Пожалеть розгу (ЛП)

Он начал играть. Дюк Эллингтон и Бинг Кросби. Сестры Эндрюс и Билли Холидей. Томми Дорси и Гленн Миллер. И по мере того, как он это делал, менялись слушатели.
Возможно, они не подпевали. Может быть, они и не вскакивали со своих стульев и не пускались в пляс. Конечно, некоторые из них выглядели такими же потерянными и безжизненными, как и раньше.
Но не все.
Эйвери мог бы поклясться, что некоторые из них выпрямились, покачиваясь в такт музыке. Одна начала притопывать ногой. Другая покачивала головой в такт музыке. Было ли это узнавание или просто интерес к чему-то новому? Эйвери не знал, но Аннабет улыбалась, кружа среди них и тихо разговаривая с некоторыми. Она кивнула Эйвери, когда он поймал ее взгляд, и подняла вверх большой палец. Так что, возможно, изменения были незначительными, но Аннабет, казалось, была довольна.
  
В конце «Штормовой погоды» одна женщина, которая до сих пор казалась почти безразличной, села и указала пальцем на Эйвери.
- Не забудь яйца! - закричала она.
- Тсс, - успокоила ее Аннабет, сжав плечо женщины. Она одарила Эйвери извиняющейся улыбкой. - Она иногда так делает, выкрикивает бессмысленные вещи. Просто не обращай на нее внимания.
Однако Эйвери это взволновало. Возможно, вспышка гнева этой женщины казалась бессмысленной, но кто мог сказать наверняка? Может быть, это было похоже на ту женщину, которую он заставил плакать в Центре. Может быть, песня действительно пробудила какие-то давно забытые воспоминания. И внезапно открывшиеся возможности поразили его. Жители были как замок, а музыка - ключ к нему. Если бы Эйвери только смог найти нужную песню, он смог бы открыть в их сознании те комнаты, которые давно были закрыты.
- Ты вернешься? - Спросила Аннабет у Эйвери, когда он закончил играть.
Эйвери намеревался сделать гораздо больше.
***
За день до Дня благодарения смена Грея была относительно неспешной, шум окружающего мира как-то приглушался в его полицейской машине из-за падающего снаружи снега. И все же в голове у него по-прежнему царил сумбур.
В этот день двое копов подрались в раздевалке. Теоретически, ссора произошла из-за бритвы, но Грей знал, что настоящая причина кроется в Грее и Робби. Робби был арестован почти восемь месяцев назад, но суд наконец-то был назначен. Защита Робби усердно работала, привлекая полицейских для дачи показаний в его пользу. Они также разыскивали шлюх и клиентов, надеясь поставить под сомнение вину Робби, сосредоточив внимание на «рискованном» образе жизни Шугар. Даже когда он помогал разнимать двух мужчин, Грей знал, что возьмет вину за инцидент на себя.
И он это сделал.
Вскоре после этого начальник отдела Реджистер вызвал его к себе в кабинет.
- Заместителю шефа Хигсону это надоело, - сказал он. - Он говорит о твоем переводе.
- Я не сделал ничего плохого.
- Я знаю, Грей. Но Робби нравился Хигсону. Он дружит с Мерфи. Просто... - Он покачал головой.
- Я ему не нравлюсь, - закончил за него Грей. Как бы глупо и по-детски это ни звучало, вот к чему все сводилось. Это было похоже на возвращение в старшую школу, когда тебя не приглашали на обед к крутым ребятам.
В тот день он наткнулся на Эдди, но не на парковке у церкви, а возле парка Сивик-Центр, бывшего немного похожим на заснеженного гризли со своей косматой бородой и просторным пальто.
- Сегодня ночью будет холодно, - сказал ему Грей. - Тебе есть где переночевать?
Эдди покачал головой.
- У меня и моих друзей есть место.
- Ладно. Ты голоден? Я мог бы купить тебе сэндвич.
Эдди задумался.
- Только не в «Макдоналдсе». Это вредно для здоровья.
- Ты прав, - согласился Грей. - Но дальше по улице есть станция метро. Хочешь сэндвич?
Эдди редко соглашался на еду, но дела с ремонтом велосипедов, должно быть, шли медленнее, чем обычно, потому что он согласился. После этого у Грея появилась идея.
- Ты знаешь старую площадь? - он спросил. - Раньше это было что-то вроде торгового центра, а теперь это церковь и бар?
