Правильный лекарь. Том 5 (СИ)

Хромала она уже меньше, уменьшился отёк коленного сустава и количество свободной жидкости, что говорило о снижении интенсивности воспалительного процесса. Коротко поинтересовался изменениями в её самочувствии и приступил к процедуре.
На самом деле, отек костного вещества и мягких тканей значительно уменьшился. Раньше я эти изменения смог бы увидеть только на МРТ, а сейчас достаточно было просто приложить руку и не надо тебе ни УЗИ, ни рентгена, ни МРТ. Я горестно вздохнул, вот бы такие возможности врачам в моём мире, насколько проще жить бы стало. И не надо было бы терять время на все эти обследования, на которые к тому же могла быть запись на неделю или на две вперёд.
  
— Что-то не так, господин лекарь? — отреагировала пациентка на мой вздох.
— Нет, всё довольно-таки неплохо, — постарался я её успокоить. — Сегодня здесь дела чувствительно лучше, чем-то, что я увидел в прошлый раз. Но, работы ещё много.
— Это ладно, — с облегчением вздохнула она. — Главное, что лучше, а так я никуда не тороплюсь, лишь бы нога снова стала здоровой и можно было ходить, как нормальный человек. Я ведь раньше очень любила гулять по парку часами, Александр Петрович, а сейчас мне этого так не хватает. На этом фоне кажется даже вес начала набирать.
— А вот вес набирать вам категорически нельзя, — строго сказал я. — Лишний вес только поможет быстрее разрушить суставы.
— Поняла, — кивнула она, спустившись с манипуляционного стола. — Значит будем худеть, больше никаких пирогов и пирожных.
— Правильное решение, — одобрил я, провожая её на пороге. Заодно увидел, что у меня остался один пациент, а на часах лишь начало двенадцатого. Это прекрасно.
Возле кабинета Обухова я был уже без четверти двенадцать и, чтобы не нервировать секретаря ходьбой из угла в угол, чем я сначала и занялся, достал из портфеля учебник по бытовой магии, который закинул туда несколько дней назад, сел в кресло и начал изучать. Через пару минут на столике возле меня оказалась чашка свежесваренного кофе. Я с благодарностью посмотрел на заботливого секретаря и потянул носом исходящий от чашки божественный аромат. Хотел было спросить про печенье, но не стал, и на том спасибо.
Степан Митрофанович появился в начале первого. Взгляд у него был спокойный, никаких признаков стресса или чрезмерной озабоченности.
— Пришёл всё-таки, не утерпел? — улыбнулся он. — Ну пойдём, потрещим немного по-соседски.
Последнюю его фразу я не совсем понял, что он под этим имел в виду. Или это у него просто расхожее? Раньше не доводилось услышать. Я подхватил свой кофе и вслед за ним вошёл в кабинет.
— Мне тоже кофе принеси, — обратился он к секретарю. — И к кофе нам сообрази чего-нибудь.
— Посытнее? — уточнил секретарь.
— Нет, картошки с мясом не надо, как в прошлый раз, — хохотнул Обухов. — Какие-нибудь печенья, пирожные. Давай, дуй и по-быстрому.
— Будет сделано, Ваше высочество, — чересчур официально ответил секретарь, даже назвал князя по титулу.
— А ты давай присаживайся на свой любимый стул, — сказал он мне, а сам плюхнулся в своё любимое кресло и уставился на меня с какой-то странной полуулыбкой на лице. — Ну, как ты? Надеюсь в шоке?
— Ещё в каком! — выпалил я. Раз он ждёт моей реакции, нате вам пожалуйста, мне не жалко. — Когда отец показал письмо из министерства, у меня кружка с чаем из рук выпала и разбилась вдребезги.
Я уж не стал упоминать, что это была не кружка, а фужер с шампанским, это уже лишние подробности.
— Хорошо, я старался, — снова хихикнул главный лекарь. — Прекрасно понимал ведь, что ты такого в ближайшее время не ждёшь. По крайней мере, пока не подал отчёт о работе.
— Кстати об отчёте, — вспомнил я, о чем хотел спросить. — Вы Демьянова что ли заставили его написать?
— А ты был уверен, что такое невозможно? — улыбнулся Обухов.
— Точнее я не был уверен, что это возможно, — сказал я, потом без объявления войны и специального приглашения сцапал эклер с принесённого секретарём блюда.
