Подменная дочь (СИ)
Внутренний двор особняка Гу в целом кочевнику понравился, хотя открытого пространства, как в родной степи, не хватало. Привыкшего к простору иноземца напрягали извилистые дорожки, множество клумб, причудливых деревьев, кустарников, водоемов, разных по назначению строений и глухие стены по периметру. Походить одному по поместью Торнаю пока не удалось: его сопровождали либо слуги, либо Цзян-гунцзы.
Торговец нравился младшему Бату: чужак любил и понимал лошадей, хорошо дрался, был почтителен к обычаям степи, умел рассказывать интересные истории и никогда не делал пустых замечаний и не давал легко обещаний. Все дорогу до столицы империи занимался с гостем языком и письмом, не торопя и не насмехаясь, когда Торнай ошибался. А еще приставил к нему пожилого учителя-ирани, чтобы тот немного «подковал» ученика в разных областях знаний по принятым в империи правилам. Цзян-шаое жил в другом месте, но он сразу познакомил Торная с хозяйскими сыновьями, и те отнеслись к гостю очень по-доброму, как к равному, что успокоило юношу и вселило уверенность в благополучном обустройстве в непривычных условиях: столица, академия, учёба.
Поэтому, когда очень поздним вечером после банкета в поместье, на который Торнай не пошёл, сославшись на усталость и недомогание от смены климата (вообще-то, он просто не был морально готов встречаться с местными аристократами — в таком количестве, во всяком случае), первый молодой господин Гу предложил ему поехать с ними к знакомым воинам, юный кочевник согласился с радостью.
— Тогда будь готов, мы зайдем за тобой после визита к сестре, ее тоже хотим взять с собой. Оденься как привык, дядька Чжан — не наш отец, он проще. Тебе понравится, — пообещал Гу Чен Сян, располагающий к себе бывший воин с севера.
* * *Торнай встал, как обычно, на рассвете, размялся во дворе («поиграл» с кнутом), поел и уселся ждать хозяев, но вместо них пришел Цзян Чан Мин. Уйгар поприветствовал гостя и задал возникшие при его появлении вопросы:
— Ты разве не хотел сразу заняться делами? Всю же дорогу мечтал о новом бизнесе? — поддел старшего знакомого Торнай. — И про брата-учёного забыл? Это из-за девушки, которую ты встретил здесь, да? Кто она, Цзян-ага?
— Все-то знаешь, — отшутился, не отрицая догадку юноши, имперец. — Пойдем уже, все собрались и лошади готовы. Кстати, у тебя остался кумыс? Если есть, возьми, пожалуйста.
Торнай удивился: такой просьбы он не ожидал. Кумыс был, да, последний бурдюк. как специально…
— Цзян-ага, предупреждаю, он крепкий теперь, наверняка, ударит в голову! Это не опасно для твоих соплеменников? — с легким волнением поинтересовался кочевник — не хотелось бы допустить ошибку в начале приятного знакомства с местными.
Молодой мужчина рассмеялся на предостережение уйгара:
— Для тех, к кому мы едем, даже лучше — крепкий! Увидишь. Ты вообще сегодня многое увидишь. И интересное — загадочно улыбнулся Мин-гуай.
* * *Только многолетняя привычка держать при незнакомцах лицо, вбитая отцом и братом, помогла Торнаю удержаться от изумленного возгласа, когда на конюшне Чен Сян, первый молодой господин Гу, представил ему свою сестру, которую уйгар в первое мгновение принял за юношу-слугу.
— Торнай Бату, это Чень Ю, наша младшая сестра. Мэй-мэй, это наш гость, Торнай Бату. Он будет учиться в Академии и учить местных студентов уйгарскому по просьбе императора.
Одетая в довольно необычный темный мужской костюм, с собранными в высокий хвост волосами стройная незнакомка, стоящая спиной к подходившим парням, услышав свое имя, резко повернулась и приветливо улыбнулась обоим, потом вроде как насторожилась и чуть изменилась в лице, будто что-то вспоминала, глядя на него, Торная.
— Торнай Бату? — озадаченно протянула красивая девушка чуть старше его. — Прости, я не ожидала… — начала было она, но тут же исправилась. — Приятно познакомиться, я Чень Ю. Тебя хорошо устроили в усадьбе? Я живу в Бамбуковом павильоне, это у дальней стены, — девушка махнула рукой в сторону от конюшни. — Если возникнут проблемы, заходи, помогу.