Эдди наморщил лоб, размышляя.
- Там есть кондитерская. Однажды дама угостила меня кексом.
Грей кивнул.
- Это то самое место. В пятницу у них намечается большое мероприятие. Похоже, людям может понадобиться велосипедный инженер, если ты еще не занят в этот день.
В глазах Эдди вспыхнул интерес.
- Как думаешь, мне позволят там чинить велосипеды?
Если бы Эдди был попрошайкой, Грей, возможно, заколебался бы. Хорошо это или плохо, но никто не хотел, чтобы его клиентов беспокоили. Но Эдди никогда не просил милостыню. Он всегда терпеливо ждал, надеясь, что кому-то понадобится то, что он может предложить.
- Я уверен, все будет в порядке, если ты переночуешь у них на стоянке.
Эдди улыбнулся ему.
- Ладно. Я думаю, босс позволит мне это сделать.
После работы Грей, как обычно, зашел в спортзал. В последнее время он часто беспокоился о том, чтобы поскорее вернуться домой, опасаясь, что Эйвери может быть там, но он никогда не знал, когда Эйвери закончит играть в «Тап Хаус». Иногда он возвращался домой к двум-трем часам дня, иногда только после ужина. И, кроме того, если Грей будет пропускать тренировку каждый раз, когда захочет повидаться с Эйвери, к Пасхе ему понадобится новый гардероб.
Чем больше он думал о работе, тем больше раздражался. Он больше часа занимался в тренажерном зале, прежде чем отправиться в душ.
Когда он подъехал к своему дому, уже стемнело. Температура быстро упала, и солнце не поддерживало температуру выше нуля. Все еще влажные волосы Грея были жесткими и обледенелыми, когда он переступил порог своего дома. Он хотел выпить пива и полчаса вымещать на Эйвери всю несправедливость происходящего. Или, может быть, он просто схватит хлыст и выместит все на Эйвери.
За исключением того, что он обнаружил Эйвери спящим на диване, в ушах у него были вставлены наушники, а сам он был укрыт одеялом со своей старой кровати в кладовой.
Внезапно Грей перестал думать о том, как прошел его день.
Он скинул ботинки и осторожно приподнял одеяло, не желая пока будить Эйвери. Эйвери вздохнул и подвинулся, позволяя Грею прижаться к нему. Грей устроился поудобнее, уткнувшись носом в грудь Эйвери, а безвольная рука Эйвери лежала у него на плечах. Их ноги боролись за свободное пространство.
- Бррр, - пробормотал Эйвери. - Ты холодный.
- Шшш. Спи.
Эйвери, казалось, подчинился, и Грей погрузился в его тепло, прижимая его к себе, слушая, как он дышит. Наконец-то его разум успокоился. Секс всегда давал ему отдушину. В какой-то степени и спортзал тоже. Но никогда еще Грей не находил такого умиротворения, просто лежа с кем-то. До сих пор он не осознавал, что, находясь рядом с Эйвери, он чувствовал себя лучше, заглушая шум в голове. Не то чтобы он никогда не думал об Эйвери. Напротив, в эти дни они разговаривали больше, чем когда-либо. Но теперь простое удержание Эйвери давало Грею убежище, о котором он и не думал.
Один наушник был подложен под голову Эйвери, когда он спал, но другой был доступен. Грей поднес его к своему уху, погружаясь в мир Эйвери. Он не узнал музыку, но она казалась старой. Плавно и джазово, с певицей, напевающей о лете, не обращая внимания на падающий за окном снег.
Грей подождал, пока его руки перестанут быть ледяными, прежде чем поднять футболку Эйвери и просунуть руку под нее. Кожа Эйвери под его пальцами была гладкой и теплой. Он задрал рубашку Эйвери повыше, разрываясь между желанием дать ему поспать и желанием прикоснуться к нему еще. Эйвери пошевелился, когда Грей поцеловал его в грудь, но, казалось, быстро снова погрузился в сон.
  
Грей провел рукой по спине Эйвери. На Эйвери были спортивные штаны, и Грей проследовал за поясом к пушистым светлым волосам ниже пупка. Грею не нужен был секс, чтобы успокоить свой разум, но он хотел услышать тихие звуки, которые издавал Эйвери, когда Грей прикасался к нему. Он хотел увидеть, как его веки закрываются, прежде чем он кончит.