Подменная дочь (СИ)
Несмотря на то, что во время еды все молчали, обстановка за столом была вполне расслабленная, я бы сказала — семейная, а ожидаемый мною (ну а вдруг?) негатив со стороны родителя отсутствовал напрочь. То ли баня на него подействовала, то ли я чего-то не понимаю.
Наконец, батюшка взял слово, и мы приготовились внимать его речам.
— Матушка, тетя Му Жуань (даже так?), Чень Ю…Прошу простить меня за этот…незапланированный визит, да еще и…в такое время…
Мы дружно отрицательно замотали головами, мол, да ладно, всё в порядке.
— Спасибо! — выдохнул генерал.
— А-Вэй, не томи, говори уже! — не выдержала маркиза, обратившись к мужчине по-свойски, что свидетельствовало (для меня) об их давнем и весьма близком знакомстве. О чем-то подобном я уже догадывалась, впрочем.
— Тетя Фэй, Вы, как всегда, прямолинейны. Но спасибо еще раз. Так вот. Приехал я сюда, не сказав сыновьям…Да я вообще никому не говорил, что поеду — решился в момент… — начал батюшка, на что бабуля фыркнула и шлепнула его по руке.
— Прости, матушка… — он опять подвис, опустив голову — стыдно, что ли?
— А-Вэй, я сейчас тебя шлепну и сильнее, чем мать! — снова выступила Фэй-фурен. — Что случилось в доме? Твоя драгоценная Нин создает проблемы?
— Как Вы догадались? — пришел в изумление гость.
— Милый мой мальчик, я не первый год живу на свете, кого только не встречала…Не буду говорить, что думаю об этой твоей…наложнице…И не пыхти! Я её женой твоей не признаю, и вообще…Или есть что-то еще?
* * *Генерал вздохнул и исповедался — другими словами назвать его долгий рассказ я не могу. Пока я слушала Гу Чен Вэя, много чего в голове мелькало: и о том, что припекло мужика, и о прошлом семьи, частью которой я стала и о которой, в целом, имела смутное представление, и о том, что поведение главы патриархальной ячейки не соответствует сложившемуся у меня мнению о порядках в этом, похожем на Древний Китай, мире. Меня даже из-за стола не выгнали! К тому же, не отпускало ощущение, что промыли батюшке мозги…И я догадываюсь, кто…
Как бы то ни было, монолог генерала был информативен, эмоционален и заставил еще больше задуматься о нём самом и о ситуации вокруг нас. Да, я незаметно ввела господина Гу в круг по-настоящему близких мне людей. Была ли это пресловутая женская жалость к потерявшему ориентиры мужику или углубившееся понимание причинно-следственных связей случившегося в семье, или зародившаяся симпатия к сверстнику, оказавшемуся перед дилеммой «долг и честь», или всё это вместе…Не знаю, но к концу монолога я уже не так категорично воспринимала человека, пусть и не давшего жизнь моему нынешнему телу, но вырастившего его, и картину мира в усадьбе Гу.
Если же коротко, то приехал батюшка к нам, потому что соскучился по нормальному общению, потому что хотелось ему привычного тепла и уюта. Нормальное желание, чего уж там. А еще ему была нужна помощь в организации стоящей поперек горла свадьбы Хэ Ки и Жунь Фань, поддержка в построении наложницы Нин, а еще лучше — бескровном избавлении от неё (чужими руками, желательно), возвращении Ян Линь (первой жены) и…проведении правильной моей помолвки.
«Нехило так замахнулся папенька…Точно всё достало!» — хмыкнула про себя, но вслух…ничего не сказала — тут старшие есть, пусть они выскажутся.
Лично меня в большей степени волновал вопрос возвращения в столицу, процедура официальной помолвки, против которой генерал даже «мяу» не сказал, и доклад императору.
Относительно переезда в усадьбу — решили не откладывать, при чем, присутствие в доме маркизы даже не обсуждалось: она сама заявила, что не оставит дорогую Лу Сы наедине с «распоясавшейся наложницей». Своим родственникам воинственная вдова объяснит, что и почему, тем более, что проживание её вместе с женой сына — нового главы семьи Фэй тоже не носило мирный характер. А так: с глаз долой — из сердца вон.
Также маркиза взяла на себя хлопоты по обеим свадьбам, что я приняла с неимоверным облегчением и огромной благодарностью, как и бабушка. Генерал же вообще увидел свет в конце туннеля, по-моему.
