Подменная дочь (СИ)
Сделала глубокий вход — непросто отказывать, оказывается!
— Господа…Еще раз благодарю — я ценю вашу искренность и готовность помочь, я польщена и тронута! — встала, поклонилась обоим самовыдвиженцам. — Не совсем я…готова…да и вообще, говорить такое…трудновато… Но я очень вас уважаю, поэтому хочу быть предельно честной! И прошу отнестись к тому, что услышите, внимательно и серьезно, не воспринимайте мои слова как кокетство и женские уловки — я в них не сильна…и я в принципе за равноправный диалог…пусть это и не принято…здесь…
«Ну, Юля, давай!» — подбодрила себя, а ножки-то подрагивали…
— Начну с тебя, Торнай Бату. Брак с тобой — честь для приемной дочери, рожденной крестьянкой, поскольку ты — принц. Не спорь! На тебе лежит огромная ответственность за свой народ, ты — опора и поддержка брата, ты сейчас выполняешь важную миссию, призванную не только поднять уровень твоих знаний, но и престиж твоих соплеменников. Ты их лицо, не забывай! К тому же, ты молод, тебя ждет учеба и долгая жизнь… И вообще, в чем-то мы похожи — ты тоже не принадлежишь себе в полной мере, чтобы заключать брак вот так, в порыве, пусть и благородном! Ты мне нравишься, Торнай, но как младший брат, которым я и хотела бы тебя видеть… — мальчишка расстроенно опустил плечи, но я должна была довести дело до конца. — И еще кое-что…Чен Сян уже женат на куданьской принцессе…Связать нашу семью еще и с уйгарами…Как думаете, император пойдет на это? Тем более, что Лян-дарен мутит воду… Прости, Торнай, и пойми…Повторюсь — ты еще так молод, я от души надеюсь, что ты справишься с поставленной братом задачей, выучишься и обязательно однажды встретишь достойную девушку, в браке с которой будешь счастлив…-снова поклон и прямой взгляд в глаза замечательному человечку. Спасибо!
Не давая себе передыху, повернулась к Ли Вэю:
— Ли-гунцзы, Вэй-сюнчжан, мы знаем друг друга давно, пусть и в несколько… необычной форме, за что еще раз прошу прощения! И не буду…искать изящные формулировки, скажу прямо — я рассматривала когда-то Вас в качестве возможного…супруга. Но быстро поняла, что те отношения, которые у нас сложились, много важнее для меня, нежели брачные. Мы — хорошие партнеры, надеюсь, могу считать Вас другом или братом, но ломать жизнь себе и Вам из-за того, что Вы испытываете вину передо мной и пытаетесь загладить ее таким способом, не хочу! Вы согласны со мной? — Ли Вэй, с пунцовыми щеками, закивал, не поднимая глаз. — Так что благодарю за предложение, но принять его не могу!
Закончила и поймала на себе пристальный и, как мне показалось на мгновенье, подначивающий взгляд Цзян Чан Мина. «Молчишь, зараза? Ну красавчик, погоди…» — меня задело молчание гада-небожителя, следом охватил невероятно-острый, прямо-таки дикий азарт и кураж, бесшабашность взяла верх над привычной рассудительностью, вытесняя из груди стыдливость и осторожность, меня потащило неподвластной силой к неясной пока, но желанной внутренне, цели…
Пока я испытывала непривычное возбуждение, слово взял простодушный Чен Ян:
— Тогда, Ю-эр, может…У нас есть…
Слова вылетели раньше, чем я осознала, что говорю:
— Цзян-гунцзы, Вы женитесь на мне⁈
Глава 61
— Гу-гунян, Вы станете моей женой⁈ — одновременно со мной выкрикнул Чан Мин, вскочивший, как только я открыла рот.
Не знаю, что было написано на моем лице, кроме полного обалдения от собственной смелости и затаенной надежды, но вот у визави глаза горели…смесью радости, облегчения, триумфа, обожания и…острого желания…Последнее было настолько…ощутимым — я услышала в голове его голос: «Моя…».
Меня аж в жар бросило! Показалось, что в мире только мы одни — ни звуков, ни красок, только глаза в глаза и — безмолвное согласие…И четкое понимание, что так и должно быть…А самое невероятное, что наш телепатический диалог продолжился!!!
«А ты…? Мой?»
«Давно…И только твой…»
«И что теперь?»
«Свадьба, думаю…»
«А потом?»