— Ну он правда не один это делал, насколько я понимаю. Там неплохо поучаствовал знахарь по фамилии Рыбошапкин по-моему.
— Рябошапкин, — поправил я его.
— Да чёрт с ним, — махнул он рукой. — Талантливый и грамотный знахарь, как я понял.
— Абсолютно правильно поняли, — кивнул я и потянулся за следующим эклером, поглядывая на ватрушку с черникой. Пообедать-то не успел, а аппетит уже разыгрался. — Вот же жук этот Иван Терентьевич.
— Какой ещё Иван Терентьевич? — уточнил Обухов.
— Рябошапкин, — пояснил я. — Ведь видел меня каждый день и хоть бы слово проронил, что они с Демьяновым отчёт о работе готовят.
— Правильно, я же им запретил тебе говорить, — улыбнулся Обухов. — Значит достаточно напугал, раз не проболтались.
— У меня на самом деле к вам другой, гораздо более важный вопрос, — сказал я, считая, что пора бы уже переключить тему. — Мне разрешили преподавать магию тонких потоков, для этого желательно подыскать отдельное помещение.
— Совершенно верно, — кивнул Степан Митрофанович. Теперь его лицо стало совершенно серьёзным. — У меня в голове уже нарисовались кое-какие планы, но мне интересно, как ты это видишь.
— Чтобы было всё правильно и можно было заниматься не только теорией, но и практикой, нужно чтобы кроме нескольких учебных помещений было и несколько кабинетов для ведения приёма. Возможно даже пара палат для круглосуточного пребывания. Ну и соответствующие подсобные помещения, кладовка для хранения лекарств, естественно. Желательно чтобы была небольшая библиотека.
— А не до хрена ли ты губу раскатал? — возмутился Обухов, всплеснув руками на эмоциях.
Я замолчал и замер, поставив чашку с недопитым кофе на стол, рядом легла надкушенная ватрушка с черникой. Такой реакции я почему-то не ожидал. Вроде всё правильно сказал, нормальный практичный план, никаких там излишеств вроде каминного зала, бильярдной, сауны и бассейна с бегемотами.
— Ты чего напрягся-то так? — спросил Обухов с интересом наблюдая за моей реакцией. — Всё правильно ты сказал, прям пошутить нельзя.
— Шуточки у вас, — пробормотал я выдыхая.
— Да уж какие есть, — хмыкнул он. — Ешь давай свою ватрушку, вижу, что голодный. Я лично вижу то, что ты перечислил, на двух этажах. Регистратура, приёмное, гардероб для студентов, палаты и кабинеты приёма будут на первом этаже, а на втором — учебные комнаты, лаборатория, библиотека и комната отдыха для преподавателей. И, что вполне естественно, кабинет директора. То есть твой.
— Ни хрена себе, — вырвалось у меня, когда он закончил. Я даже чуть остатками кофе не подавился.
— Тебе что-то в моём предложении не нравится? — удивился он.
— Напротив, очень нравится, идеально, — ответил я.
— Ну вот и отлично, — улыбнулся Обухов. — Теперь тебе только придётся подобрать преподавательский состав и остальной персонал.
— С преподавательским составом вопрос практически решён, — сказал я. — Остальное решим по ходу пьесы.
— Ну и отлично тогда, — сказал Обухов и хлопнул ладонью по столу, как бы подводя итог. — Тогда теперь уже после нового года будем подбирать помещение, а ты пока добивай кадровый вопрос. Всё беги, дай мне немного отдохнуть и расслабиться. В кои-то веки выпадает такая возможность.
Я вскочил, поклонился чуть ли не в пояс и, забыв попрощаться, выскочил из кабинета, как пробка из бутылки шампанского.
  
Глава 5
 
Когда я вылетал из кабинета главнейшего лекаря Питера, секретарь проводил меня недоумённым взглядом. Возможно подумал, что произошёл непредвиденный инцидент, но перед тем, как покинуть приёмную, я с довольным видом помахал ему ручкой и послал воздушный поцелуй. Он схватился за сердце и осел на свой стул, выдохнув с облегчением. Его шумный выдох я услышал перед тем, как закрыть дверь.
  
В лечебницу я летел как на крыльях, только на микроавтобусе. Старался не создавать острые дорожные ситуации, возможно у меня это даже получалось, но пару раз вслед кто-то нервно бибикнул, обозначив свои претензии. Значит получалось не всегда.