Подменная дочь (СИ)
Мое отсутствие было обнаружено только во время допроса Жунь Фань, но генерал оставил сей казус «на закуску», поскольку на повестке дня были более важные вопросы. Выяснили главное: после отправки в Закатный павильон меня никто больше не видел, а служанка, приставленная ко мне, ничего путного сказать не смогла.
Что решено по факту «тройничка», Мо Лань не узнала, но все герои эпичной мизансцены с сопровождающими их лицами уже в темноте были отправлены по домам.
Не успела я переварить новости, как меня вызвали в главный дом. Что ж, предсказуемо…
Госпожа Фэй осталась у нас, отговорившись усталостью (думаю, она лукавила малость, но и пусть — бабушке с ней спокойнее будет). В дом маркиза «сгоняли» Мо Линь с охранником — уведомить тамошних обитателей о ночевке вдовы в генеральской усадьбе, момо Го устроила пожилых женщин спать, а я пошла к отцу Гу.
Дорогой любовалась ночным небом и хихикала про себя, представляя творившееся ранее в стенах «благого дома» безобразие, в очередной раз убеждаясь в справедливости поговорки «в тихом омуте черти водятся» и заранее настраиваясь на явно непростой диалог с роднёй. Хотя? Ведь главное — что? А главное то, что я здесь совершенно не при чём! И всё равно было немного…стремно.
Глава 48
В кабинете батюшки горели светильники, наличествовали братья и какой-то ну очень красивый парень… Вот просто ВАУ, как по мне! Несмотря на испытываемую тревожность, я не смогла отвести от него глаз: как вошла, увидела, так и подвисла!
Ни разу в жизни так не впечатлялась чьей-то внешностью! В прошлом актеров-красавчиков живыми людьми я не воспринимала — рациональность не давала разгуляться мечтам, да и возраст диктовал разумное отношение к мужским особям подобного типа. Здесь вообще супер-пупер самцов не попадалось, да и где бы? А тут как молнией ударило!
…Он сидел за шахматным столиком напротив младшего брата — субъект с прямой спиной и струящимися по ней черными гладкими волосами по пояс. По вискам спускались тонкие пряди, придавая лицу некую шаловливость, губы изгибались в легкой отстраненной улыбке. Ханьфу цвета ночного неба с серебряной вышивкой и белоснежной внутренней каймой облаком прикрывало ноги, длинные пальцы одной руки зависли с фишкой над партией на доске, другая придерживала широкий рукав одеяния (чтоб не мешался).
«Сфоткать, и готовый плакат к сериалу о небожителях» — размечталась я и…очнулась. — Нашла время, Юлия Шеновна, блин, слюни пускать на малолеток!'
Мое замешательство вроде никто не заметил: игроки смотрели на доску, первый брат и папаша задумчиво пили чай, погруженные каждый в себя. «Умаялись разгребать нечаянное дерьмо, бедные!» — подумала со смехом и…
— Вы звали, отец? — спросила негромко, обозначив свое присутствие. Взоры мужчин тут же обратились на меня. Братья и гость смотрели с интересом, а генерал — устало и обреченно.
— Где ты была, Чень Ю? Почему тебя не могли найти…до сих пор? — задал вопрос папенька, а мне захотелось рассмеяться уже вслух: «Он недоволен тем, что меня не было в гуще событий? И кто меня искал и где, если до двора добрались только сейчас?»
— Я была в Бамбуковом павильоне, с бабушкой и мадам Фэй, — ответила спокойно.
— Когда ты ушла с приема? — снова генерал.
— После того, как служанка вылила на нас с какой-то девушкой, Жунь Фань, кажется, напиток, нало…вторая госпожа отвела нас в Закатный павильон, хотя я желала переодеться у себя. Наложница Нин…простите, вторая госпожа, однако, настаивала на своём варианте, велела слугам принести чай, а мне — оставаться в комнате и ждать. Служанка, приставленная ко мне, вышла и пропала. Мне надоело сидеть, я вылезла в окно, перебежала за кухней к ограде и вдоль неё дошла до своего двора. Меня никто не видел, отец! Я переоделась, поговорила с бабушкой и… решила не возвращаться — гости меня утомили. А что случилось? Вы меня искали? Но я же дома, куда я могу деться из особняка? Мне, наверное, нужно было вернуться… Но я устала от людей, они такииие шумные… Простите, отец, что доставила Вам неудобства…
Мужчины смотрели на меня с усмешкой, но я не меняла положения тела и выражение лица «прелесть, какая дурочка».
