Пожалеть розгу (ЛП)

Эйвери считал, что это так.
- Все это время я думал, что твоя семья - единственное место, где ты находишь себе место.
- Нет. Мои друзья - единственное место, где я могу найти свое место. Уоррен, Чарли и Фил - они моя семья. Иногда даже больше, чем моя настоящая семья.
- Но твоя семья, это то, кто создал тебя. Если бы не они, ты бы даже не был собой.
Грей рассмеялся, скорее раздраженно, чем весело.
  
- И это должно вызвать у меня благодарность?
- Разве это не так?
- Не совсем. По крайней мере, не часто. Иногда это выматывает, быть таким, каким они меня сделали. - Усталость в его голосе удивила Эйвери. - Я не могу этого объяснить. Это похоже на оптическую иллюзию, все остальные видят утку, а я вижу кролика. И когда я говорю им, что вижу кролика, они даже не пытаются увидеть его сами. Мир сказал им, что это утка, и, ей-богу, это, должно быть, гребаная утка, и любой, кто видит что-то другое, должно быть, сумасшедший, верно? Они, должно быть, чокнутые, или помешаны на заговорах, или какие-то идиоты с плоской землей. Я вижу, как люди на Фейсбуке говорят: «Если вы со мной не согласны, просто удалите меня из друзей», и я думаю, чувак, если бы я удалил из друзей всех, кто со мной не согласен, у меня, возможно, остались бы два человека в мире, с которыми я мог бы поговорить, Уоррен и Фил. Но даже это не продлится долго, если мы начнем обсуждать мелочи. - Голос у него был расстроенный, и Эйвери пожалел, что он за рулем. Хотел бы он как-нибудь подбодрить Грея. Он потянулся и сжал руку Грея, но тот, казалось, этого не заметил. - Мои друзья мирятся с этим, но даже они считают меня сумасшедшим. Ха-ха, а вот и Грей, вечно спорящий. Я всегда противоречу всем. И иногда мне кажется, что я к этому привык. Но время от времени меня просто поражает, понимаешь? Что я на сто процентов одинок. Я единственный, черт возьми, человек, который видит этого гребаного кролика.
Эйвери воспользовался тем, что загорелся красный свет, чтобы повернуться в сторону Грея.
- Я тоже не уверен, что вижу кролика. Во всяком случае, не все время.
Грей рассмеялся и наклонился ближе, чтобы заглянуть ему в глаза, сосредоточив всю свою маниакальную энергию, по крайней мере, на этот момент, на Эйвери и только на Эйвери.
 - Мне не нужно, чтобы ты это делал. Мне просто нужно, чтобы ты принял то, что я вижу.
Эйвери сглотнул, больше чем когда-либо желая, чтобы они были дома, а не торчали в машине. Он был уверен, что Грей подумал о том же.
- Думаю, я смогу это сделать.
Грей обнял Эйвери за шею и притянул к себе для поцелуя. Сладкий, нежнейший поцелуй, от которого у Эйвери участился пульс и потеплело в паху. Поцелуй, обещавший гораздо больше.
До тех пор, пока водитель, ехавший за ними, не посигналил. Кто знает, как долго горел зеленый свет. Эйвери был слишком поглощен светом Грея, чтобы заметить, как он изменился. Грей усмехнулся, прижавшись губами к уху Эйвери, а его пальцы нащупали ширинку.
- Смотри внимательно на дорогу.
Эйвери попытался сделать это, когда они выехали на шоссе между штатами, но Грей явно не облегчил ему задачу. Он расстегнул брюки Эйвери и стянул с него боксеры, чтобы они не мешали. Грей продолжал целовать его в шею, иногда используя зубы. Теплые пальцы ласкали член Эйвери, привлекая к нему внимание, прежде чем опуститься ниже. Эйвери ахнул и приподнял бедра так сильно, как только мог, чтобы Грей мог погладить его яички. Грей, конечно, не просто ласкал. Он никогда этого не делал. Причинение боли слишком глубоко укоренилось в нем. Он схватил одно из яиц Эйвери и сжал, и вздох Эйвери превратился в горловой стон, когда по его телу пробежали волны удовольствия и желания.
- Из-за тебя действительно трудно вести машину, - сказал он, задыхаясь.
Грей усмехнулся.
- Знаю. - Он обхватил член Эйвери по всей длине и начал поглаживать. Эйвери вцепился в руль так, что побелели костяшки пальцев, пытаясь найти баланс между удовольствием и безопасностью.
