Пожалеть розгу (ЛП)

- А хулиганов никто не любит, - добавила Эмили. - В старших классах Клэй Коллинз называл меня уродливой сучкой-лесбиянкой, и когда пришло время выбирать короля бала, я была уверена, что он не получит моего голоса.
Эйвери едва удержался от смеха. Он никогда не думал об этом с такой точки зрения, но это было правдой. Все время, когда он кричал на людей в Интернете, обзывал их, навлекал публичный позор на их виртуальные головы, он никогда не останавливался спросить себя, какова его цель. Было ли это для того, чтобы переубедить этого человека? Потому что если так, то он, несомненно, поступил глупо.
  
- Роберт прав, - сказала Эмили. - Тебе стоит пойти поиграть. В конце концов, тебе станет легче.
Эйвери хотел возразить. Он хотел продолжать размышлять и упиваться тем, насколько все это несправедливо.
Но затем до его слуха донеслись четыре яркие, простые ноты, словно лучи света, пробивающиеся сквозь тьму.
Первые четыре ноты «А вот и Солнце» задали игривый, простой вопрос.
Эйвери посмотрел на Роберта, который тихо сидел за пианино, ожидая ответа Эйвери. Он приподнял бровь, глядя на Эйвери, и сыграл их снова.
Музыкальное приглашение для Эйвери стряхнуть с себя гнев и вспомнить, что такое веселье.
Эйвери поймал себя на том, что улыбается, поворачиваясь к пианино.
 Глава 10 
Эйвери всегда нравилось играть на пианино с Робертом, но этот день был самым лучшим за все время. Они играли только веселые песни, поднимающие настроение. Если бы Эйвери встретил Роберта или Эмили в Твиттере хотя бы месяцем ранее, он бы посчитал их врагами. Теперь он чувствовал себя ближе к ним, чем к кому-либо еще в мире. Не раз он подумывал подбежать и обнять Роберта, просто так, от нечего делать. Он был удивлен, когда в конце песни «Не переставай верит» Роберт слегка поклонился ему и встал, чтобы уйти.
Который был час?
Эйвери огляделся в поисках кого-нибудь, кого можно было бы спросить, прежде чем вспомнил, что теперь у него снова есть телефон. Он взглянул на него, и его сердце упало.
Было уже начало шестого. Тейлор наверняка разозлится.
Вдобавок ко всему, Эйвери получил более двух десятков предупреждений из Твиттера, и все люди говорили ему, каким идиотом он был, из-за того, что оказался не на той стороне сегодняшней горячей темы.
Пошло оно. У него не было на это времени. Ему нужно было выйти на улицу. Он надеялся, что Тейлор не слишком рассердился.
Он схватил два стакана, один из которых был еще полон воды, а другой - денег. Он не заметил, чтобы люди давали ему чаевые, но они, очевидно, давали. Похоже, сегодняшней публике развлечение понравилось даже больше, чем обычно. Эйвери сунул деньги в карман и направился к бару…
Только для того, чтобы увидеть Тейлора, который сидел там и ждал его.
Сердце Эйвери упало. Его пульс участился, когда он приблизился к бару и Тейлору.
- Как долго ты здесь находишься? - спросил он дрожащим голосом.
- Я прослушал только пару последних песен. Ты действительно хорош.
Эйвери скривился от похвалы.
- Спасибо.
Тейлор посмотрел на пианино Эйвери.
- Как долго это продолжается?
- Уже пару недель.
- Уоррен спросил меня на днях, знаю ли я, где ты работаешь. Он сказал, что Грей звонил ему и интересовался, знаю ли я.
- Пожалуйста, не говори ему.
Тейлор нахмурился.
- Почему ты не хочешь, чтобы он знал?
- По правде говоря, я не уверен. Я просто не знаю.
Тейлор подпер голову кулаком и прикусил губу. Затем на его губах расцвела хитрая усмешка.
- Ты ведь знаешь, где я работаю, верно? Где я прохожу стажировку?
- В Центре чего-то там...
- В Центре вспомогательной помощи.
- Вспомнил, - сказал Эйвери. - Жертвы инсульта и люди со сломанными бедрами. Что из того?
- Они всегда просят добровольцев прийти и развлечь ординаторов во время обеда, но единственный человек, который это делает, дочь одной из медсестер, которая там работает. Ей шестнадцать, и она играет на флейте. - Он поджал губы и драматично покачал головой. - Не хочу показаться грубым, Эйвери, но она отстой. Особенно по сравнению с тобой.
