Подменная дочь (СИ)
— Эх, родня, не цените вы то, что под носом! — уверенно пробасил Чжан-старший. — Ваша сестра — умнейшая девица, не просто красавица! Не дайте отцу загубить ее жизнь неправильным замужеством! Был бы он здесь, я бы ему объяснил! — хозяин погрозил кулаком отсутствовавшему папеньке. — Это еще не все! Пойдемте поедим, наверняка, у нашей хозяюшки всё готово, потом кое-что покажу.
Я чуть вздрогнула от неожиданности, но мужчины уже двинулись в сторону беседки, где поварята сервировали стол. «Надо проконтролировать подачу блюд» — и я устремилась на кухню, на ходу подумав, что дядьку Чжана не остановить, остается надеяться, что его откровения не выйдут мне боком.
* * *Кумыс, видимо, был крепким, парилка — хорошей, потому что мужики заметно захмелели, пришлось поторапливать с едой. Плов я готовила в большом котле на кострище для шашлыка, давно сооруженном у Чжанов, и его дежурные принесли вдвоем. Запах пропаренного риса с мясом и пряностями разлился по местности, возбуждая аппетит и без того проголодавшихся вояк.
— О, что-то новенькое! — протянул Джи Хао, принимая у меня миску с пловом. — А где мои кабачки?
— Все на столе, смотри внимательнее, и салат попробуй, должно понравиться! Сейчас свинину принесу! Приятного аппетита! — мои замечания не нашли отклика, поскольку проголодавшиеся мужчины принялись наворачивать отнюдь не аристократично все, до чего могли дотянуться. Без ложной скромности скажу — стол радовал глаз и желудок: грудинка, красно-коричневая, утомилась до умопомрачительной мягкости, рис рассыпался, блестя жиром, салатики хрустели свежестью, а молоденькая зелень, выложенная пучками на тарелке, исчезала прямо на глазах.
Чжан-два только посмеивались и периодически поднимали тосты за гостей, меня, мир во всем мире и так далее. Бурдюк кумыса опустел довольно быстро, стол — тоже, а на лица сытых едоков было приятно смотреть. Я могла собой гордиться!
— Вот спасибо, доча, уважила! — отвалился в кресле Хун Бин, вытирая пот с лысины. — Эх, повезет же кому-то! Такое сокровище достанется! Цзян-гунцзы, ты бы подумал, а? Тебе давно уже пора обзавестись семьей! Если бы я был моложе…Жаль, что племяш выбрал себе зазнобу раньше, а то бы… — закончил тихо хозяин дома, а мы с командиром переглянулись смущенно. И правда, жаль, хотя…
«Его зовут Цзян» — зацепилась я за слова дядьки Чжана. На краю сознания что-то мелькнуло, но меня отвлек голос Чен Яна.
— И правда, Мин-ди, за тебя мы сестру с радостью отдадим, да, Сян-дагэ? И отец не будет против! Сестра, как тебе Чан Мин? Хорош собой, мало кто с ним сравниться в столице по красоте, он и дела ведет, и воин отменный… Ты же его помнишь? Он часто у нас бывал в прошлом — как всегда, без купюр, выдал братец-правдоруб.
Давно я не так краснела от смущения! Лицо полыхало, и никакие внутренние уговоры не помогали. Под взглядами присутствующих и, особенно, загадочно молчащего красавчика я была готова провалиться сквозь землю или сбежать, как малолетняя идиотка. Пауза затягивалась, и тут внезапно заговорил Торнай:
— А почему это Цзян? Я тоже не женат, и с радостью… — пролепетал степняк и собирался продолжить…Но я решила, что с меня хватит откровений!
— Так, господа хорошие, что-то вы не о том заговорили! Мое замужество — мое дело, ясно? У меня еще сладкое готово, к чаю, принести? — получив кивки в качестве согласия, быстренько ретировалась на кухню — от греха. Ну, дядька Чжан, погоди!
* * *Не знаю, о чем говорили в мое отсутствие мужики, но когда я, с блинами и чаем, вернулась к столу, они вовсю обсуждали демонстрируемые хозяином балаклавы и прочие вя́занки.
— Смотри, Чен Сян, шапка не мешает шлему, перчатки позволяют натягивать стрелу, в варежках пальцы не замерзнут даже в мороз! А валяные коврики, смотри! Не толстые, но на земле лежать лучше, чем просто на плащах, мы уже проверили! Носки вообще спасают и от холода, и от потертостей. Думаешь, пригодятся они в северной армии? — допытывался Чжан Хун Бин у старшего Гу. — Ведь будь у меня такие, промерз бы я тогда? Я пока не был ни у кого из бывших, ждал отца вашего, но своим ребятам заказал у Ю-эр по паре штук каждому, к зиме она обещала сделать, вот только шерсти подкупим.
