Ной (ЛП)

– Серьезно? Тебе даже больше не нужно отвечать?
– Неа, – ответил Ной, вручая телефон обратно.
Вероника снова играла, пока не пришло еще одно сообщение, которое старалась не читать, но уловила, что там что-то про парней, которые сделали ставки на то, появится ли он или нет. Вероника нахмурилась, зная, что причина, по которой они ставили ставку на то, что придет Ной или нет – это она.
Рони отложила телефон в сторону, когда они подъехали к чересчур декорированному дому. К дому, который не поддавался описанию: большие и маленькие цветные фонарики развешены по всюду. Как будто они просто сбросили все украшения, которые собирали двадцать лет, на лужайку.
– Это его дом?
– Ага. – Ной усмехнулся, выходя из машины. – Это знаменитое рождественское фиаско Браво. Оно становится только хуже... эм... лучше с каждым годом.
Они не шутили насчет кануна Рождества у Джио. Для начала его семья была большая. Ной рассказал Веронике, что отец Джио умер несколько лет назад, но мексиканская часть семьи, все еще поддерживала связь с ними и большинство были сегодня здесь. Но еще была часть семьи со стороны мамы, итальянская часть, которая казалось, тоже была в полном составе, и дом был просто полон людей. Отцовская часть семьи принесли тамале и кучу других мексиканских блюд. А часть со стороны матери, о которой Ной упоминал несколько раз, были известные своим страстным отношение к еде, даже когда не было праздников, так что сейчас еды было бесконечно много.
Две буханки хлеба из кабачков, которые Ной и Вероника испекли вместе, быстро затерялись на столе, куда им сказали поставить блюдо. Большая часть молодежи – двоюродные братья и сестры, а также друзья возраста Джио и младше – провели весь вечер на заднем дворе. Казалось, будто здесь собрались три основных поколения. Старшее поколение было представлено тетями, дядями и бабушками с дедушками, которым было от сорока и больше.
Еще были молодые люди, как Джио и подростки, некоторым только стукнуло двадцать со своими девушками и парнями, которые тусовались позади, попивая алкоголь и слушая музыку. Толпа людей, в которой Веронике следовало бы быть – это старшие дородные братья и сестры. Недавно поженившиеся пары, которые занимались своими маленькими детьми и младенцами, разговаривая о беременностях, Санта Клаусе и покупке игрушек.
Некоторое время, размышляя об этом и периодически поглядывая на Риту в поисках признака ревности или обиды, которые не были обнаружены, Вероника решила просто расслабиться и веселиться.
Невероятно, но ее даже уговорили сыграть в одну из глупых игр, где она выиграла приз, хотя была уверена, что ей его дали из жалости. Рони ни капельки не была близка в победе ни в одной из игр. Вероника была смущена встречей с мамой Джио. Единственное, что девушка знала об этой женщине – это то, что она была итальянкой и много готовила. Удерживая в голове этот стереотип, рисовала себе маму Джио маленькой и полной. К большому удивлению Вероники, женщина обладала телом, которому позавидовала бы двадцатилетняя девушка. Мама Джио выглядела очень молодо для своих лет. И ее сыну, достались поразительные зеленые глаза. Так как Джио было двадцать, то Вероника предположила, что ей около сорока, но может только за тридцать.
К концу вечеринки Вероника была сыта и утомлена. Вечер у нее начался со страха, но теперь он ушел. Девушка приятно провела время и должна признать, что это намного лучше, чем быть дома одной.
Когда они пришли, то Вероника предупредила Ноя, что возможно уйдет пораньше, но он может здесь оставаться сколько захочет.
– Мы уйдем тогда, когда ты захочешь, – был безоговорочный ответ Ноя.
Это было также мило, как и беспокойно. Ной становился слишком преданным их дружбе. Несмотря на то, что Рони очень ценила такую преданность, она знала, что Ной не воспринимает это только так.
Но беспокоиться пока не о чем. В ее жизни больше никого не было. Но девушке не хотелось бы просить Ноя закрыть дверь в ту жизнь. Судя по тому, как он разговаривал с Эдвардом, ей нужно научиться справляться с этим, потому что все может ухудшиться.
 
