоко фиолетовый цвет.
— Мой чудесный новый психолог считает, что я запала на Брукса, — объяснила Эврика.
На дальнем краю поля свисток тренера собрал оставшуюся команду вместе под ржавой футбольной стойкой. Группа гостей из Манора собралась в другой части. Эврика и Кэт будут вынуждены пройти мимо них, и это заставило Эврику понервничать, хотя она еще не видела Эндера. Девочки бежали на встречу их команде, стараясь проскользнуть незамеченными в задней части толпы.
— Ты и Брукс? — Кэт изобразила удивление. — Я в шоке. Я имею в виду, ну, слишком потрясена.
— Кэт. — Серьезный голос Эврики заставил ее остановиться. — Моя мама.