— Ты видела сегодня Ма Шен Ли и Хэ Ки? — спросил генерал-батюшка, и тон его был…странным: то ли недовольным, то ли заинтересованным.
— Да, отец, братья могут засвидетельствовать, что эти господа крайне невоспитанные и грубые молодые люди. Неужели именно их Вы видели моими мужьями? То есть, ког о из них Вы прочили мне в супруги? Наглого и пошлого толстяка Ма, готового использовать меня в качестве свиноматки, или нищего карьериста Хэ, чьи родители видят во мне источник финансового благополучия? Неужели я настолько Вам мешаю самим фактом своего существования, что Вы готовы кинуть меня в огненную яму, лишь бы избавиться от приемной дочери? Что я сделала не так? — добавила драмы в голос, открыто глядя на главу семьи (увы, слез выдавить не получалось).
— Отец, признаю, я была неправа в прошлом, но я старательно работала над собой эти три с лишним года! Я никуда не выходила, ни с кем не общалась, только со слугами в поместье, я ухаживала за бабушкой, занималась рукоделием и огородом, я не требовала больше, чем Вы выделяли на мое содержание! Если уж Вам столь ненавистно мое присутствие в семье, исключите меня из родословной, и я покину клан Гу в тот же день! — мне удалось-таки вырулить на нужный тон и эмоциональную волну.
— Единственное, о чем прощу: позвольте бабушке уйти со мной! Мы привыкли друг к другу, кто еще станет заботиться о ней? Ваша новая жена или невестка-чужеземка, не говорящая на нашем языке? Судя по поведению наложницы…простите, второй госпожи, ей нет дела до матриарха, как и Вам, впрочем! Простите, но это так! Можете наказать меня, избить или еще что, но не лишайте будущего, отдавая замуж за таких…В монастырь… да, Вы можете отправить меня и туда, но не боитесь, что люди осудят Вас как жестокого человека, избавившегося от смиренной раскаявшейся приемной дочери просто потому, что она рождена в крестьянской семье? — я повысила голос почти до крика, что вполне соответствовало и накалу собственного гнева (я ведь правду говорила), ну и образу отчаявшейся сиротки, непроизвольно разыгранный мной.
Брови братьев лезли на лоб, отец сидел, ошарашенный моим напором и аргументами, а красавец уставился с явным любопытством. «Кто он, вообще, и почему сидит здесь?» — пронеслось в мозгу. В кабинете повисла тишина, нарушаемая моим тяжелым дыханием (ну, я же в образе?).
Наконец, генерал пришел в себя, кашлянул в кулак пару раз (стыдно стало?) и заговорил:
— Чень Ю, ты очень изменилась… — «Открыл Америку, надо же!»
— Но ты неправа — я не желаю тебе зла! — «Ага, просто не знаю, как избавиться».
— Сегодня произошла неприятность, кхм… — «Мягко сказано».
— Хорошо, что ты не попала…в беду… — вздохнул батюшка и отвел глаза.
«Так-так-так, с этого места поподробнее!»
— Что-то случилось? Слуги по дороге сюда отворачивались от меня и шушукались… На приеме произошло нечто…необычное? Почему Вы ничего не говорите? — прикинулась обеспокоенной. — Первый брат, я в чем-то виновата? Но Вы же слышали, что нес этот Ма? Да и второй не лучше…
— Ты ни в чем не виновата, Чень Ю — уверенно заговорил старший младший Гу. — Побудь несколько дней дома, а лучше — поезжай в деревню…
— Вы все-таки хотите меня прогнать! Отец, к чему эти танцы с бубном? — «Черт, вырвалось!» — Хорошо, давайте разорвем семейные связи и расстанемся! Вычеркните меня из родословной, я уеду, перестану мозолить вам всем глаза, и мы заживем каждый своей жизнью! — я опять экспрессировала, но я же нервничаю, реально!
— Не говори глупости, Чень Ю! — рявкнул генерал. — Признаю, я поторопился с этими женихами, но ты все равно выйдешь замуж, и не спорь! Пока отложим этот вопрос. Иди, на сегодня — всё.
Вот и поговорили. Упертый козёл! Стиснула зубы, опустила смиренно голову, попрощалась со всеми и вышла, распрями гордо плечи и чувствуя спиной чужой взгляд. Красавчик?