— У какой Ю-эр? Ты имеешь ввиду…нашу мэй-мэй? — он уставился на меня круглыми глазами. Вопрос Чен Сяна застал меня немного врасплох, я не успела сосредоточиться и застыла рядом со столом, как сурикат в пустыне.
— Это, правда, твои… изделия? Ты что, сама их…вяжешь? — молодой господин Гу выглядел прифигевшим, не иначе. Примерно так взирали на меня и остальные парни, кроме говорунов Чжан, разумеется!
«Вот это подстава! Воистину, простота хуже воровства…И что теперь?» — лихорадочно соображала, что сказать и как…А потом мысленно махнула рукой — все равно докопаются, так что лучше признаться:
— Да, и сама тоже. Все мои служанки умеют теперь работать с шерстью и вязать, с валянием помогают слуги-мужчины. Прошлым летом в деревне мы попробовали, и вот результат. Сразу скажу, что сама не знаю, как так получилось: то ли слышала от кого, то ли читала, то ли во сне видела — не помню. Мне…много чего разного… мнится, после болезни особенно…Раньше ни к чему было, а в последнее время, пока жила одна, пришлось покрутиться, вот и… Да разве это важно? По мне, главное — результат, а не то, как ты к нему пришел. Нет, мораль тут не при чем, границы добра и зла я четко понимаю, не волнуйтесь! — Мне не нравились скептические взгляды парней. — Я не хотела, чтобы дядя Чжан упоминал о моем…участии, но чего уж теперь. Мне стыдиться нечего, что бы вы там себе ни напридумывали. Ешьте блины, остынут — бросила жестко и ушла, не прощаясь. «Да пошли вы…!»
Меня провожали тишина и ощутимые спиной взгляды. Настроение испортилось, захотелось домой и спать — устала я что-то. Широкими шагами дошла до коновязи, оседлала лошадь и потрусила в особняк, благо, улицы опустели. Добралась быстро, от Шенек отмахнулась (все потом), споро ополоснулась и, в сердцах, застрочила новый опус про несчастливую встречу некрасавицы и чудовища. В тему пошло!
«Деньги нужны, а я тут в любофф и славу заигралась. Как там мой Ли Вэй, давно не виделись… Приехал его друг и брат? Юля, приди в себя! Отныне бизнес, и только бизнес! И, все-таки, где я слышала это имя — Цзян Чан Мин?»
Интерлюдия
— Дядя, я пойду за ней, думаю, Чень Ю отправится домой. Пошлю парней проследить. Я быстро.
Джи Хао поспешил за уходящей девушкой, а оставшиеся за столом мужчины расстроенно смотрели ему вслед. Да, что-то они не то сделали…
— Дядя Чжан, сестра не вернется? Может, нам… — начал было Чен Ян, но лао Чжан одернул его.
— Сидите, племяш все сделает. Ей надо побыть одной. Демоны, это твой кумыс виноват! — ткнул он пальцем растерянного степняка. — Да и я, дурак старый, языком мету, что веником! Эхе-хе… Ладно, девушка она добрая, не думаю, что сильно осерчает. Я к вам на днях заеду, с отцом вашим, генералом нашим, поговорю сам: не нравится мне его отношение к Ю-эр, и вообще… — бывший вояка несколько секунд пялился на темнеющий небосвод, поглаживая лысину и вздыхая, после чего заговорил, переведя тяжелый взгляд на тягостно молчащих братьев Гу:
— А вам, господа хорошие, скажу так: берегите сестру, такая жемчужина — редкость! Малая была, глупая, вот и творила невесть что. Сейчас она стала старше, серьезнее…И голова у неё светлая, и много там чего толкового…водится! Вы еще не видели, как она на тренировках парней валяет — любо-дорого смотреть! С этими ее придумками у ребят азарт к занятиям проснулся — на спор полосу проходят. Вот вроде просто, а подишь-ты, не всяк сразу одолеет, да и разнообразие в тренировках-то! А уж собаки как ее слушаются…! — хозяин дома восхищенно закатил глаза.
— Я вот тоже хочу себе таких заиметь, они — охранники получше воинов! Или вот коляска подо мной…Когда конструкцию эту Джи Хао мне притащил, я сначала злился, даже обиделся на него… А теперь-то — красота! Му Лань по дорожкам бегает, я рядом колеса кручу, наперегонки, как вроде…Руки налились силой — теперь даже сидя с копьем справляюсь! К чему это я? Короче, болезнь и страдания на всех по-разному действуют, Ю-эр после неё повзрослела, факт, и относится к ней, как отец ваш, не стоит! Сбежит от вас и будет права! А я помогу, так и знайте! У неё мозги есть, не пропадет, уверен, а вот вы и ее потеряете, и все, что она придумать может! — закончил монолог старый солдат на повышенных тонах, еще и по подлокотнику стукнул пудовым кулаком.