Торнай улыбнулся благодарно и закивал, явно польщённый приглашением молодой хозяйки дома, остальные же быстро переглянулись между собой, но смолчали, хотя едва уловимое напряжение после слов девушки в атмосфере промелькнуло.
— Всё, раз готовы, поехали. Слугу к Чжану я послал, думаю, нас уже ждут — распорядился Гу Чен Сян, и компания, оседлав лошадей, рысью покинула усадьбу через боковые ворота.
* * *До нужного особняка добрались минут за двадцать, потому что езда по городу не предполагала высокой скорости: улицы уже заполнили пешеходы, повозки, затруднявшие передвижение всадников, а лихачить и создавать проблемы никто не хотел. Зачем? Не на пожар летят, успеется, заодно и город посмотреть можно…
Все дорогу Торнай Бату ликовал внутри. «Нашел, я нашел ее! Она на самом деле госпожа и дочь генерала, и красивая к тому же! Она пригласила меня в гости, а еще явно узнала! И она целовала меня, ха-ха! Жаль, что я этого не помню» — сокрушался парень. Несмотря на досаду, теперь жизнь в столице империи представлялась ему прекрасной, как это замечательное летнее утро.
Глава 52
Настроение у меня было бодрым, на душе — легко, а промелькнувшее восхищение в глазах юного кочевника подняло самооценку: приятно, чёрт возьми, когда на тебя ТАК смотрит симпатичный парень, пусть и гораздо моложе. Ну, то есть, моложе этого тела, но и настоящей мне, уверенно приближающейся к полтиннику, подобный знак внимания льстил.
В его глазах я уловила искренность и радость узнавания. Да, я не сразу, но вспомнила спасенного мной уйгара — фамилия Бату всплыла в памяти. Значит, брат назвал ему моё имя и рассказал, где я живу. Чего-то подобного я ожидала от степняка, не зря он нас провожал, а уж выяснить, в чей дом мы влезли ночью через забор, труда, думаю, не составило. Что ж, будет время — поговорим, а пока я предвкушала встречу с семейством Чжан и, зная их демократичные нравы, готовилась хорошо провести время.
Хозяин дома встречал нас лично, лучился довольством, сразу взял в оборот мужчин, а меня (уууу!) попросил заняться готовкой! Нет, ну надо же!
— Милая Ю-эр, — с неподражаемой мягкостью в голосе и ласковой улыбочкой на хитрющей физиономии обратился ко мне коварный «красноармеец», — ты же не позволишь бравым воинам — холостякам сидеть за пустым столом в момент столь долгожданной встречи, а? Сегодня ты — единственная, кто стоит между нами и голодной смертью! Му Лань на задании, да и будь она тут, все равно толку от неё… — шеф Чжан сделал глазки кота из «Шрека» (точь в точь, ей богу) и взял меня за руки. — И потом, кто лучше тебя приготовит еду для настоящих мужчин? На кухне ребята помогут, сделай что-то своё. Мы так давно не сидели компанией, не пили вино и не ели вкусную еду…Ты же не оставишь нас в трудную минуту, девочка? — преувеличенно-подобострастно заглядывая мне в глаза, плаксиво канючил взрослый бодибилдер в инвалидной коляске.
Братья и остальные парни смотрели на сцену «соблазнения», сдерживая смех и вопросы, вертящиеся на языке.
— Дядя Чжан, только ради Вас! — стараясь быть серьезной, ответил на мольбу хозяина дома. — Я могу сама решить, что приготовить или у Вас есть предложения? И сколько времени мне отводиться на готовку?
Лысый совратитель юных дев хлопнул себя по бедрам и громко рассмеялся.
— Вот, я знал, что у тебя доброе сердце! Делай, что хочешь, из твоих рук даже простая еда выходит как пища богов! А мы пока пройдемся по тренировочному полю, мальчики, наверняка, решат его опробовать, размяться, потом…
— Потом пойдем в баню! — заявил безапелляционно подошедший к собравшимся Чжан-младший, поприветствовав гостей как старых добрых знакомых (по человечески, без местных формальностей, имею ввиду, то есть обнялись(!), улыбаясь и чуть не лобзаясь. У меня чуть челюсть до земли не упала!).