«Счастье, наконец-то…»
Я никогда прежде не испытывала ничего подобного…Но в детстве, в школе, помню, не поверила своей однокласснице, Наденьке, когда она сказала, что иногда слышит, о чем думают люди…Посмеялась, назвала ее фантазеркой… Круглолицая буряточка не обиделась, философски заметив, что в её семье были шаманы, и если я не верю, это не значит, что такое невозможно…
* * *Реальность обрушилась на меня мгновенно — вот было тихо, только наш диалог где-то в голове, а потом — бац! И покашливание Чен Сяна, и постанывание Чен Яна, и бормотание на уйгарском Торная, поздравления Ли Вэя…И на заднем плане — всхлипывания Шенек…
И осознание — мы нарушили все правила! Так не делается! Я рухнула на стул (а когда я встала-то?), опустила лицо вниз и боролась с двумя порывами: убежать — ноги тряслись, невозможно, и улыбаться до ушей — неудержимо-довольно, но неприлично!
Пока воевала с расползающимися по лицу румянцем смущения и улыбкой радости, заодно пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, надо мной велся новый диалог.
— Цзян Чан Мин! Если это шутка… — голос озадаченного Гу Чен Сяна.
— Мин-гэгэ, ты станешь моим затем, ха-ха-ха! — вопль Чен Яна.
— Мин-даге, ты действительно скрытный демон… — восхищенный возглас Ли Вэя.
— Цзян-ага, с тобой я…смирюсь, но только посмей её обидеть… — угрожающий шепот Торная.
— Это не шутка, я давно собирался, и я абсолютно серьезен, и с отцом уже…говорил. Гу-лян, Сян-сюн (дражайший брат, друг) позволь мне… — голос Цзяна чуть дрогнул (волнуется?). — Ты меня знаешь, брат, я не повеса, не болтун, у меня собственное дело…Чень Ю…Я смогу её защитить и…сделать счастливой!
Старший Гу помолчал, глубоко вздохнул и ответил:
— Вы…оба…невозможны! Но вы…подходите друг другу…Цзян, сделай теперь всё как положено! А я…Я согласен!
* * *Фееричное сватовство закончилось переговорами моего жениха (офигеть, братцы!) с матриархом, повергшее и её, и маркизу (про момо Го и говорить нечего) в кратковременный шок (это им про обстоятельства собственно предложения мы пока не сказали).
Но! То ли тут все немного экстрасенсы, то ли более наблюдательны, чем я думала: бабуля приняла заявление Цзана весьма благосклонно, маркиза же вовсе улыбалась, будто это ей предстояло выйти замуж.
— А-Мин, наконец ты…повзрослел…Я рада за тебя и эту замечательную девочку! Я пойду с тобой к твоему отцу и будущему тестю, если нужно. Дорогая Лу Сы, ты же не будешь против этой пары? — мягким тоном, но с блестящими от слез глазами, обратилась Фэй-фурен к бабуле, которая тоже была…взволнована, смотрела на нас с Мином, стоящих перед ней на коленях (да само как-то получилось), и с трудом, но выговорила:
— Будь…те…счас…тли…вы, де…ти…
А потом встала, прошаркала к нам и положила дрожащую ладонь сначала на голову Цзяна, потом — на мою. Я разревелась! Я бы, наверное, вообще, истерику устроила, но спасибо маркизе — не дала…Распорядилась принести вина, все выпили (ой, ну не в курсах я, как тут отмечают помолвку — это ведь она?), всех отправила по делам — нечего время терять! И даже не дала с женихом пообщаться…
«Эх, Юля, ну кто бы мог подумать: с утра — и невеста…»
* * *После того, как все гости и родственники отбыли, в поместье наступила непривычная тишина и размеренность, а я впала в состояние, напоминающее прострацию: что воля, что неволя, все равно…Нет, сначала пришлось и высказаться, и выслушать и восторги и слезы Шенек, и поздравления, пожелания, поучения пожилых дам, и недоумение момо Го наряду с причитаниями, что всё неправильно и что подумают люди.
Старая слуга не осуждала факт сговора, её напрягали несоблюдённые формальности. Она гундела и гундела, пока маркиза не прикрикнула на неё:
— Си Ю, ну, сколько можно? Ты так скорее накличешь беду на головы молодых, нежели это случиться из-за нарушения обряда. Вот скажи, неужели всегда строгое следование порядкам приводит к безмятежной семейной жизни и обеспечивает защиту жены в доме мужа? Молчишь? Вот и перестань ныть! Они всего лишь немного переставили последовательность действий!