Что делать с наложницей? Тут пока решили не торопиться, посмотреть на её поведение в процессе совместного жития-бытия. А вот что касается первой жены…
Мнение женского коллектива было однозначным — пишите, генерал, пишите письма мелким почерком и каждый день! А еще лучше и вернее — поезжайте, падайте в ножки и молите о прощении!
Оказалось, что супруги просто…не поговорили по душам. Одному было стыдно за минутную слабость, второй — обидно и противно от предательства близких. Дальше — больше: игра в молчанку и соблюдение «приличий» довело ситуацию до абсурда, усугубленного подменой дочерей, лошадиным скандалом и закономерным расставанием, что пошло на руку наложнице.
Мужик вошел в штопор, уперся и…имеем, что имеем. О кознях предприимчивой Нин Тинг генерал узнал уже в ссылке из письма младшего сына (о как!), но тогда не поверил, поскольку дулся, и в уши ему качественно и еженощно дули…Про меня,то есть, Чен Юнь прежнюю, в том числе.
Еще и дочь родилась, к которой, по традиции семьи, отношение было… предвзятым. Он и оформил брак только из-за малышки.
Тут уж я не стерпела: всегда бесило такое «благородство»! Значит, законных любимых детей побоку, перед ними…неловко, но…они должны понять! А вот дитя от любовницы — его надо защитить, и её, несчастную, нельзя оставить без статуса! Что за двойные стандарты? Причинить боль одним, чтобы красиво выглядеть в глазах других? Бесит!
— Отец, а Вы уверены, что девочка…Ваша? Не гневайтесь за мою…дерзость, прошу! Но, исходя из способностей наложницы и ее амбиций…Кстати, почему не записать её на имя матушки? Если уж Вы её признали…И дать нормальное воспитание, а не…позволять использовать впоследствии как рычаг давления на…семью…
Невероятно, но «отлупа» за такие высказывания я не получила! Видимо, он и сам сомневался, и выражение лиц бабушки и маркизы…добавили…сдержанности.
— Не знаю, Чень Ю, не знаю…Я и спал-то с ней… — тут батюшка опомнился, передернулся, я смутилась, старушки крякнули — не та тема, не там!
«Юля, ты берега-то не теряй! Мало ли что разоткровенничались, но ты же не в своем времени! Сворачивай лавочку! Пусть с ним маркиза посекретничает — вон, уже галочку поставила, судя по задумчивости…Меняй тему!» — дала себе мысленный подзатыльник и…
— Простите меня, не туда лезу! Батюшка, а что там…со мной? И с…докладом государю?
* * *Предварительный сговор главы семей уже провели, причем, в теплой дружеской обстановке одновременно с обсуждением моих новшеств. Уж как папенька к ним реально отнесся, мне сказано не было, но уважительного и, смею сказать, благодарного взгляда я удостоилась. И уж совсем потрясающим стало утверждение генерала, что он-де и не сомневался в моих способностях, поскольку в семье Гу и не такие таланты рождались! Воспитывались, то есть. Якобы, ему о том моя каллиграфия сказала. Так вот! Офигеть!
Поэтому он спокоен, уверен, что у императора не будет никаких возражений, но с помолвкой следует поторопиться. На всякий пожарный. А за кандидата в зятья он вообще двумя руками: и парень хороший, и род достойный, и сват вне конкуренции, и тд, и тп. Без комментариев, как говорится. А может, и правда, кто старое помянет? Свои люди — сочтемся…Вот ведь…жук!
* * *Когда приехали гонцы с одеждой и сообщением, что все в порядке, все осведомлены и рады, мы разбрелись по интересам: бабуля с генералом пошептаться, маркиза — планировать наступление, а я…Да побегать! И подумать, как быть дальше…
С одной стороны, возвращаться не хотелось:скандалы, интриги, расследования не привлекали. С другой — как там дела у гидов, зудели под коркой новые сюжеты, праздник близился…А еще — в город через забор удобнее сбегать! Я все-таки на свидания настроена!
Глава 65
В столицу мы вернулись буквально на следующий день, чем обрадовали управляющего Мо и побеспокоили остальных обитателей: сбегавшие на разведку Шеньки сообщили, что в павильоне наложницы Нин (её так и продолжали именовать слуги) были слышны ругань и битье посуды. Интересно, она рассчитывала на нашу полную отстраненность, что ли?