- Я провел последние двадцать четыре часа, думая, что ты хочешь уйти от меня. - Голос Грея звучал хрипло у него над ухом. - Теперь, когда я знаю, что ты остаешься... - Его рука продолжала двигаться, сжатие стало жестким и требовательным. - Я не могу дождаться, когда отвезу тебя домой. Я не могу решить, хочу ли я отсосать у тебя или заставить тебя отсосать у меня. Или, может быть, поставить тебя к позорному столбу или привязать к столу. Или, может быть, я просто буду хлестать тебя, пока ты не закричишь, а потом кончу на твое милое личико. - Его рука задвигалась быстрее. - Я не могу дождаться, когда раздену тебя. - Эйвери заскулил, изо всех сил стараясь удержать машину на дороге, пока Грей гладил его, пока Грей не захихикал ему в ухо. - Ты едешь слишком быстро. Не хочу, чтобы тебя остановили.
Эйвери застонал от досады, убирая ногу с педали газа.
- Может, тебе стоит остановиться? - выдохнул он. - Подожди, пока мы не окажемся дома.
Грей рассмеялся.
- Ни за что. Мучить тебя - слишком сильно заводит. - Он прикусил зубами мочку уха Эйвери. - Я только начал.
- Что ты имеешь в виду?
Единственным ответом Грея было то, что он уронил голову на колени Эйвери. Теплые губы обхватили головку его члена.
- О Господи, - выдохнул Эйвери.
Грей отказался вобрать его до конца. Вместо этого он все дразнил и дразнил, посасывая только кончик члена Эйвери, водя языком по кругу. Его рука скользнула под Эйвери, обхватывая его яйца. Время от времени он сжимал яичко Эйвери с такой силой, что у того перехватывало дыхание. Эйвери тяжело дышал и извивался, отчаянно желая большего. Он положил руку на голову Грея, надеясь заставить его опуститься, но Грей только рассмеялся.
- Обе руки на руль.
Эйвери выругался, но сделал, как было велено.
Грей вернулся к поцелуям в шею. Рука, которая держала яички Эйвери, теперь поднялась и ущипнула его за соски. Левый, затем правый, затем снова левый, затем правый. Он сжимал и разжимал эти кусочки плоти, сжимая так сильно, что у Эйвери закружилась голова.
- Грей, - простонал Эйвери, напоминая себе, что должен держать глаза открытыми. - Господи. Из-за тебя я разобьюсь.
- Просто продолжай ехать. У тебя все хорошо получается.
Тем не менее, он сосредоточился на сосках Эйвери, сжимая их все сильнее и сильнее, прежде чем переключиться на другую сторону. Боль заставила Эйвери пошатнуться. Потребность в большем стала невыносимой. Наконец, Грей опустил голову и глубоко втянул Эйвери в себя. Эйвери вскрикнул, откидываясь на спинку сиденья и пытаясь приподнять бедра, чтобы проникнуть глубже. Грей снова сжал его яички, заставив его задохнуться. На какое-то время он потерял контроль над собой, слишком сильно разрываясь между горячим, влажным наслаждением от губ Грей, напряжением в своих яйцах и требованиями дороги. Он смутно осознавал, что машины обгоняют их с обеих сторон, но ему потребовалась вся его концентрация, чтобы просто оставаться на своей полосе.
Он был удивительно близок к тому, чтобы догнать их, когда Грей тронулся с места.
- Ты едешь слишком медленно, - поддразнил он. - Мы никогда не доберемся домой.
Недовольное ворчание Эйвери стихло, когда, наконец, показался съезд с шоссе. Оттуда до дома было недалеко. Его сердце бешено колотилось. Ладони, лежавшие на руле, вспотели. Грей то посасывал его, то гладил, то пощипывал за соски, пока Эйвери не решил, что он кончит раньше, чем они доберутся до дома. Он раздумывал, стоит ли просто съехать на обочину, чтобы закончить.
Грей прикусил его за ухо.
- Я не думаю, что ты останавливался на этом знаке «стоп».
  
- Заткнись и дай мне вести! - Рявкнул Эйвери.
Грей только рассмеялся и снова принялся целовать его в шею.
- Мне нравится, каким нетерпеливым ты становишься.
Они свернули на подъездную дорожку. Эйвери попытался сохранить самообладание, когда выбрался из машины и направился к двери. Из-за дрожащих рук открыть дверь было труднее, чем следовало бы.
- А как насчет остатков? - Спросил Грей. Обе матери, прежде чем они покинули свои дома, сунули им в руки по нескольку пластиковых контейнеров.