Эйвери расслабился, когда понял, к чему клонится разговор.
- И что? Ты хочешь, чтобы я пришел и поиграл для пациентов центра? Ты это хочешь сказать?
Тейлор ухмыльнулся ему.
- Я хочу сказать, что если бы ты это сделал, я, возможно, согласился бы помочь тебе сохранить твой секрет от Грея.
Что касается шантажа, то могло быть и хуже. И вот, на следующий день Эйвери пришел в библиотеку с утра пораньше, чтобы поиграть в Центре вспомогательной помощи, прежде чем отправиться в «Тап Хаус».
Придя в центр, он не увидел Тейлора, но девушка за стойкой регистрации, казалось, ожидала его.
- Подожди, - сказала она ему. - Я позову Тэмми.
Тэмми оказалась женщиной лет тридцати с небольшим, одетой в брючный костюм и шлепанцы. Она была пухленькой, с дико вьющимися волосами, и при ходьбе наклонялась вперед, отчего казалось, что она куда-то спешит. Даже когда она вела Эйвери по коридору в столовую, она вела себя так, словно у нее было двадцать других мест, где она предпочла бы оказаться.
- Вот пианино. Мы настраиваем его каждый год, но на нем давно никто не играл.
Это был маленький рояль, очень похожий на те, что продавались в «Пианино Миллера», и Эйвери улыбнулся, усаживаясь на скамейку. Он посмотрел на местных жителей, большинство из которых выжидающе смотрели на него.
- Это здорово, - сказал он. - Ты хочешь услышать что-то конкретное?
Она нетерпеливо всплеснула руками, как будто этот вопрос был ей не по силам.
- Просто сыграй что-нибудь приятное и сочное. Например, Баха или любую другую классическую музыку, которую ты знаешь, я полагаю.
- Классическую? - Эйвери обвел взглядом аудиторию. Это был не дом престарелых, куда отправляли умирать дряхлых стариков. Они были моложе. Несколько посетителей, разбросанных по залу, выглядели потерянными или оторванными от реальности, но, по большей части, у обитателей были ясные глаза и они были начеку. - Сколько лет этим людям? - спросил Эйвери.
Тэмми пожала плечами, оглядывая их.
- Самой старшей, Фэй, девяносто три. А самый младший на данный момент - Кен. Ему всего шестьдесят два. Но большинство из них... - Она склонила голову набок, обдумывая услышанное. - Наверное, с начала семидесятых - восьмидесятых.
- И ты хочешь, чтобы я сыграл для них классическую музыку?
Она моргнула, явно сбитая с толку.
- Думаю, да. А что? В этом что-то не так?
Эйвери рассмеялся, покачав головой.
- Ты знаешь, кто еще играет в «начале семидесятых - восьмидесятых»? Пол Маккартни. Мик Джаггер. Стивен Тайлер. Оззи Осборн. Пит Тауншенд. - Он указал на местных жителей. - Это поколение, которое изменило музыку! Их родители слушали Розмари Клуни и «Крысиную стаю», а эти ребята приводили их в ужас Элвисом, Джонни Кэшем и Джерри Ли Льюисом. «Якети Як», «Сплиш-Сплэш» и Чабби Чекерс исполняют «Твист». Они видели настоящее рождение рок-н-ролла. Я имею в виду, подумай об этом. Если бы рядом с тобой сейчас сидели Оззи и Маккартни, ты бы посоветовала мне сыграть классику?
Он был прав, и она это знала, но, похоже, не хотела признавать. Вместо этого она закатила глаза.
- Неважно. Тогда играй, во что хочешь.
И Эйвери так и сделал. Он пожалел, что не вспомнил кое-что из классики раньше, но он справился с «Лилипоп», «Большими огненными шарами», «Джонни, будь хорошим» и «Беглецом» Дэла Шеннона без особых промахов, прежде чем перейти к «Бич Бойз», «Битлз» и «Искушению». Он был уверен, что пациентам это понравилось. Ни один из них не покинул столовую. Некоторые притопывали ногами. Некоторые подпевали. Многие смеялись от восторга при каждой новой песне. Он был почти уверен, что парочка из них вскочила бы и пустилась в пляс, если бы не баюкали сломанные бедра. Когда его выступление закончилось, все зааплодировали, и некоторые из них спросили, вернется ли он еще раз.