После пяти миль бега на следующее утро после Рождества, Ной вернулся домой, а Рони все еще спала. Идеально. Он заварил кофе и быстро запрыгнул принять душ. Дверь была закрыта, когда Ной вышел. Переодевшись в свободные спортивные штаны и майку, парень схватил подарок из шкафа, принес в комнату и положил под елкой.
Ной чертовски сильно нервничал. Это было кое-что, что хотел подарить, но боялся, что Вероника посчитает его пошловатым.
Дверь в комнату Рони открылась. Глаза Ноя устремились на сумку под елкой. Еще было время. Он мог нырнуть и забрать, пока девушка не увидит. Но вместо этого сделал глубокий вдох и пошел на кухню.
– Счастливого Рождества!
Звук ее голоса мгновенно вызывал у него улыбку. Ной повернулся с того места, где наливал себе кофе, и улыбнулся.
– Счастливого Рождества.
Ной взял еще одну кружку с подставки и налил немного кофе для Рони.
– Не знаю насчет тебя, но я была бы не против оладий с черникой.
– Звучит отлично, – ответил Ной.
Из всех праздников Рождества, когда он был ребенком, Ной не помнил такого прекрасного чувства, которое почувствовал в этот момент. Кофе и оладьи с Рони, и обещание, что девушка останется с ним целый день. О большем и мечтать нельзя. Но, есть одна вещь, которая бы сделала все еще лучше, но парень не хотел давить.
Ной принес кружку для Рони, и поставил рядом.
– Нужно помощь?
– Нет, – радостно ответила девушка. – Но ты можешь включить Рождественскую музыку.
Ной так и сделал, а потом подошел обратно, чтобы прислониться к столешнице. Он старался не смотреть на ее профиль, но с этой позиции Вероника была самой прекрасной девушкой, которую когда-либо видел. Даже сейчас, утром. Особенно сейчас, потому что этот внешний вид – ее взъерошенные волосы, пижама и большие пушистые тапочки – были предназначены только для него. Никто, кроме него, не мог больше это увидеть.
Рони подняла взгляд и поймала его пялющимся на нее, как влюбленный щенок. Чем больше Ной был рядом с ней, тем меньше усилий прилагал, чтобы скрыть свои чувства. Хотя успел сделать глоток кофе, прежде чем свести ее с ума и разрушить веселое настроение.
– Год почти закончился, Ной. Есть Новогодние обещания?
– Неа, я не делаю обещаний. Я называю это целями, и мне не нужно ждать нового года, чтобы начать двигаться в их направлении.
Рони повернулась к нему с выгнутой бровью.
– Ты прав. Зачем ждать?
– А ты? – спросил Ной с искренним любопытством.
– У меня не совсем цель, но я хочу свою жизнь обратно. Просто надеюсь, что, вернувшись на работу и нагнав все со старыми друзьями, я вернусь к тому укладу, что был раньше. Ну, знаешь, к тому времени, когда не попала в ту черную дыру, в которой была очень долго.
Чувствуя небольшое раздражение от последнего ее заявления, Ной спросил:
– Но ты же не была в ней недавно, правда?
У Вероники получилась гора оладий. Она перевернула последний и добавила немного масла наверх, как делала всегда. Девушка взяла поднос и повернулась к нему.
– Нет. Не была, и мне нужно поблагодарить тебя и Нелли за это.
Они сели завтракать, пока Рони рассказывала о своих планах на следующий год, раздраженно добавляя, что собирается медленно работать над возвращением своей социальной жизни обратно.
– Что это значит? – спросил Ной, втыкая вилку в свой завтрак.
Он заметил, как Вероника перестала резать на мгновение прежде, чем ответить.
– Я делала кое-какие вещи с подругами по работе. Ну, знаешь, ходила на ужины, шоу. Верь или нет, но я играла в теннис несколько раз в неделю. Ничем таким не занималась уже долгое время. Просто закопала себя подальше от всех и всего. Не хочу возвращаться туда, где я была. Хочу снова почувствовать себя обычной.
 
– Ты должна была сказать. Мы могли бы пойти на шоу или сыграть в теннис.